Автор Тема: И немного истории...  (Прочитано 17585 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #330 : 09 Март 2020, 17:01:36 »
Как спасли Антонио Ринальдески, флорентийца

Иногда пусть к спасению души может показаться очень странным, но для жителей Флоренции начала XVI века мир виделся не таким, как нам.
Представьте себе город, где процветают ремесла, искусства и науки, город, ставший одним из самых знаменитых центров торговли и банковского дела. Здесь наряжаются в яркие нарядные одежды, здесь веселятся и борются за власть. Впрочем, временами жители оставляют заботу о жизненных благах и вспоминают о чистоте и аскетизме. Так случилось, когда в конце XV века власть во Флоренции захватил монах Савонарола, призывавший к покаянию и провозгласивший королем Флоренции Иисуса Христа.
Савонарола закончил плохо -- его казнили, но некоторые из его идей остались в памяти флорентийцев. И оказали довольно необычное воздействие на одно из, казалось бы, рядовых событий 1501 года.
Все началось с того, что 11 июля 1501 года (через три года после смерти Савонаролы) флорентиец Антонио Ринальдески в пух и прах проигрался в таверне под названием "Смоковница". Он проиграл и деньги, и часть собственной одежды и в полуголом виде, пьяный, раздосадованный на проигрыш, побрел по улицам Флоренции, ругая себя и все, что видел вокруг.
Этому Антонию было не менее 30 лет, он был известен как игрок, мот и пьяница. Никто не мог сказать о нем ничего хорошего. Но в этот день он превзошел самого себя. После правления Савонаролы во Флоренции осталось немало образов святых, а также изображения Иисуса и Мадонн. Они располагались чуть ли не на каждом перекрестке. И вот, увидев одно из таких изображений Марии недалеко от входа в церковь, Антонио подобрал с мостовой конский навоз и швырнул его в Мадонну.
О чем он думал?
Возможно, он вообще ни о чем не в состоянии был думать -- что взять с пьяного? Но так началось одно из самых шумных дел Флоренции.
Естественно, народ был взволнован кощунством. Сам епископ явился взглянуть на оскверненное изображение. А тут еще оказалось, что у преступления Антонио Ринальдески был свидетель -- уличный мальчишка. И он подробно описал виновника кощунства. За расследование дела принялся Совет Восьми. Антонио Ринальдески искали и, наконец, нашли спящим в саду францисканского монастыря под Флоренцией.
Когда Антонио увидел стражу, он так перепугался, что попытался покончить с собой. Но у него дрогнула рука и кинжал лишь скользнул по ребру. В результате он был арестован, доставлен во Флоренцию и заключен под стражу. Вечером 21 июля он предстал перед судом в Палаццо дель Пополо иначе именуемом Барджелло.
Ринальдески было предъявлено три обвинения: азартные игры, попытка самоубийства и кощунство. Строго говоря, азартные игры вообще не считались преступлением, хотя и не одобрялись. Попытка самоубийства и кощунство преступлениями являлись, но обычно за них наказывали штрафом или изгнанием из Флоренции даже во времена Савонаролы. К тому же для доказательства обвинения требовались два свидетеля, а не один.
Но... под окнами Палаццо дель Пополо бушевал разгневанный народ. Перепуганный Антонио Ринальдески признал все обвинения и сам умолял его казнить, лишь бы только не попасть в руки народа. Все во Флоренции помнили, как во времена Савонаролы молодые флорентийцы, сторонники монаха-проповедника, врывались во дворцы, отнимали у их обитателей игральные карты, наряды и картины, чтобы потом жечь их на "костре тщеславия". Да и владельцам частенько доставалось. Так что Совет Восьми быстро приговорил Антонио к повешению, тот слезно исповедовался у монаха, получил отпущение грехов и к ночи был повешен прямо на окне дворца -- его выкинули из окна с веревкой на шее.
Такой способ казни не был предусмотрен законом, но идти через толпу, чтобы осуществить правосудие по правилам, никому не хотелось, в том числе и осужденному.
Казалось бы, банальная история. Но это только кажется.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/kak-spasli-antonio-rinaldeski-florentiica-5e5ff865aa7b0b7ef83c116a

Онлайн Chukcha2005

  • Администратор
  • *****
  • Сообщений: 73515
Re: И немного истории...
« Ответ #331 : 09 Март 2020, 18:39:24 »
Юлия, очень интересная история!  :thank:
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный (И.Бродский)

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #332 : 10 Март 2020, 19:36:55 »
Да, история интересная. Но самое интересное заключалось в том, что за пару лет до того, как я впервые прочитала об этом событии, и придумала очень похожую историю, написала рассказ и вдруг -- читаю такое. Ничего нельзя придумать)

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #333 : 10 Март 2020, 19:43:02 »
Капитан стражи Анны Австрийской - человек, которому Франция обязана королем Солнце

