Автор Тема: А. С. Грин.  (Прочитано 2447 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Tankay

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 13176
Re: А. С. Грин.
« Ответ #30 : 07 Март 2018, 16:00:35 »
"Фанданго" мне видится продолжением спора самого Грина с критиками, теми, кто осуждал его за "беспочвенные мечтания" вместо романов о героях революции.
В "Бегущей по волнам" устами Дези он говорит, что человек, мастер, имеет право видеть то,  что он видит, таким, каким он его видит. И свободно об этом говорить. Отстаивает право на выдумку.
- Хочется стукнуть кулаком и сказать: человека не понимают!
И в "Фанданго" в южную сказку врывается человек, совершенно приземленный, поднимает скандал.

Я – статистик Ершов! Я все слышал и видел! Это какое-то обалдение! Чушь, чепуха, возмутительное явление! Этого быть не может! Я не… верю, не верю ничему! Ничего этого нет, и ничего не было! Это фантомы, фантомы! – прокричал он. – Мы одержимы галлюцинацией или угорели от жаркой железной печки! Нет этих испанцев! Нет покрывала! Нет плащей и горностаев! Нет ничего, никаких фиглей-миглей! Вижу, но отрицаю! Слышу, но отвергаю! Опомнитесь! Ущипните себя, граждане! Я сам ущипнусь! Все равно, можете меня выгнать, проклинать, бить, задарить или повесить, – я говорю: ничего нет! Не реально! Не достоверно! Дым!
   Члены комиссии повскакали и выбежали из-за стола. Испанцы переглянулись. Бам-Гран тоже встал. Закинув голову, высоко подняв брови и подбоченясь, он грозно улыбнулся, и улыбка эта была замысловата, как ребус. Статистик Ершов дышал тяжело, словно в беспамятстве, и вызывающе прямо глядел всем в глаза.
   – В чем дело? Что с ним? Кто это?! – послышались восклицания.
   Бегун, секретарь КУБУ, положил руку на плечо Ершова.
   – Вы с ума сошли! – сказал он. – Опомнитесь и объясните, что значит ваш крик?!
   – Он значит, что я более не могу! – закричал ему в лицо статистик, покрываясь красными пятнами. – Я в истерике, я вопию и скандалю, потому что дошел! Вскипел! Покрывало! На кой мне черт покрывало, да и существует ли оно в действительности?! Я говорю: это психоз, видение, черт побери, а не испанцы! Я, я – испанец, в таком случае!   Я переводил, как мог, быстро и точно, став ближе к Бам-Грану.
   – Да, этот человек – не дитя, – насмешливо сказал Бам-Гран. Он заговорил медленно, чтобы я поспевал переводить, с несколько злой улыбкой, обнажившей его белые зубы. – Я спрашиваю кабалерро Ершова, что имеет он против меня?
   – Что я имею? – вскричал Ершов. – А вот что: я прихожу домой в шесть часов вечера. Я ломаю шкап, чтобы немного согреть свою конуру. Я пеку в буржуйке картошку, мою посуду и стираю белье! Прислуги у меня нет. Жена умерла. Дети заиндевели от грязи. Они ревут. Масла мало, мяса нет, – вой! А вы мне говорите, что я должен получить раковину из океана и глазеть на испанские вышивки! Я в океан ваш плюю! Я из розы папироску сверну! Я вашим шелком законопачу оконные рамы! Я гитару продам, сапоги куплю! Я вас, заморские птицы, на вертел насажу и, не ощипав, испеку! Я… эх! Вас нет, так как я не позволю! Скройся, видение, и, аминь, рассыпься!
   Он разошелся, загремел, стал топать ногами. Еще с минуту длилось оцепенение, и затем, вздохнув, Бам-Гран выпрямился, тихо качая головой.
  – Безумный! – сказал он. – Безумный! Так будет тебе то, чем взорвано твое сердце: дрова и картофель, масло и мясо, белье и жена, но более – ничего! Дело сделано. Оскорбление нанесено, и мы уходим, уходим, кабалерро Ершов, в страну, где вы не будете никогда! Вы же, сеньор Каур, в любой день, как пожелаете, явитесь ко мне, и я заплачу вам за ваш труд переводчика всем, что вы пожелаете! Спросите цыган, и вам каждый из них скажет, как найти Бам-Грана, которому нет причин больше скрывать себя. Прощай, ученый мир, и да здравствует голубое море!
   Так сказав, причем едва ли успел я произнести десять слов перевода, – он нагнулся и взял гитару; его спутники сделали то же самое. Тихо и высокомерно смеясь, они отошли к стене, став рядом, отставив ногу и подняв лица. Их руки коснулись струн… Похолодев, услышал я быстрые, глухие аккорды, резкий удар так хорошо знакомой мелодии: зазвенело «Фанданго». Грянули, как поцелуй в сердце, крепкие струны, и в этот набегающий темп вошло сухое щелканье кастаньет. Вдруг электричество погасло. Сильный толчок в плечо заставил меня потерять равновесие. Я упал, вскрикнув от резкой боли в виске, и среди гула, криков, беснования тьмы, сверкающей громом гитар, лишился сознания.

И помните слова Воланда: каждому по вере его? Вот, наверно, в чем перекликаются два этих произведения.
Собственно, у Булгакова ведь тоже говорится о праве мастера писать о том, что его волнует, свободно высказывать свою мысль.

О нашей столь омерзительной современности когда-то будут говорить «Эти добрые старые времена».
     — Алоизий Качановский

Оффлайн Tankay

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 13176
Re: А. С. Грин.
« Ответ #31 : 19 Июнь 2018, 11:10:05 »
Ещё одна точка зрения на "Алые паруса".
Весьма для меня неожиданная.  :un11:

https://azbyka.ru/fiction/begushhij-po-volnam/
О нашей столь омерзительной современности когда-то будут говорить «Эти добрые старые времена».
     — Алоизий Качановский

Онлайн Chukcha2005

  • Администратор
  • *****
  • Сообщений: 70181
Re: А. С. Грин.
« Ответ #32 : 19 Июнь 2018, 11:45:33 »
Действительно, неожиданно. Впрочем, любую книгу любого крупного писателя можно толковать с разных точек зрения, и (что самое интересное!) находить подтверждение своим словам.
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный (И.Бродский)

Оффлайн Tankay

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 13176
Re: А. С. Грин.
« Ответ #33 : 19 Июнь 2018, 11:54:14 »
Точно!
Иной раз так раздумаешься, начнёшь копать и такого накопаешь, что у писателя и рядом не лежало.  :D Это я о себе.
О нашей столь омерзительной современности когда-то будут говорить «Эти добрые старые времена».
     — Алоизий Качановский

Оффлайн Корица

  • Администратор
  • *****
  • Сообщений: 45719
Re: А. С. Грин.
« Ответ #34 : 23 Сентябрь 2018, 22:59:36 »

А зря никто не верил в чудеса...
Но вот однажды, летним утром рано
Над злой Каперной алые взметнулись паруса -
И скрипка разнеслась над океаном.

Глаза не три, ведь это же не сон,
Ведь алый парус вправду гордо реет
Над бухтой, где отважный Грэй нашел свою Ассоль,
Над бухтой, где Ассоль дождалась Грэя.

А рядом корабли из дальних стран
Тянули к небу мачты, словно руки.
И в кубрике на каждом одинокий капитан
Курил, вздыхал и думал о подруге.

С любимым легче волны бороздить,
И соль морскую легче есть на пару,
Ведь без любви на свете невозможно было б жить
И серым стал бы даже алый парус!

Владимир Ланцберг.