Автор Тема: Исторические сенсации  (Прочитано 3989 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #90 : 11 Февраль 2018, 15:37:23 »
       За что повелели забыть Сюзетт Лабрусс

Времена Французской буржуазной революции мистические. Сегодня историки помнят о предсказаниях французской сивиллы – Марии Анны Ленорман. Но редко кто вспоминает, что современники относились к ней весьма холодно. Зато была пророчица, которую французы носили на руках, трепетно внимая каждому слову. Но вот загадка: отчего все забыли ее?
1786 год начался удручающе. Королевская казна была пуста. В стране недород. Французы с трудом находят себе пропитание. По ночам из Парижа в пригороды пробираются отчаянные горожане, чтобы под покровом темноты грабить редкие повозки с провизией, тянущиеся из провинции. Один из таких "провиантских поездов" с вяленой рыбой сопровождает молодой поручик Буонапарте. Ему 17 лет, он никому не известен. И в бедности он мечтает о великих делах. Но пока приходится сопровождать рыбные подводы.
Пара смоляных факелов ослепили глаза лошадей первой повозки. Подводы на секунду замедлили ход. Но и этого хватило, чтобы из оврага, словно зайцы, выскочили дюжие парни, крича и улюлюкая. Миг – и подводы встали. Еще миг – и парни кинулись на оторопевших кучеров и солдат сопровождения. Их тащили с коней, бросали в мерзлую грязь. Нападение было столь внезапным, что времени на оборону не хватило. На обочину канавы полетел и молодой поручик Буонапарте. Секунда – и над его головой оказались вилы, занесенные кем-то из отчаянных грабителей. И вдруг…
"Стойте! – В ночи прозвенел тонкий девичий голос, в котором не было страха, зато звучали ноты приказа. – Не смейте трогать его! Он под защитой Всевышнего!" Вилы отлетели в сторону. Юного поручика подняли с земли. "Отвезите его подальше от этой свары! – вновь прокричала девушка. – Через несколько лет именно он станет вашим защитником. Весь мир узнает имя героя!"
Буонапарте отряхнули от грязи и посадили на повозку. Возница гикнул, и лошади рванули. Юный поручик обернулся, чтобы увидеть свою спасительницу, но только и смог заметить, что черную рясу с развевающимся на ветру наголовником. "Она кто?" – воскликнул Буонапарте пораженно. "Монашка, сбежавшая из монастыря, – проговорил возница. – Ей всего-то 18 лет, но вот уж год, как она бродит по стране и проповедует". – "О чем?" – "Говорит, что старая религия с ее жадными попами-лиходеями устарела. Что скоро наступит крах. Понадобится обновленная вера, более близкая по духу к самому Евангелию. И знаешь, как она ее называет? Религия свободы, братства и равенства. И мы ей верим, приятель". – "Да кто она такая?!" – "Сюзетт Лабрусс. Запомни это имя, приятель. Может, тебя и вправду будут знать люди, но ее точно не забудут".
Юную пророчицу и вправду любили люди. Они спасали ее от церковников, давая приют и еду. За это молодая пророчица объясняла, что настоящим католикам нужно вернуться к вере, чистой от лжи, обмана и алчности, к вере раннего христианства, которая призывала к любви к ближнему, а не к тому, чтобы, обирая других, набивать свои карманы. Еще Сюзетт умела исцелять болезни и утешать страждущих. Словом, была почти святой. И никто не удивился, что в роковой 1789 год Сюзетт Лабрусс появилась в Париже, где к ней за советом и предсказаниями потянулись люди и простые, и известные.
Париж в то время давал приют многим отчаянным и сомневающимся. Даже служители церкви, усомнившиеся в правильности духовных путей, устраивали здесь диспуты. На одном из таких собраний Сюзетт Лабрусс познакомилась с монахом Домом Жерлем. Он был уже не молод, но полон оптимизма и желания участвовать в преобразованиях. Правда, официальная церковь не одобряла его действий, зато он нашел восторженный отклик в сердцах приверженцев полузапрещенной секты "Новые иоанниты". Однажды Сюзетт подошла к нему. "Вы станете участвовать в преобразовательной деятельности, к которой так стремитесь, – предрекла девушка. – Но вы пожалеете об этом!"