Так уж получилось, что рассуждая о временах мушкетеров, люди часто забывают, что гвардия была не только у короля и кардинала. Строго говоря, гвардия кардинала -- это исключение из правил, зато личная стража королевы как раз правило.
Дом Королевы ничем не отличался от Дома Короля и включал собственную гвардию. Гвардией Анны Австрийской командовал отпрыск древнего рода Франсуа де Комменж, граф де Гито. Его портрет вы можете увидеть в шапке статьи.
"Как же так? -- может воскликнуть кто-то. -- Почему Дюма пропустил такого человека?! Он был бы гораздо интереснее для сюжета "Трех мушкетеров", чем капитан де Тревиль!"
И читатель ошибется дважды. Во-первых, Дюма не забыл Гито, и он является эпизодическим персонажем как в романе "Три мушкетера", так и в романе "Двадцать лет спустя". А во вторых, я не исключаю, что привычка делать Тревиля старым солдатом (а первыми это сделали французы) идет как раз от биографии Гито. Дело в том, что Гито прославился, когда ему было крепко за пятьдесят. Он так и вошел в историю, как "старый Гито".
Этот человек родился в очень тревожные для Франции времена -- в 1581 году. Гражданская война, Святая католическая лига, смена династии... -- в романе "Двадцать лет спустя" Гито как раз вспоминает эти события, сравнивая времена Лиги с современной ему Фрондой.
Отцом Франсуа был Пьер де Комменж, а матерью Жоашима де Брёй. Комменжи были южным родом, но при этом католиками, а вот де Брёи были протестантами. Между прочим, к этому же роду принадлежала и миледи.
Капитаном стражи Анны Австрийской Гито стал незадолго до начала действия романа "Три мушкетера" и было ему уже 44 года. Род был древним и почтенным, так что не удивительно, что одной из придворных дам Анны была родственница капитана (Дюма упоминал ее в главе про обыск королевы).
Но слава пришла к капитану много позже. Дело в том, что современники были уверены, что именно капитану Гито Франция обязана появлением на свет Людовика Четырнадцатого.
Не подумайте ничего плохого. Анну Австрийскую подозревали в неверности супругу, но никто и никогда не подозревал Гито. Его роль заключалась совсем в другом.
5 декабря 1637 года Людовик XIII собирался охотиться. Но так уж получилось, что вместо охоты разразилась буря, король промок под дождем и вынужден был вернуться в Лувр. Он крайне редко заходил к Анне Австрийской как к жене, его визиты можно было буквально пересчитать по пальцам и все они плохо заканчивались -- 4 выкидыша у королевы. Но 5 декабря 1637 года капитан де Гито был так настойчив, убеждая навестить Анну, что Людовик сдался. В результате именно в тот день был зачат Людовик XIV. Между прочим, кардинал де Ришелье поспешил щедро наградить Гито за настойчивость.
Правда, посчитав недели беременности королевы, придворные шепотом уверяли, будто зачатие должно было произойти раньше и, значит, король был тут не причем, а Гито (и Ришелье) сознательно подстроили визит короля к Анне. Но с другой стороны, поздняя беременность, достаточно тяжелая к тому же (королеве было 37 лет), вполне могла привести к тому, что Анна родила раньше, чем предполагалось.
В общем, уже это событие окружило Гито такой славой, что он мог бы уже не делать ничего -- все и так считали, что он достаточно послужил Франции. Но во времена Фронды Гито вновь доказал, что на него можно положиться.
Именно ему 2 сентября 1643 года было поручено арестовать герцога де Бофора, внука Генриха IV от его незаконороденного сына Сезара.
А 18 января 1650 г. он же арестовал братьев принцев Конде и Конти и их зятя герцога де Лонгвиля, причем сделано это было так ловко, что никто и опомниться не успел. А потом малыми силами (всего шестнадцать гвардейцев) принцы были отконвоированы в Венсеннскую крепость. Правда, в пути карета с арестованными и находящимся в карете племянником Гито (Дюма не забыл упомянуть и его) перевернулась -- все же дурные дороги проблема не только нашей страны -- но авторитет Гито был таков, что никто из фрондеров даже не попытался освободить арестованных.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/kapitan-straji-anny-avstriiskoi-chelovek-kotoromu-franciia-obiazana-korolem-solnce-5e595a37212e945ed0bb82ff

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #334 : 19 Март 2020, 08:12:08 »
Трибуле -- шут двух королей

Этот человек во многом был более прославлен, чем всем известный Шико. Во всяком случае, он стал персонажем большего количества художественных произведений.
В историю он вошел под профессиональным прозвищем Трибуле. Вообще-то история знает двух шутов с таким именем. Первый был известен в XV веке и служил знаменитому графу и герцогу Рене Анжуйскому, иначе именуемому Добрым, титулярному королю Неаполя и Иерусалима, писателю и трубадуру. Об этом первом Трибуле ничего не известно.
А вот второй шут с этим же прозвищем стал по настоящему знаменит. Настоящее его имя было Николя Ферриаль или Ле Февриаль. Он родился примерно в 1479 году в Блуа, где часто останавливался королевский двор. Он был маленького роста -- почти карликом, так что карьера шута была для него практически предопределена. При этом он не относился к тем шутам, которые забавляют окружающих глупостью. Он был умен, очень часто зол и саркастичен, хотя и мог прикинуться при необходимости глупцом.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/tribule-shut-dvuh-korolei-5e7278318316bf21df299385

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #335 : 24 Март 2020, 19:37:00 »
Храбрый герцог д'Эпернон

Насколько созданный Дюма образ соответствовал реальности?
Кое в чем соответствовал.
Был ли д'Эпернон жаден до денег?
Да. Ради денег он даже отправил в монастырь младшую сестру своей жены.
Был ли д'Эпернон тщеславен?
Тоже да. Кстати, он всегда хвастал, что является потомком Гийома де Ногаре, советника короля Филиппа IV Красивого, того самого, что разгромил орден Тамплиеров и враждовал с папой римским Бонифацием VIII. Но эти утверждения не соответствовали реальности. Предки д'Эпернона -- Ногаре де Лавалетты -- принадлежали к более молодому роду, ставшему известным с конца XIV века. Хотя, возможно, в данном случае д'Эпернон не лгал, а просто повторял предания своей семьи. Не он первый, не он последний.
Была ли у него совесть?
Сложный вопрос. Совесть д'Эпернона распространялась по большей части лишь на тех, кого он считал своими -- родню и, конечно, короля.
Был ли д'Эпернон трусом?
Вот уж нет! Жан-Луи де Ногаре де Лавалетт, будущий герцог д'Эпернон, с юности был прославлен отвагой.
Вообще воевать он начал с 16 лет и с этого возраста почти без перерыва воевал 7 лет.
Первый раз он попал на глаза Генриха, тогда еще герцога Анжуйского, на неудачной осаде протестантской Ла-Рошели и поразил его своей храбростью. Что интересно, Ногаре был убежденным католиком, но это не мешало ему поддерживать связи и с протестантами -- в том числе с Генрихом Наваррским. В свиту короля Генриха III он вошел только в 1578 году, в возрасте 24 лет, а вот герцогом д'Эперноном стал в 1581 (ну, да, во время действия романа "Графиня де Монсоро" он все еще должен был называться Лавалеттом, а вовсе не д'Эперноном).
И опять он много воевал, а не сидел на подушке у ног короля, плетя коврики из лент. Одна из его должностей -- вовсе не номинальная -- губернатор Ла Фера, который он отвоевал у принца Конде, получив ранение аркебузной пулей в лицо. Потом губернатор Булони, Лоша, Меца, цитадели Лиона, Прованса, Нормандии, Кана и Гавра.
Замечаете, что управляемые д'Эперноном города и провинции находились в разных концах страны? Ему все время приходилось мотаться из одной части Франции в другую и частенько с войсками. А еще, как гасконец, он был одним из связующих звеньев между королем Франции и королем Наварры. Когда же умер младший брат короля Франсуа Анжуйский, д'Эпернон стал усиленно убеждать Генриха Наваррского принять католицизм, чтобы на будущее решить все проблемы наследования престола.
Одновременно он требовал от Генриха III решимости в войне с Католической лигой. И мало кого лигисты ненавидели так, как его. В романе "Сорок Пять" при словах одного из персонажей о заговоре д'Эпернон уверен, что убить хотят его (и Дюма представляет это как свидетельство трусости герцога), но в реальности его действительно пытались убить.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/hrabryi-gercog-depernon-5e75037474aac85a9ab240b1

