Литература > О книгах и не только

Цитата дня

(1/69) > >>

Chukcha2005:
Весна стояла затяжная, холодная даже для семидесятых широт, и  больше походила на осень.

(О.Куваев "Территория")

Chukcha2005:
Белеют от снегов угрюмых гор вершины;
Везде туман и мрак, покрыты реки льдом;
Унылы рощи и долины;
Где кубок золотой? Мы сядем пред огнем.
Как хочет, пусть Зевес вселенной управляет!

(Василий Львович Пушкин "К любимцам муз")

Chukcha2005:
А Харон, к сожалению, из этих, из философистов. Мыслитель.
Тоталитаризм,  фашизм,  менаджеризм,  коммунизм.   Танцы   -   сексуальный наркотик; гости - сплошные болваны, один другого страшнее. О том, чтобы  в винт или в четыре короля, - и заикнуться не смей. И притом ведь  не  дурак выпить! Рассадит вокруг стола пятерых своих умников, поставит пять бутылок коньяку и пошел рассуждать до самого утра.

(АБС "Второе нашествие марсиан")

Chukcha2005:
Василий Львович  был недоволен столицею. Жара одолевала его. С утра  он
садился  у окна и,  отирая пот,  глотал лимонад.  То  и  дело маршировали по
Невскому  проспекту полки,  напоминая, что  время военное:  война с  турками
продолжалась  без побед и  поражений. Дядя читал "Северную пчелу" и  роптал.
Только  в  Париже были  маскарады  и  карусели в честь новорожденного короля
римского, а везде в других местах - пожары и пожары. Везувий то и дело опять
грозил  извержением.  В "Европейском музее", который  Василий Львович купил,
желая узнать новости поэзии и моды,  была статья о приготовлении сушеных щей
для  солдат в походах  да еще  одна, философическая: "Можно  ли  самоубийцев
почесть сумасшедшими?"
     - Разумеется, можно, - раздражался Василий Львович и глотал лимонад.
<...>
     В Петербурге  Василий  Львович,  как славный  франт, надеялся  обновить
запас английских ножичков, щипцов для мелочной завивки  кудрей, напильничков
для ногтей,  но вскоре убедился,  что ничего нет: суда не ходили  по причине
континентальной системы, и приходилось заворачивать  кудри в папильоты.  Это
вызывало смех  у Аннушки и  прислуги,  убегавших при  виде барина в бумажных
папильотах, отходящего  ко сну. Во всем рабски  следуя моде, Василий Львович
купил круглую  шляпу  с плоской тульей и  маленькими полями, отчего лицо его
казалось  круглым.  Отправляясь гулять,  он с отвращением натягивал на  себя
узкие панталоны и гусарские сапоги. При его тонких  ногах и брюхе новая мода
не шла Василью Львовичу,  но все  так  одевались в Петербурге. Не хватало то
розовой  воды,  то  фабры, и камердинер Алексей сбился  с  ног. Самая  кухня
Василья   Львовича,   оказалось,  отстала  от  века.   В   моде   был   сыр,
распространявший   удивительное   зловоние,   да   воздушный  пирог.  Жаркое
недожаривали, как  те кровожадные  дикари, приключения которых описывались в
романах. Открылось множество блюд, которых не знал Блэз.
     С утра, за завтраком, дядя заказывал обед повару, Блэз ворчал:
     -  Слушаю.  Как угодно. Можно сбить и поставить на  вольный  дух, будет
воздушный пирог. Оранжей, сказывают, в этом  городе  нет. Жаркое  недожарить
можно, здесь хитрости нет.
     Он смотрел в сторону, обиженный и злой. Барин строго спрашивал с Блэза.
<...>
     Вскоре  Блэз  взволновал его известием,  что нигде в городе нет устриц,
потому что  корабли  не  ходят.  Василий  Львович  еще  в  пути  рассказывал
Александру  об  иноземных  устрицах и заглазно  учил  его есть  их:  кропить
лимоном и глотать. Рот его сводило от воспоминаний. В Петербурге надеялся он
в погребке достать их. Теперь устриц не оказалось. Тут Василий Львович вышел
из себя.
     - Нева  гола, comme  mon cul (как мой зад (фр.)),  - сказал он Александру  с  отчаянием
однажды утром.  - Нет устерсов. Английских кораблей французы не  пускают,  а
французские запрещены  указом. Вот  плоды  континентальной системы.  Я лично
знал  императора Наполеона, и, признаюсь, в нем были черты почтенные.  Но уж
это последнее дело. Какая низость!

(Ю.Тынянов "Пушкин")

Кунгурцев:
"Маленький Робби, страшно возбуждённый, прибежал к отцу в бюро поделиться с ним своими сомнениями.
– Ты слышал, отец, на Шпитальгассе выбросили с третьего этажа двенадцатилетнюю девочку?
Фабиан, окончательно сбитый с толку всем случившимся, успокаивал его, как мог.
– Послушай, дорогой Робби, – сказал он сыну, гладя его по щеке, – не повторяй всего, что болтают люди. Ты и представления не имеешь, сколько сейчас лгут и выдумывают.
– Мама тоже говорит, что всё это враки, выдуманные врагами национал-социалистской партии! – воскликнул Робби.
– Мама хочет успокоить тебя, Робби, но, конечно, многое преувеличено. А что говорит Гарри?
– Гарри говорит, что евреям так и надо".

Бернгард КЕЛЛЕРМАН "Пляска смерти"

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница

Перейти к полной версии