Дом Жерль скривился. Да если бы ему только дали возможность, уж он никогда бы не пожалел! Но судьба распорядилась по-своему. В первый же год революции Жерль действительно стал членом Учредительного собрания Франции. С пафосом начал излагать свои идеи, но, увы, революция особым указом запретила всяческие религиозные воззрения. Правда, через пару лет сам Робеспьер сказал Жерлю: "Не отчаивайтесь! Придет время, когда я буду вынужден восстановить то, что теперь стремлюсь разрушить, – религию. Тогда вы поможете мне в этом деле". Эти слова Жерль с надеждой пересказал Сюзетт, но та только грустно усмехнулась. Она и сама мечтала об обновленной вере, но… Несколько дней назад ей было видение: голова Робеспьера катится к подножию гильотины. Видения никогда не подводили Лабрусс. А значит, будет казнь Робеспьера, но обновления церкви не предвидится.
В Париже Лабрусс познакомилась с епископом Талейраном. "Папа отлучит вас от сана! – предрекла она. – Не противьтесь этому. Вы рождены для другого поприща. Вы будете служить республике, императору и королю!" Молодой Талейран искренне удивился: "Не может быть сразу и республики, и короля. Да и тому, кто захочет служить "многим господам", не сносить головы". Сюзетт перекрестилась: "Вам это не грозит. Вы найдете выход из любого положения, потому что сумеете стать политическим хамелеоном. Станете менять окраску, и вам будут верить". – "Глупости! – процедил Талейран. – С чего люди будут мне верить?" Сюзетт сплела пальцы и прошептала: "Если захотите вести людей за собой, скажите, что это необходимо им!"
Талейран крепко запомнил эти слова. Ими он будет пользоваться всю жизнь. Ведь ему, действительно отлученному папой римским от сана, придется вечно хитрить и изворачиваться. Но он сумеет найти язык с любой властью. Во времена республики он станет министром иностранных дел, но обманет чаяния народа и поможет Наполеону прийти к власти. Потом предаст и Бонапарта, снова став высшим внешнеполитическим сановником во времена реставрации королевской власти. И всегда, когда ему придется принимать неоднозначные решения, Талейран станет вспоминать Сюзетт Лабрусс.
8 июля 1789 года судьба свела Сюзетт с храбрым воякой Луи Бертье. "Через неделю ты станешь генералом! – предрекла Сюзетт. – Но все равно останешься верным солдатом. А через три года спасешь двух важных женщин". Бертье не поверил: "Генералом мне не стать. Я с трудом до майора-то дослужился!" Сюзетт улыбнулась: "Ты станешь даже военным министром. И после твоей смерти у тебя будут учиться солдаты всего мира. Но ты не должен беречь себя. Ведь именно тебе предстоит спасти меня!"
Лабрусс ни в чем не ошиблась. В день взятия Бастилии Луи Бертье остался верен королю и принимал участие в защите тюрьмы. Наутро, 15 июля 1789 года, он стал генерал-майором по указу короля. Затем его назначили начальником штаба Национальной гвардии Версаля, где пребывал монарх. В 1792 году Бертье спас двух родных теток Людовика XVI и помог им выбраться из революционной Франции. В дни кровавого террора осторожный Бертье покинул Париж. При Наполеоне вернулся и стал бессменным начальником штаба его армии. Именно тогда он и заложил такие основы штабной службы, по которым до сих пор учатся офицеры всей Европы.
Но дальнейшее оказалось тоже верным: именно на долю Бертье выпало освобождение Лабрусс из тюрьмы. А все началось с того, что пророчица поняла: не стоит ждать поддержки от революции в делах церковных. И тогда Сюзетт решила сама заняться духовной миссией – отправиться в Рим, дабы рассказать самому папе о том, какие чудовищные несправедливости творятся в католическом мире. Лабрусс всерьез верила, что сможет убедить главу Ватикана покаяться в грехах и принять идеи свободы, равенства и братства. Но все вышло иначе: пророчица угодила в тюрьму.
Ее дорога в Рим больше напоминала триумфальное шествие. Простые люди любили Сюзетт и верили ей. Из всех пророчиц революции именно она была по-настоящему близка к народу. Ее феномен состоял в том, что она была даже не столь провидицей, сколь общественной деятельницей своей эпохи. В Рим она отправилась пешком, как паломница. По дороге проповедовала в церквях, домах, на улицах и площадях. Она излечивала больных – даже паралитиков поднимала на ноги, прокаженных очищала от язв. Французы, немцы, итальянцы встречали ее как святую. Немудрено, что папа счел ее личным врагом, а прелаты католической церкви вообще чуть не ведьмой. До Рима добраться она не успела, уже в Болонье смутьянку поджидал папский нунций. Не оробевшая и перед ним Сюзетт Лабрусс предрекла: "Если Пий VI не покается, посадит меня, разрешит убить французского генерала, то другой генерал прикажет арестовать его, и папа умрет через год!" Услышав рассказ нунция, Пий растерялся. Он вообще был человеком нерешительным и, отдав приказ заточить смутьянку в тюрьму замка Святого Ангела в Риме, все же не решился ее казнить. Так что Сюзетт все-таки попала в Святой город. Правда, в качестве узницы, а не проповедницы.