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #336 : 27 Март 2020, 20:44:34 »
Из истории правосудия -- как алчность, политические склоки и фанатизм погубили 20-летнего парня

Эта история случилась в Пикардии, в городе Абвиле. В один далеко не прекрасный день августа 1765 года там случилось неслыханное -- кто-то повредил установленное в городе распятие. Для успокоения умов в Абвиль приехал епископ Амьена, который босым с веревкой на шее обошел распятие, молясь и каясь за случившееся, затем вторично освятил его, после чего отлучил от церкви неизвестных богохульников.
Епископ полагал, что своими действиями успокоит умы, но ошибся. Город бурлил, а городские власти принялись усиленно искать виновников случившегося.
И нашли... Ну, как нашли -- хотя следователи опросили более 100 свидетелей, никаких данных о преступлении и лицах его свершивших установлено не было. Зато горожане упоминали нескольких юношей в возрасте от 14 до 19 лет, которые принадлежали к высшему обществу, пели вольнодумные песенки, а однажды -- во время проливного дождя -- не сняли шляпы и не встали на колени, повстречавшись с религиозной процессией. Вот этих-то молодых людей и было решено выставить виновниками осквернения распятия.
Спросите: "Но как же так?! Нет, понятно, "висяк" не слишком приятная ситуация, но между песенками, неснятой шляпой и осквернением распятия все же большая разница. Так же нельзя!"
Да уж, нельзя, но власти со старанием приступили к розыску "виновников". Правда, трое из них успели бежать -- в том числе сын бывшего мэра и сын судьи -- так что арестованы были двое: четырнадцатилетний шевалье де Муазнель и девятнадцатилетний шевалье Франсуа-Жан Лефевр де Ла Барр. Что характерно, у обоих было железное алиби, они никак не могли совершить преступление, в котором их обвиняли, но алиби помогло лишь четырнадцатилетнему подростку, его все же оправдали, хотя и назначили крупный штраф за неснятую шляпу. А вот шевалье де Ла Барру алиби не помогло.
Почему?
Есть две версии этого -- романтичная и практичная. Но обе касались тетушки шевалье -- Фейдо де Бру -- настоятельницы Вилланкурского аббатства.
Романтичная версия гласила, что в немолодую настоятельницу влюбился один из судебных следователей, а она -- как особа благочестивая -- его отвергла, после чего чиновник принялся ей всячески вредить, а когда за тетушку вступился шевалье де Ла Барр, решил отыграться на нем. Маленький город, страсти накаляются до предела...
Вторая версия видится более реалистичной. Дело в том, что в монастыре Фейдо де Бру находилась пансионерка-сирота, опекуном которой был судья по уголовным делам Дюваль де Суакур. Сирота была очень богата и судья намеревался заполучить это богатство, женив подопечную на своем сыне. Вот только когда сирота подросла, она решительно воспротивилась желанию опекуна выдать ее замуж, точнее, ей не понравился сделанный им выбор. И надо же было так случиться, что настоятельница монастыря заступилась за девушку и добилась документа, который освобождал ту от власти Дюваля де Суакура.
Судя по всему, представить, что кто-то бескорыстно поможет сироте, Дюваль де Суакур не мог, поэтому решил, что настоятельница хлопочет за своего племянника, после чего постарался избавиться от конкурента. Вот из-за чего шевалье де Ла Барру не помогло алиби! Деньги, все дело было в деньгах...
Дюваль де Суакур велел провести в доме де Ла Барра обыск, и в спальне юноши были найдены пять книг Вольтера и Гельвеция. Судья пришел в восторг, тем более, что книга Гельвеция "О разуме", к примеру, была осуждена папой и парижским парламентом -- из этого можно было сделать прекрасное дело.
В результате, несмотря на заступничество родных де Ла Барра и участие в деле опытных юристов двадцатилетний юноша был приговорен к пытке, вырыванию языка, отсечению правой руки, обезглавливанию, а потом сожжению тела и развеиванию праха по ветру. Такой же приговор заочно был вынесен и одному из бежавших товарищей шевалье. Судьи даже забыли, с чего началось дело, никто уже не пытался найти тех, кто осквернил распятие, зачем искать? Ведь у них был молодой человек, который читал энциклопедистов и не снял шляпу.
Узнав о приговоре, все юристы назвали его чудовищным. Вольтер поспешил бежать из Франции, ведь если за чтение его книг собирались казнить двадцатилетнего мальчишку, что бы сделали с ним? А вот Гельвеций ничего не опасался. Он жил в своем имении в богатстве и уюте, и не считал, что ему может что-то угрожать.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/iz-istorii-pravosudiia-kak-alchnost-politicheskie-skloki-i-fanatizm-pogubili-20letnego-parnia-5e77b6e6765edb010f1ef430

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #337 : 16 Май 2020, 20:54:38 »
Рене флорентиец

Думаю, многие помнят флорентийца Рене -- астролога, алхимика, парфюмера и отравителя на службе у Екатерины Медичи. О нем рассказывал не только Александр Дюма, но и многие другие писатели, такие как Понсон дю Террайль, Мишель Зевако и т.д. Этот персонаж -- то зловещий, то несчастный -- уже которое столетие кочует по страницам исторических и приключенческих романов, а оттуда периодически перебирается на киноэкраны. И вот ведь незадача, но в реальности такого человека не существовало.
Точнее было бы сказать, что существовало множество других итальянцев, которые во времена Екатерины Медичи отправились во Францию в поисках лучшей доли. Кого там только не было!
Художники, ювелиры, скульпторы и архитекторы -- Франция сходила с ума по итальянскому искусству.
Портные и мастера корсетов -- итальянцы подали немало идей своим французским собратьям.
Повара -- итальянская кухня в XVI веке считалась более утонченной, чем французская, и именно от итальянцев французы впервые узнали о мороженом. И попробовали его!
Парфюмеры и составители косметических средств -- думаю, тут не надо ничего объяснять. Эти мастера имели привычку открывать свои лавки на мосту Менял в Париже и пользовались у дам и кавалеров фантастической популярностью.
Музыканты и танцоры -- благодаря им Франция познакомилась с балетом.
Военные, в том числе и родственники Екатерины.
Астрологи -- куда ж без них!
"А специалисты по ядам?" -- спросите вы.
Об этом история умалчивает. Точнее, современники готовы были обвинять в отравлениях чуть ли не всех итальянцев, но вот в реальности никаких доказательств подобных преступлений нет. Приехавшие мастера честно занимались своим ремеслом, хотя частенько и сталкивались с предубеждением и недоброжелательством французов. Они жили, трудились, обрастали родней, а их потомки становились славой Франции -- к примеру, Сирано де Бержерак.
Но вернемся к нашей истории.
Был среди приехавших во Францию человек, который стал прототипом литературного "флорентийца Рене". На самом деле звали его Козимо Руджиери или Космо де Руджери, и он был астрологом. Кстати, в "Графине де Монсоро" Дюма все же упоминает его под настоящим именем, вот только называет отравителем.
Во Францию Козимо прибыл в 1571 году в свите тосканского посла во Франции командора Петруччи. Руджиери заслужил уважение при дворе образованностью, высоким интеллектом и познаниями в астрологии. Хотя к тому времени католическая церковь стала с неодобрением относиться к астрологии, сеньоры, принцы и короли по-прежнему искали в этой "науке" ответы на все вопросы.
Но первоначально Руджиери нашел признание не как астролог, а как учитель итальянского языка. Сначала он преподавал итальянский королю Карлу IX, а потом и его младшему брату Франсуа, герцогу Алансонскому. По мнению современников, он не только преподавал принцу итальянский, но и следил за ним для Екатерины Медичи.
И все же астрологические познания Руджиери также нашли применение при дворе Екатерины. Для того, чтобы он мог наблюдать за звездами, королева-мать даже повелела возвести в своем дворце башню, больше напоминающую огромный столп. Дворец до нашего времени не дожил, а вот башню можно видеть до сих пор, хотя у нее уже давно другое назначение.
В общем, именно влиянием Руджиери парижане объясняли многие события, к примеру, прекращение строительства дворца Екатерины Тюильри, хотя на самом деле он не имел к этому ни малейшего отношения. Все было гораздо проще -- в условиях нехватки средств в период гражданских войн продолжать строительство было сложно и, ко всему прочему, опасно, так как дворец Екатерины выходил за пределы крепостных стен Парижа. Рисковать возможностью нападения королева-мать не хотела.
И все же Екатерина действительно частенько спрашивала совета у Руджиери, а он, как разумный человек, умел дать ожидаемый от него ответ. Так, в сентябре 1572 года королева-мать публично поинтересовалась у астролога, что говорят звезды относительно протестантских принцев (Генриха Наваррского и его кузена Генриха Конде), арестованных во время Варфоломеевской ночи. И Руджиери ответил, что звезды говорят, что принцев надо пощадить. Фанатичным католикам пришлось замолчать -- ну, как спорить со звездами?
А в 1574 году Руджиери оказался замешан в дело Ла Моля и Коконнаса.
Удивительно, но влип он благодаря своему ученику -- Франсуа Алансонскому. Дело в том, что вопреки Дюма, Алансон вовсе не имел привычки предавать своих людей. Он самым активным образов заступался за своих арестованных дворян, и в результате судьи решили, что не может же быть, чтобы принц крови мог заступаться за заговорщиков -- наверняка, принц стал жертвой колдовства!
В доме Ла Моля был проведен обыск и в ходе обыска была обнаружена восковая фигурка в короне. Вообще-то она изображала королеву Маргариту, но ворожба Ла Моля на любовь королевы никому не была интересна. Сначала судьи полагали, будто фигурка использовалась для оказания влияния на Франсуа, но вскоре ухудшилось здоровье короля, так что появилась новая версия -- фигурка свидетельствовала о покушении заговорщиков на Карла IX.
Поскольку всем было известно, что такие фигурки по заказу изготовлял Руджиери, был отдан приказ взять его под арест. Испуганный астролог попытался спрятаться в тосканском посольстве в Париже. Однако, когда новый посол -- Винченцо Аламанни -- узнал, что Руджери обвиняется в покушении на короля, он объявил, что позволит арестовать его прямо в посольстве. Руджиери не стал этого ждать и бежал.
Ему не удалось убежать далеко. Его арестовали в Сен-Жермене и приговорили к галерам, и даже повезли в Марсель для исполнения наказания, но так и не довезли -- Екатерина добилась помилования астролога.
Руджиери вновь принялся наблюдать за звездами, давал королеве советы, а в 1585 году в награду за добрые советы получил под свою руку аббатство Сен-Матье в Бретани. Да, представьте себе, до конца жизни Руджиери был аббатом, пусть и светским!
После смерти Екатерины он удалился в свое аббатство, где тихо-мирно жил, наблюдая за звездами и предаваясь мечтам. И что же? В 1598 году он опять вляпался.
Далее  https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/rene-florentiec-na-slujbe-ekateriny-medichi-pravda-i-vymysel-5eaee559271ade25fc6da430

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #338 : 07 Июнь 2020, 16:59:07 »
Пушкин и книготорговля