Увы, ее предсказание исполнилось. В декабре 1797 года при уличных беспорядках папская охрана убила видного французского генерала Дефо. Французы тут же среагировали, послав в Рим армию под командованием… генерала Луи Бертье. 15 февраля 1798 года армия захватила Рим, и папа Пий отправился в тюрьму крепости Балансе. В августе 1799 года там он и умер.
Генерал же Бертье лично освободил Сюзетт Лабрусс. Она героиней вернулась во Францию и вплоть до восстановления монархии колесила по стране с проповедями о любви и братстве. Однако официальная церковь, вернувшаяся после воцарения Людовика XVIII, не приняла народную пророчицу. Начались гонения, а потом она и вовсе исчезла с исторической сцены. Неизвестно ни когда она умерла, ни где. Понятно, что официальная церковь, а за ней и власти предержащие всячески попытались стереть даже саму память о ней. Да и то подумать: какой власти нужны все эти обновления, о коих так страстно мечтала эта странная пророчица с общественным уклоном?.. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #91 : 13 Февраль 2018, 18:24:24 »
                   Парижские прогнозы для декабристов

События, о которых узнали русские офицеры в Париже в 1814 году, больше десятка лет воспринималась как совершенно невероятные. Когда же они действительно произошли, было, увы, уже поздно что-либо изменить.
25 марта 1814 года в сражении при Фер-Шампенуазье наполеоновская армия не выдержала натиска наступавших российских войск и их союзников. 31 марта Париж капитулировал. Наполеон узнал о падении своей столицы в тот же день, находясь в Фонтенбло. Утром 4 апреля он созвал своих приближенных и объявил, что готов отречься от престола, если государи-победители, а главное, русский царь Александр I дадут ему слово чести, что и он, и его наследники останутся живы. Особенные гарантии проигравший император требовал для своих близких. Это стало понятным через пять дней: Наполеон принял яд, который с 1812 года носил с собой. Увы, яд уже потерял силу. И, промучившись несколько дней, Бонапарт пришел в себя. Вот тогда-то он и произнес роковую фразу: "Русские офицеры пожалеют, что вступили в Париж. Здесь их ждет непредсказуемое…"
Неизвестно, что проигравший император имел в виду. Но известно, что произошло потом.
Париж встретил "освободителей" весьма радушно, особенно русских, которые отличались простотой и галантностью. Местные прелестницы из самых высших слоев, обнадеженные тем, что победители обещали вернуть власть монархов Бурбонов, наперебой начали приглашать русских офицеров на вечера и балы. Офицеры охотно принимали приглашения, ведь все они были молоды, хоть и получили за военные подвиги высшие военные чины и награды. Словом, возраст брал свое: молодые люди мечтали познакомиться со всеми удовольствиями и развлечениями, которые только могла предложить им тогдашняя столица мира. В числе других времяпрепровождений оказались и посещения гадального салона известной на всю Европу гадалки – мадемуазель Ленорман. Там-то военные и услышали невероятные "русские прогнозы".
Однажды вместе с друзьями в салон пришел совсем юный, но уже прославленный в боях восемнадцатилетний Сергей Иванович Муравьев-Апостол (1796–1826). Все молодые офицеры смеялись и шутили, слушая, как гадалка рассказывала то одному, то другому об их дальнейших судьбах. Обращаясь ко всем офицерам, мадемуазель Ленорман дважды проигнорировала Муравьева-Апостола. В конце концов тот поинтересовался сам: "Что же вы скажете мне, мадам?" Ленорман вздохнула: "Ничего, месье…" Муравьев настаивал: "Хоть одну фразу!"
И тогда гадалка произнесла: "Хорошо. Скажу одну фразу: вас повесят!" Муравьев опешил, но не поверил: "Вы ошибаетесь! Я – дворянин, а в России дворян не вешают!" – "Для вас император сделает исключение!" – грустно проговорила Ленорман.
Это "приключение" бурно обсуждалось в офицерской среде, пока к гадалке не сходил Павел Иванович Пестель (1793–1826). Ему было уже больше 20 лет, и он считался весьма зрелым и практичным человеком, не верящим никаким слухам. Когда он вернулся, то, смеясь, сказал: "Девица выжила из ума, боясь русских, которые заняли ее родной Париж. Представляете, она предсказала мне веревку с перекладиной!"
Через несколько месяцев к Ленорман пришел и девятнадцатилетний поэт Кондратий Федорович Рылеев (1795–1826). Гадалка взяла его ладонь, но, взглянув, отбросила руку в ужасе: "Я не могу вам ничего сказать!" – "Отчего?" – удивился Рылеев. "Не хочу!" Но от Кондратия нелегко было отвязаться. "Я настаиваю!" – крикнул он. И тогда Ленорман сказала: "Вы умрете не своей смертью!" – "Меня убьют на войне? На дуэли?" – не отставал молодой поэт. "Гораздо хуже! – отрезала гадалка. – И больше ничего не спрашивайте!"
Пророчества великой Ленорман сбылись в полной мере. И Муравьев-Апостол, и Пестель, и Рылеев умерли не своей смертью. Вместе с другими декабристами их повесили под дробь барабана. И последнее, что увидел Пестель, была веревка на перекладине.
Оказался верен парижский прогноз и для забияки Михаила Сергеевича Лунина (1787–1845). "Вы всем сулите казни египетские!" – заявил он Ленорман с порога. Та только пожала плечами: "Вам не суждена казнь. Но вы об этом горько пожалеете!" Бретер-кавалергард хохотнул: "Я никогда не пожалею, что живу в свое удовольствие!" – "Ошибаетесь! – отрезала Ленорман. – Вам придется жить в принуждении и скончаться в казенном доме".
Увы, в 1826 году декабрист Лунин был приговорен к политической смерти, отправлен сначала в Свеаборгскую крепость, потом в Выборгский замок, а затем на каторжные работы сначала в Читу, а после 1830 года на Петровские заводы. Однако в 1836 году наряду с другими декабристами Лунину было дано послабление – возможность поселения в селе Урик около Иркутска. Наверное, тогда подрастерявший лихость Михаил вспомнил гадание Ленорман и констатировал: гадалка оказалась не права. Ведь раз его выпустили на поселение, ему уж не суждено умереть в казенной тюрьме. Однако 17 марта 1841 года Лунина снова арестовали. На этот раз по доносу и обвинению в том, что он выступает в защиту убеждений декабристов. Михаила Сергеевича заключили в страшную Акатуйскую тюрьму – там он и скончался, вероятно, в 1845 году.
Интересно, если бы в 1814 году в шумном Париже молодые русские офицеры прислушались к тихому голосу мадемуазель Ленорман, смогли бы они избежать столь трагической участи? Или нет – и человеческая история записана где-то там – на Небесах?.. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #92 : 14 Февраль 2018, 09:15:46 »
          Дуэль Гагарина и Наполеона, или Пари как двигатель прогресса

Люди спорили с незапамятных времен. Уже в законах древнего царя Хаммурапи, правившего в городе Вавилоне (чье название, между прочим, значило "Врата богов"), сказано: "Что проспорил – отдай!" Во времена новой истории возник целый пласт жизни общества, связанный со спорами – пари. И не все пари были смешными и нелепыми. Многие споры оказали влияние на реальную историю.
Пари хоть и называется французским словом, но "изобретение" английское. Именно в Англии спорщики стали официально оформлять на бумаге свои споры и их условия. В аристократических клубах Лондона XVIII века заводились даже специальные "спорные книги". И что удивительно – пари стало приниматься законодательством как реальная сделка.
В своей страсти к заключению пари по поводу и без оного англичане дошли до самых анекдотичных, нелепых и жестоких споров. Случалось, что под залог спорщики ставили не только свои состояния и имения, но и жен с юными красавицами дочерьми. Словом, спор становился не просто частью жизни, но и самой жизнью. Рассказывают, что один из герцогов Мальборо только и делал, что поминутно держал пари на все подряд: сколько карет проедет мимо окна, в каком камзоле придет тот или иной человек и даже на то, сколько пари будет заключено в данный день. Герцога прозвали "человек-спор". В конце концов эта мания спора переросла у него в такую болезненную страсть, что родственники добились над ним опеки.