Мы цитируем Пушкина, даже не задумываясь, что цитируем: "Старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил", "Я помню чудное мгновенье...", "Ай да Пушкин, ай да сукин сын...", "Мой дядя самых честных правил" (хотя тут уже Пушкин прибегал к цитате Крылова, у того честных правил был осел -- представляете, как язвительно начинается роман "Евгений Онегин"?), "Я памятник себе воздвиг нерукотворный!" (это тоже цитата -- из Горация), "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей", " Ну теперь твоя душенька довольна?", "Гений и злодейство -- две вещи несовместные", "И мальчики кровавые в глазах", "Ужасный век, ужасные сердца", "У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том" (между прочим, история про кота ученого -- хатуль мадан -- давно стала международной шуткой), "Поверил я алгеброй гармонию", "Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать", "Служенье муз не терпит суеты", "Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей", "Ах, обмануть меня нетрудно... я сам обманываться рад" и т.д., и т.п.
Не удивительно для поэта и писателя, которого называли и называют создателем русского литературного языка. Но это имя Пушкин заслужил не только как поэт, писатель и критик, но и как издатель. Он был одним из инициаторов создания "Литературной газеты", а позднее журнала "Современник". И, поверьте, это было нелегкое дело.
Не только по причине цензуры, хотя она основательно помотала Пушкину нервы, но и по экономическим причинам. Для публикаций в "Современнике" Пушкин старался отбирать лучших поэтов, критиков и писателей своего времени, но журнал не пользовался успехом у читателей.
Почему?
Во-первых, он казался читателям сложным. А во-вторых, они не верили, что в русской литературе может быть что-то интересное. Дворяне предпочитали покупать французскую литературу, хотя и ее частенько не читали (среди книг той эпохи много томов с так и не разрезанными страницами). В результате у журнала было всего 600 подписчиков, и такая ситуация разоряла Пушкина в большей степени, чем многие другие траты.
Да и вообще с продажей журналов и книг в те временами дела обстояли не слишком хорошо. Известно много писем Пушкина касательно издания своих произведений, его недовольство издателями. Во многом именно он добивался справедливой оплаты литературных произведений и уважения авторских прав в те времена, когда таких понятий не существовало. И кто знает, не хлопоты ли Пушкина и его письма Бенкендорфу привели к тому, что в Цензурном Уставе 22 апреля 1828 года появились пять статей об автор­ском праве, согласно которым авторам предоставлялось исключительное право на продажу и издание их сочинений.
Но все же жаловаться было на что. Произведения Пушкина ходили в списках (как ныне многие произведения в сети), и Александр Сергеевич с сарказмом писал:
Благодарю вас, друзья мои, за ваше милостивое попечение о моей Славе. Остается узнать, раскупится ли хоть один экземпляр печатного тома теми, у которых есть полные рукописи; но это безделица -- поэт не должен думать о своем пропитании, а должен, как Корнилович, писать с надеждою сорвать улыбку прекрасного пола.
Узнав, что в одном из ученых обществ проходило чтение "Бахчисарайского Фонтана" еще до выхода его в свет, Пушкин возмущенно писал брату:
На что это похоже? И в П. Б. ходят тысяча списков с него -- кто же после будет покупать... Но мне скажут: а какое тебе дело? Ведь ты взял свои 3.000 р. -- а там хоть трава не расти. -- Все так, но жаль, если книгопродавцы, в первый раз поступившие по-европейски, обдернутся и останутся в накладе -- да вперед невозможно и мне будет продавать себя с барышом... Напиши мне, как Фонтан расходится -- или запишусь в Гр. Хвостовы и сам раскуплю половину издания.
Хотя в целом "Бахчисарайский фонтан" впервые принес Пушкину неплохие деньги, возможно, потому, что он обратился не к прежним издателям, а за посредничеством к Петру Вяземскому.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/pushkin-poet-pisatel-dramaturg-izdatel-5edbc4bfb7b200124a0d790c

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #339 : 08 Июнь 2020, 12:50:57 »
Марк Манлий Капитолин, или История о гусях и правосудииъ

Как писали древнеримские историки, Марк Манлий Капитолин отличался мужеством, красноречием, достоинством, энергией, надежностью и красотой. Он принадлежал к патрицианскому роду, в котором уже были консулы, и с 16 лет служил Риму как воин. За свою службу Манлий получил 40 наград, в том числе 9 венков. У него было 23 раны.
В качестве полководца он достаточно успешно воевал против горного племени эквов. В 392 году до н.э. вместе с Луцием Валерием был избран консулом. После войны с эквами Валерий был удостоен триумфа, а Манлий овации. В конце своего консульства он должен был воевать против вольсков и сабинов, но разразившаяся эпидемия сделала поход невозможным, а оба консула вынуждены были досрочно сложить с себя полномочия, так как не могли по болезни выполнять обязанности.
А через два года случилось вторжение в Италию галльского племени сенонов под предводительством вождя Бренна.
Римляне отнеслись к вторжению достаточно легкомысленно и были за это наказаны. Галлы разгромили римское войско, и впавшие в панику римляне бежали, не на шутку удивив врагов.
Паника римлян была такова, что они бросили Рим без всякой защиты. Лишь небольшой отряд в цитадели на Капитолийском холме продолжал сопротивление.
Марк Манлий как раз жил на Капитолии, так что принялся оборонять цитадель.
Осада длилась долгих 7 месяцев. Защитники цитадели голодали, но не сдавались. Правда, осаждающим тоже было несладко -- продовольствия не было, добывать его приходилось в набегах на соседние селения и города. Голод и болезни вконец истощили обе стороны. И однажды галлам пришла в головы здравая мысль не ломиться в открытую на штурм Капитолия, а ночью тихо и скрытно попытаться взобраться на стены и захватить защитников спящими. Измученные люди вряд ли способны были все время бодрствовать.
Первоначально казалось, что намерения галлов увенчаются успехом. Им удалось взобраться по скале на стену -- ни собаки, ни часовые ничего не услышали, продолжая спать. Но зашумели священные гуси в храме Юноны.
Позднее историки уверяли, что это совершеннейшая чепуха! Какие гуси... разве можно поверить в такую небылицу? Что доказывает, что эти историки никогда не сталкивались с гусями -- с живыми гусями.
На шум выскочил Марк Манлий Капитолин и вступил в схватку с врагами. Первого захватчика он просто выкинул со скалы. Дальше в ход пошел меч, и уже после этого проснулись другие воины и присоединились к Манлию. Попытка захвата Капитолия провалилась.
Так что, строго говоря, Капитолий спасли не гуси, а Марк Манлий -- кроме него никто не услышал гусиного гогота. И другие обитатели Капитолия это признавали, так что каждый воин (о патрициях история умалчивает) принес в знак благодарности Манлию немного зерна и вина. Это был величайший дар, который можно было сделать в условиях осады и голода.
И все же от галлов пришлось откупаться. Ситуация была патовая. Галлы сами предложили переговоры, но потребовали за уход из Рима выкуп. Консулы с этим согласились. Правда, в ходе взвешивания золота римляне обнаружили, что с гирями галлов что-то не то, и обратили их внимание на обман, тогда вождь галлов бросил на чашу весов еще и меч, присовокупив "Горе побежденным!"
Галлы ушли, а пришедший в Рим полководец Марк Фурий Камилл объявил решение консулов недействительным, принял диктаторские полномочия и отправился вдогонку за галлами. Ему даже удалось отбить часть добычи галлов, что сделало его героем.
И вот тут-то обнаружилась большая проблема. Рим был не только разграблен, но и разрушен. При этом больше всего пострадали дома плебеев. Жить было негде, есть было нечего. Некоторые плебеи, стараясь выжить, пытались переселиться в город Вейи, но Камилл запретил им это, потребовав восстановления Рима.
Консулов в Риме не было. Камилл был диктатором. Но для выбора консулов Марк Манлий Капитолин был назначен Сенатом интеррексом. Эта должность занималась по обычаю 5 дней лишь для того, чтобы провести выборы. С этой задачей Манлий справился, но вот решить проблему обнищания плебеев было гораздо сложнее.
В результате Манлий переступил черту, которая превратила его из любимца патрициев во врага.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/mark-manlii-kapitolin-ili-istoriia-o-gusiah-i-pravosudii-5edd27dac01ef21d6c7dc8b5

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #340 : 20 Июнь 2020, 08:48:57 »
Джин Кеннеди Смит — последняя из знаменитой девятки

Джин Энн Кеннеди родилась 20 февраля 1928 года в тот же день, что и ее старшая сестра Кэтлин. Она была пятой дочерью и восьмым ребенком Джозефа и Роуз Кеннеди. От седьмого из детей семьи — Роберта — ее отделяло чуть больше двух лет. От самого младшего — девятого из детей, Эдварда — четыре года и два дня.
Про Джин говорили, что она была самой скромной, самой тихой и самой ласковой из детей Кеннеди. Ее крестным отцом был старший брат Джозеф-младший — традиция, который семья упорно придерживались: старшие должны оберегать и заботиться о младших. И позднее Джин писала, что всегда ощущала эту заботу.
В целом же она утверждала, что ее детство была вполне обыкновенным для ребенка в большой семье. Хотя все же не совсем обыкновенным — не в каждой же семье отец становится послом!
Назначение Джозефа Кеннеди, ирландца и католика, послом США в Великобритании вызвало шок в обеих странах. И любопытство со стороны прессы. Но Джин была еще ребенком, чтобы привлекать внимание репортеров, но уже не такой маленькой девочкой, чтобы наблюдать за ней было забавно. Таким образом, репортеры взахлеб рассказывали о ее старших братьях Джо и Джоне, о старшей сестре Кэтлин и о самом маленьком из детей Эдварде, а Джин оставили в покое, что было большой удачей.
Но в 1945 году, уже после войны, именно Джин, как крестница своего погибшего брата нарекала миноносец США именем Джо-младшего.
Позднее во время учебы в колледже именно Джин познакомила своих братьев Роберта и Эдварда с их будущими женами — Этель Скейкель и Джоан Беннет. Из всех сестер Кеннеди именно она больше всего дружила с Жаклин Кеннеди. Впрочем, это было и неудивительно — они были почти ровесницами.
Сама Джин вышла замуж в 1956 году за Стивена Эдварда Смита или просто Стива, который в те времена работал управляющим в компании ее отца. Стив Смит, по общему мнению, был надежен, как скала. В отличие от Саржента Шрайвера, мужа Юнис, у него не было политических амбиций, так что, как и любимая жена, он намеревался помогать своей новой семье в ее устремления.
Именно Стив во многом руководил избирательной кампанией Джона Кеннеди в 1960 году, а Джин встречалась с избирателями, пожимала руки и рассказывала о своем брате.
Стив руководил сенатской избирательной кампанией Эдварда Кеннеди в 1962 году, должен был руководить президентской избирательной кампанией Джона в 1964 году. Он руководил президентской избирательной кампанией Роберта в 1968 году и Эдварда — в 1980.
А когда в 1961 году у Джозефа Кеннеди случился инсульт, именно Стив взвалил на себя все вопросы управления имуществом семьи Кеннеди и проявил себя в этом самым лучшим образом.
У Джин и Стива Смитов было двое сыновей — Стив-младший и Вильям, но им казалось, что это как-то недостаточно. Поэтому в 1967 и 1972 годах они удочерили двух девочек — Аманду Мэри и Ким Марию.
К тому времени семья Кеннеди давно уже была многонациональной, а в 1972 году она стала еще и многорасовой, потому что если об этническом происхождении Аманды трудно было что-то сказать, то Ким совершенно точно была кореянкой.
А еще Джин, как и ее старшая сестра Юнис, волновалась судьбой людей с ограниченными возможностями. Только если Юнис видела решения их проблем в спорте, то Джин призвала на помощь искусство.
В 1974 году она создала Национальный комитет искусства для инвалидов, который уже в 1990-х стал называться Very Special Arts.
Комитет руководствовался следующими принципами:
1. Каждый молодой человек с ограниченными возможностями заслуживает доступа к высококачественному образованию в области искусства.
2. Художники в школах и преподаватели искусств должны быть готовы включить в свое обучение учащихся с ограниченными возможностями здоровья.
3. Все дети, молодежь и взрослые с ограниченными возможностями должны иметь полный доступ к культурным объектам и мероприятиям.
4. Все люди с ограниченными возможностями, стремящиеся к карьере в области искусства, должны иметь возможность развивать соответствующие навыки.
Позднее в соавторстве с Джорджем Плимптоном Джин написала книгу под названием "Хроники мужества: очень особенные художники".
Если бы не общие потрясения семьи — жизнь Джин можно было бы назвать спокойной. Почти спокойной, насколько это вообще возможно для человека, чьи родственники занимаются политикой.
В 1968 году у нее на глазах в отеле "Амбассадор" в Калифорнии убили ее брата Роберта. Вместе с ней был ее муж Стив, один из немногих, кто проявил редкую выдержку и умение навести порядок во всеобщем хаосе.
В 1990 г. Джин осталось вдовой. Стив умер от рака легких. Считается, что причиной этого было его пристрастие к курению.
В 1991 году младший сын Джин был обвинен в изнасиловании, и хотя он был оправдан судом присяжных, сама ситуация была для всей семьи шоком.
А в 1993 году Джин сыграла важную роль в политике. Дело в том, что президент Клинтон назначил ее послом в Ирландии, и Джин способствовала тому, чтобы в Северной Ирландии наконец-то установился мир. При этом она немало рисковала, сначала добившись визы в США для Джерри Адамса, главы партии Шин Фейн, а потом открыто причастившись в протестантской церкви Дублина, демонстрируя тем самым единство жителей Ирландии разного вероисповедания.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/djin-kennedi-smit--posledniaia-iz-znamenitoi-deviatki-5eecd97bfcc4807d7f31af53