Жители Нового Света тоже оказались подвержены азартной и пагубной страсти, но их споры приняли иной оборот – практичным американцам были интересны предприимчивые и дерзкие пари: какой окажется годичная прибыль банка, корпорации, завода. Даже небольшие магазинчики организовывали пари между покупателями. На витрину ставилась банка с несколькими монетами и купюрами. Каждый покупатель мог положить туда любую сумму. Через определенное время следовало угадать – сколько денег в банке. Угадавший получал сумму. Но обычно редко кто угадывал, и деньги доставались магазину.
Пожалуй, самым невероятным пари Нового Света стало то, которое сейчас можно было бы назвать градообразующим. Два богатея из штата Миссури поспорили: можно или нет построить целый город за восемь дней. И тот, кто говорил, что можно, проявил чудеса выдумки: дал в газеты рекламу: все, кто хочет поселиться в новом городе, могут приезжать и получить кредит на постройку домов. А кто построит дом за три дня, тому спишется половина кредита. Народ валом повалил. Уже на четвертый день появилась улица с деревянными зданиями, на шестой – церковь и клуб, на седьмой – вышла местная газета. Словом, вечером восьмого дня в домах насчитывалось 1432 жителя. Так возник Сент-Луис – ныне уважаемый город Америки.
Россия не осталась в стороне от мирового увлечения. Правда, российское законодательство, в отличие от английского, никогда не считало пари договором, имеющим юридическую силу, и в случае, если "выполнение его нарушает общественный порядок, принятые приличия или закон", вообще запрещало. Словом, в "далекой от цивилизации" России официально проспорить супругу, титул, звание было невозможно. Особо азартные тогда шли "на уговор", то есть тот, кто, например, проспорил титул, просто давал слово, что не станет употреблять его публично. Вот откуда – уговор дороже денег.
Правда, в России споры о титулах или банковских прибылях не пользовались успехом. Российские пари – особенные. Они связаны с гульбой и разными удовольствиями. Молодой кавалергард Михаил Лунин (впоследствии знаменитый декабрист) держал пари, что проскачет нагим по Петербургу, – и выиграл. И ведь не только "ради фрондерства и поветничества" спорил, но ради того, чтобы доказать офицерскую лихость и бесстрашие перед полицейским участком, куда его, кстати, и привезли прямо с Невского проспекта. Купец Савелий Хлудов побился об заклад с немцем Кнопом (хозяином Кренгольмской мануфактуры) – кто больше выпьет. И опять же это был не спор пьяниц, а отстаивание принципа: что русскому – забава, то немцу – смерть. Однако вышло все наоборот. Проверять пари спорщики отправились в пивной погреб на Лубянке. Кноп полбочонка выхлестал, а Савелий чуток не допил. Так бедняга столь расстроился, что тут же в погребе и отдал богу душу. Москва его проводила с хохотом: "Немец русского перепил!"
Однако не все пари были столь странными, некоторые имели вполне прагматичные последствия. Стоит вспомнить, что именно из-за азартной страсти держать пари на скачках возникли в России и ипподромы, и коннозаводчество и знаменитые российские орловские рысаки. Граф А.Г. Орлов-Чесменский питал истинную страсть к пари на скачках. В 1785 году по его приказу англичанин Р. Смит привез в московское имение графа первых английских скаковых лошадей. А первый публичный заезд русских жокеев состоялся на Донском поле в Первопрестольной 9 мая 1799 года. Призом граф положил 500 рублей, деньги по тем временам очень большие. Скакали лошади известных на всю Москву любителей пари – самого Орлова, князей Хилкова, Муравьева, Куракина, графа Капниста и… знаменитой княгини Дашковой. Так что именно она может считаться основательницей дамского пари.
Однако были споры, оказавшие еще большее влияние на историю. Во время войны 1812 года, когда французские войска вошли в Москву, произошло событие, поразившее дерзостью самого Наполеона. А случилось вот что. В русской армии отличался безумной храбростью князь Гагарин. Этот молодец и раньше пылал страстью к невероятным пари. Но на этот раз решил держать пари патриотическое: поспорил с приятелями-офицерами, что проберется в Москву прямо к Наполеону и отнесет тому 2 фунта русского чая. Риск был воистину безумным: как можно проникнуть к императору вражеской армии, да еще и вернуться живым?! Но удалой Гагарин сумел пробраться прямо в покои Наполеона, однако фарт подвел, и его окружила стража. На шум из спальни вышел сам император, и находчивый Гагарин, не растерявшись, крикнул ему: "Сир, я поспорил с целым обществом, что ваше величество не откажется отведать нашего московского чая!" – "И что?" – процедил император. "Еще я держал пари о том, что вы, как благородный человек, любезно отпустите меня обратно, чтобы я мог рассказать о вашем гостеприимстве!" – выкрикнул Гагарин. Что было делать императору? Он только хмыкнул и сказал: "Вы правы: французы гостеприимны и любезны!" – и приказал страже отпустить Гагарина обратно в русский лагерь. Однако мемуаристы, описывающие этот случай, обычно добавляют, что Бонапарт сказал тогда одну из своих коронных фраз: "Таких людей нельзя победить!" Выходит, и пари может стать фактором истории.