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #341 : 21 Июнь 2020, 21:57:59 »
Амбруаз Паре — первый хирург короля

Обычно его называют отцом современной хирургии и даже более конкретно — отцом военной хирургии, хотя его деятельность была гораздо шире.
Об Амбруазе Паре известно не так уж и много. Строго говоря, неизвестен даже год его рождения — то ли 1509, то ли 1510.
Зато известно, что отец Амбруаза был земледельцем в Бур-Эрсане недалеко от Лаваля, и зарабатывал тем, что делал сундуки и шкатулки. Будущий знаменитый хирург был младшим из четырех детей, и что интересно — его старший брат, Жан Паре, уже был цирюльником и хирургом.
Первоначально предполагалось, что Амбруаз будет учиться у капеллана, который обучит его латыни, но с учебой не заладилось и не по вине Амбруаза. Просто капеллан предпочитал гонять своего ученика как слугу, совершенно забывая о взятых на себя обязательствах. В результате юному Амбруазу это надоело и, помня, что ремесло старшего брата исправно кормит его, он поступил на обучение к цирюльнику графа де Лаваля. Новый наставник взялся за дело куда серьезнее капеллана — Амбруаз научился стричь, брить, делать парики и обрабатывать раны. Потом некоторое время работал помощником брадобрея в Анжере, затем трудился под началом старшего брата и, наконец, отправился в Париж. Это было в 1529 году. Причина была проста — выбирая между трудом цирюльника и хирурга, Амбруаз выбрал все же хирургию. А где лучше всего было учиться? В парижской больнице Отель-Дьё.
В Париже Амбруаз Паре провел три года, изучая болезнь у постели больного, вскрывая трупы, наблюдая и экспериментируя. Латынь он так и не выучил, зато оказался очень наблюдательным человеком. Настоящий же прорыв произошел, когда Амбруаз Паре поступил на службу цирюльником-хирургом к генерал-лейтенанту от инфантерии барону Рене до Монжану.
Участие Амбруаза в Итальянских войнах позволило ему сделать немало открытий. Во-первых, он обнаружил, что огнестрельное оружие (порох) вовсе не отравляет раны. Далее он пришел к выводу, что прижигание ран — каленым железом или кипящим маслом — лишь дополнительно травмирует раны.
В дальнейшем на службе Рене де Рогана, Франсуа де Гиза, а потом и Антуана де Бурбона он разрабатывает немало нового. Исследование пулевого канала, чтобы извлечь из тела пулю, разрабатывает новые хирургические инструменты и новый метод остановки кровотечений, перевязывая артерии шелковой нитью. А еще пишет медицинские труды по методике лечению огнестрельный ранений, трактат об анатомии и... о родах! Да, этим он тоже занимался. А также описывал и лечил истерические расстройства, разработал методы лечения "заячьей губы", восстановления неба при "волчьей пасти", кесарево сечение при смерти роженицы... И все это один человек!
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/ambruaz-pare--pervyi-hirurg-korolia-5eef7dba2231600b3dbd5bc5

Оффлайн Юлия Белова

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 2113
  • Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!
    • Пикник на обочине
Re: И немного истории...
« Ответ #342 : 28 Июнь 2020, 19:18:36 »
Эдвард Брук — первый черный сенатор США