В XIX веке пари вообще захлестнули Россию. А вот генерал-губернатор Новороссийского края, светлейший князь Михаил Воронцов терпеть не мог разных спорщиков. Но и он однажды держал пари на 100 тысяч рублей – сумму, за которую и весь край можно было купить. А вышло так. Поехал он со своим приятелем-помещиком проверять таможню, где им представили множество контрабандистов. Друг-помещик и вздохни: "Какие же контрабандисты дураки! Я бы вез, меня б никто не поймал!" Воронцов заступился за честь таможни: "Поймали бы!"
Помещик взъярился: "Хочешь пари?" Ударили по рукам. На другой день подкатил помещик на тарантасе: "Привез добра на 10 тысяч. Ищите!" Начали обыск. Самого помещика и кучера раздели догола. Тарантас весь наизнанку вывернули, потом и вовсе на куски разрубили. Даже хвосты и гривы лошадей просмотрели – не навязаны ли в волосах бриллианты. Ничего!
Воронцов признал поражение. Помещик удовлетворенно крякнул и подозвал своего пуделя, который спокойненько спал у дерева. Взял ножницы да и разрезал пуделю шкуру. А под ней кружева и блонды наверчены, а в них бриллианты. Собачка-то оказалась небольшой дворняжкой, одетой в шкуру пуделя. Она-то и выиграла пари хозяину.
Но и генерал-губернатор не остался внакладе. Обдумав все хорошенько, Воронцов усилил борьбу с контрабандистами и принял меры, направленные на улучшение работы таможенной службы. И что показательно – таможне это пошло на пользу. Так что по уму – и пари может стать двигателем прогресса.
И знаете, что поразительно? Психологи Иллинойсского университета провели большое исследование и пришли к выводу, что пари действительно мобилизует участников, дает сигнал к поиску неординарных способов мышления и даже повышает иммунитет. Ну не сенсация ли? Словом, спорьте – но только на здоровье и на развитие нашей цивилизации. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #93 : 16 Февраль 2018, 16:22:14 »
              Невероятное воцарение короля Карла ХIV Юхана Шведского

Это самая сенсационная история восшествия на престол. Ни одно монаршее семейство не может похвастать ничем подобным – только шведское!
А началось все в бурные времена Французской буржуазной революции. Именно тогда множество молодых, талантливых и горячих людей – небогатых и незнатных – получили возможность не просто выбиться в люди, но и стать во главе общества. Ну а в армии Наполеона тогда появилось множество молодых маршалов. И одним из самых блестящих был Жан Батист Жюль Бернадот (1763–1844).
Не был он ни знатен, ни богат. Отец его, Анри Бернадот, всего-то служил простым поверенным, имея скромную клиентуру среди торговцев и разорившихся аристократов, и не в Париже, а в Беарне и По, городках забытой богом провинции Гасконь. И Жан Бернадот был лишь пятым сыном в семье. После кончины отца сыновья разделили наследство: первенцу досталась адвокатская контора, второму – дом, третьему – библиотека, четвертому – конюшня с отличными лошадьми. Пятому, Жану Бернадоту, досталась семейная шпага и рассказы деда о блестках семейной славы: дед с восторгом распинался о том, как когда-то, еще в XVII веке, один из давних предков Бернадота отправился в Париж и стал правой рукой самого великого де Тревиля, командира полка королевских мушкетеров.
Может, наслушавшись именно этих рассказов, младший Бернадот и отказался от предложения старшего брата вести вместе с ним адвокатскую контору. Хотя брат долго уговаривал его – знал, что у Жана острейший ум, быстрая смекалка да и знание законов хорошее. Но Жан, не поддавшись на уговоры и захватив семейную шпагу, записался в армию. И шпага не подвела – гасконец Жан Бернадот стал одним из лучших фехтовальщиков. Открылись и другие таланты – полководческий, организаторский и даже дипломатический: хитрый гасконец умел одерживать не только победы в бою, но и в переговорах. Его уважали подчиненные и ценило начальство. Неудивительно, что 19 мая 1804 года сын простого поверенного Бернадот стал маршалом Франции.
Маршальский жезл звал в бой. Бернадот заслуженно получил от своих солдат прозвища Храбреца и Счастливчика – войска под его командованием одерживали одну победу за другой. Через два года, в 1806-м, корпус маршала Бернадота разбил войска прусского генерала Блюхера. В плен было взято множество солдат и офицеров противника, в том числе и шведский отряд союзников Блюхера. В отличие от других победителей маршал Бернадот повел себя исключительно вежливо и корректно по отношению к шведам. Он предоставил пленникам еду и одежду, обустроил, как мог, и впоследствии передал их на родину. Шведы были настолько удивлены и благодарны, что рассказали родственникам о "благородном рыцаре Бернадоте". Рассказы поползли по всей Швеции, обрастая восторженными легендами. И произошло немыслимое: когда больной и бездетный король Швеции Карл XIII начал совсем дряхлеть, его подданные вдруг вспомнили о благородном французском маршале. Тот был молод, отличался приверженностью к морали и нравственности, обожал свою жену и детей. Как замечательный военачальник, он всегда мог защитить страну. Как друг Наполеона, имел самого могущественного на то время союзника. Опросив тех, кто соприкасался с маршалом в плену, шведский парламент – риксдаг предложил Карлу XIII усыновить Бернадота и объявить своим законным наследником.

                             
                               Ю. Я. де Лосе. Портрет Карла XIV Юхана

Фантастическая история, верно? Вот только не совсем понятно, как поборник революции, друг и соратник Наполеона, рыцарь свободы, маршал Франции согласился перейти на сторону монархистов? Ведь Жан Бернадот в юности даже татуировку себе сделал: "Смерть королям!" И вдруг предложение трона…
Возможно, Бернадот и отказался бы, но… Еще весной 1793 года случилось в судьбе молодого Жана, тогда даже и не маршала, событие, прямо подтолкнувшее к принятию трона. Дело в том, что зашел тогда Жан вместе с двумя приятелями к знаменитой гадалке мадемуазель Ленорман. Одному из друзей Жана парижская сивилла нагадала, что он станет бригадным генералом, другому – что он станет даже маршалом. "А как же я? – воскликнул Бернадот. – Почему не мне такие пророчества?" Гадалка смерила его цепким взглядом и вдруг низко поклонилась: "Вам не долго служить в армии, месье! Вы покинете французскую армию, потому что станете королем!"
Конечно, Бернадот не поверил гадалке. Каким еще королем, если он убежденный противник монархии?! Но даже когда предсказаниям не верят, они имеют тенденцию сбываться. 21 августа 1810 года маршал Бернадот стал наследным принцем Швеции. Вскоре под именем Карл-Юхан – регентом при престарелом Карле XIII. Ну а после его смерти 5 февраля 1818 года взошел на престол под именем Карл XIV Юхан.
Удивительно, но Наполеон не осудил Бернадота за то, что он стал королем. Впрочем, мечты революции уже давно были забыты и самим Наполеоном, ведь еще в 1804 году он провозгласил себя императором. Еще более поразительно, что Наполеон не осудил своего бывшего маршала даже за то, что тот начал проводить собственную внешнюю политику, необходимую прежде всего его новой родине. Бонапарт только вздохнул: "Я не могу сказать, что он изменил. Он просто стал, так сказать, реально шведским…"
Бернадот правил Швецией 26 лет и умер в 1844-м, на уже преклонном восемьдесят втором году. Ну а на трон вступил его сын – Оскар I. Так что династия Бернадот, уважаемая во всем мире, до сих пор правит Швецией и, между прочим, имеет самую лучшую репутацию. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #94 : 17 Февраль 2018, 19:52:46 »

            Тайна московского главнокомандующего

Уже третий век эта тайна будоражит воображение. Ведь какой расклад – нашествие Наполеона, подземелья подмосковной усадьбы, сокровища в тайниках. И честное имя человека или имя замаранное…
Граф Федор Васильевич Ростопчин, ставший московским главнокомандующим в Отечественной войне 1812 года, – фигура неоднозначная даже для современников, ну а спустя века и вовсе легендарно-загадочная. Одни, как Лев Толстой, считали его поверхностным и недалеким. Другие, как поэт П. Вяземский, напротив, уверяли, что Ростопчин хоть и "мог быть иногда увлекаем страстною натурою своею, но на ту пору он был именно человек, соответствующий обстоятельствам. Наполеон это понял и почтил его личною ненавистью".