На самом деле — Эдвард Вильям Брук не был первым черным сенатором США. Он был третьим. Зато он был первым черным сенатором, избранным прямым голосованием граждан.
Но все по порядку. В XIX веке законодательное собрание штата Миссисипи (замечу, южного штата) дважды избирало черных граждан сенаторами США. Тогда большинство в местном законодательном собрании было за республиканцами. Но в 1880-х годах республиканцы утратили большинство в легислатуре, а демократы постарались лишить своих черных сограждан права голоса.
Шли годы. В 1913 году была ратифицирована 17 поправка к Конституции США в соответствии с которой выборы сенаторов США проводятся не законодательными собраниями штатов, а прямым голосованием граждан. Правда, черным гражданам по прежнему ставились препоны для участия в выборах — ситуация будет изменена только в 1960-х годах — но все же это уже был шаг вперед.
Эдвард Вильям Брук III (именно так его принято называть в США) родился в 1919 году в Вашингтоне (округ Колумбия). Так как столица США не входит ни в один штат, то его жители, вне зависимости от цвета кожи, не имели ни мэра, ни муниципалитета, строго говоря, даже президента США они не могли избирать. Опять же, все начнет меняться только в 1960-е.
Отец Эдварда III — Эдвард Брук-младший — был уважаемым адвокатом, отцом троих детей. Эдвард III был вторым. Он учился в престижной школе и престижном университете. Это были черные школа и университет (Университет Говарда), но в 1936 г., когда туда поступил Брук, он уже принимал в свои стены студентов и других рас. А еще Бруки принадлежали к епископальной церкви, которая считалась одной из самых элитных церквей США. И в начале ХХ века, и сейчас к ней принадлежат не больше 3% населения США, в основном тех, кого принято назвать WASP (белые англо-саксы протестанты). Вот только Бруки были черными.
Сначала Эдвард изучал медицину, но потом решил перейти на социальные науки и политологию. Университет он закончил в 1941 году —успешно, хотя потом и признавал, что в те времена уделял учебе не слишком много времени.
В том же 1941 году случилось нападение Японии на Пёрл-Харбор, и Эдвард Брук III добровольцем отправился в армию США. Поскольку у него было высшее образование, он стал офицером (лейтенантом). Правда, офицер Брук столкнулся с таким явлением, как сегрегация. Он был гораздо образованнее, чем белые военнослужащие США, но вот многие блага военных баз принадлежали исключительно белым.
Но у Брука был железный характер, чтобы подобное явление могло его как-то смутить. Хотя у него и не было юридического образования, он многому научился у отца, так что вполне успешно представлял интересы черных военнослужащих, отстаивая их права, в том числе и в трибунале.
Служить Бруку пришлось в Италии. Он говорил по-итальянски, благодаря чему мог поддерживать связи с движением Сопротивления, проявлял смекалку и инициативу, так что войну закончил капитаном и получил медаль "Бронзовая звезда".
Там же в Италии, в Генуе, он познакомился со своей будущей женой — Ремиджией Феррари-Скакко. В 1947 году они поженились. В браке родились две дочери.
Но Эдвард Брук решил, что его образования недостаточно, ему нужно юридическое. И поступил в Бостонский университет в Массачусетсе. Вот тут он уже по настоящему грыз гранит науки и проявил все те качества, которые потом сделают его легендарным политиком.
В 1950 году он сделал первую попытку быть избранным в палату представителей штата Массачусетс и сделал это очень необычным способом. Он выставил свою кандидатуру на первичных выборах сразу от обеих партий — демократов и республиканцев. Оказалось, что закон не препятствует этому. У республиканцев он победил, но проиграл ноябрьские выборы. Похоже, демократы оскорбились за такой финт. А вот республиканцы оценили предприимчивость и хватку молодого юриста. Оценили настолько, что губернатор штата сам предложил Бруку несколько должностей на выбор — в основном судебных.
Брук выбрал должность председателя финансовой комиссии Бостона. Комиссия вела расследования в финансовой сфере и коррупции в сфере управления городом. В этой должности Брук проявил себя как цепкий юрист. По упорству его сравнивали с терьером.
Не удивительно, что в 1962 году он выставил свою кандидатуру на должность генерального прокурора штата (а это что-то вроде министра юстиции) и победил. Его победа очень порадовала президента Кеннеди (пусть Брук и баллотировался как республиканец), который заявил, что это хорошая новость для всей страны. Вот тут Брук действительно был первым — первым чернокожим генеральным прокурором штата в США.
И вновь Брук проявил себя как въедливый и непреклонный юрист. Он преследовал организованную преступность, раскрывал факты коррупции (пусть и не всегда ее удавалось доказать), а его участие в расследовании дела Бостонского душителя сделало его героем фильма.
Как генеральный прокурор Брук занимался и защитой прав потребителей, и ликвидацией дискриминации при найме жилья, но при этом постановил, что бойкот государственных школ в знак протеста против сегрегации является незаконным и ко всему прочему лишает детей права на образование.
Негритянские организации было вне себя, но Бруку не было до этого ни малейшего дела. Закон есть закон — утверждал он. И как юрист он получил такое количество почетных степеней от разных университетов, что в справочнике "Кто есть кто в американской политике" за 1975 год их перечисление занимает шесть строк.
А в 1966 году он выставил свою кандидатуру на пост сенатора США от республиканской партии и опять победил. Что интересно, его победа не была связана с движением за гражданские права. В Массачусетсе черная община составляла всего 3% населения, да и организации за гражданские права поддерживали соперника Брука — бывшего губернатора штата демократа Пибоди. А победив, Брук еще и заявил, что не собирается становиться национальным лидером негритянское народа, его долг — представлять народ Массачусетса.
Должно быть, это была горькая пилюля для многих негритянских организаций, но так или иначе — Брук был единственным черным сенатором США. В Палате Представителей черные конгрессмены были, но они не пригласили его в своей кокус (собрание), а Брук не стал туда проситься. Зато в Сенате он организовал "Клуб по средам" для прогрессивных республиканцев. В общем, в 1967 году организация Национальная ассоциация содействия прогрессу цветному населения все же наградила его медалью как "первого афроамериканца, победившего на всенародных выборах в Сенат Соединенных Штатов с времён Реконструкции".
Как сенатор Брук тоже был очень активен. Он способствовал принятию закона, запрещающего дискриминацию при найме жилья, способствовал разработке законов о доступном дешевом жилье, выступал за право женщин на оплату абортов по системе медицинского страхования, о праве девочек и женщин на образование и т.д. Что характерно, он умел работать не только с коллегами-республиканцами, но и с демократами. Умение договариваться он считал основой для политической деятельности. При этом в 1969 году у него случилось столкновение с молодой студенческой активисткой Хилари Родэм (в историю она вошла как Хилари Клинтон). В те времена она была членом Республиканской партии.
А вот отношения с президентом Никсоном у него были сложные. Во время первичных выборов 1968 года он поддерживал не Ричарда Никсона, а Нельсона Рокфеллера. Позднее он часто расходился во мнении с Никсоном по вопросу внутренней политики, но поддерживал его политику разрядки.
А еще у него был шанс стать первым чернокожим президентом США в 1974 году. Дело в том, что Никсон был недоволен своим вице-президентом Спиро Агню. И многие республиканцы советовали Никсону на выборах 1972 года взять в напарники Брука. Во-первых, Брук не стал бы подкладывать неприятные сюрпризы и никто во всех Штатах не заподозрил бы его в коррупции. Во-вторых, он был опытным политиком, хорошим юристом и мастером ведения переговоров — сплошная выгода.
Но Никсон все же оставил Агню своим напарником, в результате в 1973 году из-за финансовых злоупотреблений тот вынужден был подать в отставку. Вице-президентом стал конгрессмен Джеральд Форд, а в 1974 году из-за Уотергейта в отставку подал уже Никсон. Президентом стал Форд (а мог бы стать Брук).
Брук был первым республиканским сенатором, который потребовал от Никсона уйти в отставку, и он же считал, что решение Форда помиловать Никсона было политической ошибкой.
Когда Форд выбирал уже своего вице-президента, ему вновь порекомендовали Брука, но тот выбрал Нельсона Рокфеллера. Правда все понимали, что на выборах 1976 года Рокфеллера не будет в списке и вновь советовали Форду остановить выбор на Бруке, но тот, опасаясь соперничества Рейгана, предпочел выбрать в напарники консервативного сенатора Роберта Доула. Не помогло — президентом избрали демократа Картера.
Далее https://zen.yandex.ru/media/juliabelova/edvard-bruk--pervyi-chernyi-senator-ssha-5ef4dfa8ed18e5523c4f4c5b