                   
О. Кипренский. Портрет графа Федора Васильевича Ростопчина. 1809

Но и те и другие признавали, что граф развил "бурную и нужную деятельность". Конечно, оборонять Москву он не мог, для этого существовали военные власти. Но, как штатский градоначальник, Ростопчин налаживал снабжение армии всем необходимым – от провианта до оружия, не допускал в городе мародерства и беспорядков. Поняв, что войск Наполеона не сдержать, Ростопчин первым призвал народ к партизанской войне и начал формирование городского ополчения. Однако москвичи никак не воспринимали Ростопчина всерьез, считали его "квасным патриотом". Однако их мнение резко изменилось после трагически-геройских событий: 19 сентября 1812 года граф лично спалил свою всем известную усадьбу в подмосковном селе Вороново – пусть врагам-французам не достанется ничего!
На двери церкви Ростопчин собственноручно прибил записку, написанную по-французски: "Восемь лет я украшал мое село и жил в нем счастливо. При вашем же приближении крестьяне оставляют свои жилища, а я зажигаю мой дом: да не осквернится он вашим присутствием. Французы! В Москве я оставил вам два моих дома и недвижимости на полмиллиона рублей, здесь же вы найдете один пепел!"
Вот каковы оказались истинный патриотизм и сила ненависти к захватчикам – граф сам бросил первый факел, зажигая родовое гнездо. И сгорело все. А ведь эту усадьбу за роскошь и уникальность величали не иначе как подмосковным Версалем.
В действительности же, как вспоминали современники, Вороново было даже богаче и роскошнее Версаля: прекрасный дворец (главная усадьба) и огромный парк, разбитый вокруг, "голландский домик" для уединения и гроты, фонтаны, оранжереи. Каждая зала напоминала не просто дворец – музей, каждая аллея являла собой произведение искусства под открытым небом. Мраморные и бронзовые статуи для парка и дворца были привезены из самой Италии, античные вазы – из Рима и Афин, мебель и гобелены, картины и серебряные сервизы – из Парижа и Лондона. Книги для богатейшей библиотеки свозили вообще со всего мира. Практически все средства Ростопчина были вложены в его чудо-усадьбу. И вот в тяжелую годину граф, как истинный патриот, пожертвовал всем этим великолепием…
Он примчался в свое имение ночью 2 сентября (по старому стилю), догнав по дороге отступающий главный штаб русской армии. Уже в ночь по Москве, в которую вошел Наполеон, начались пожары. И Ростопчин с ужасом видел их зарево, стоя на высоком берегу Москвы-реки, протекающей через земли его усадьбы. 7 сентября ставка Кутузова расквартировалась в селе Красная Пахра в 15 верстах от Воронова. Естественно, Ростопчин попытался выведать у фельдмаршала сведения о дальнейших действиях армии. И конечно, Кутузов ничего не сказал. Но Ростопчин был опытным дипломатом-царедворцем. За свою жизнь при дворе он научился понимать власть имущих без слов. Ведь, попав в фавор еще при Екатерине II, он удержался в милости и у ее сына Павла, хотя сей император ненавидел всех, бывших в чести у государыни-матушки. И даже когда взошедший на престол Александр I отлучил Ростопчина от двора, расторопный граф быстро нашел предлог, дабы потрафить и новому государю. Словом, Ростопчин был тертый калач и умел действовать быстро. Вот и теперь, прочтя по измученно-усталому лицу фельдмаршала Кутузова, что армия без боя отойдет в глубь страны, Ростопчин отдал собственные распоряжения.
17 сентября, отправив всех крестьян и дворовых в Тамбовскую губернию, где находилась его семья, граф остался с несколькими доверенными слугами. Дальнейшее описано двумя свидетелями, которые квартировали в усадьбе графа. Лорд Терконель (из ставки Кутузова) написал так: "Я находился вместе с графом, когда он помогал служителям таскать всякие зажигательные вещества в комнаты, и в короткое время весь дом (один из великолепнейших виденных когда-либо мною) сожжен был до основания. Граф стоял и смотрел, как посторонний зритель, и, казалось, был менее тронут, чем все присутствующие". Однако другой свидетель ужасного и героического действа увидел, сколь тяжело далось оно Ростопчину: "Граф, войдя в комнату супруги своей, казалось, хотел остановиться, но твердость взяла верх – и он собственной своей рукой зажег горючее вещество". Словом, россияне не сдаются – граф-аристократ может стать национальным героем!
Вернувшись в Москву, оставленную наконец-то французами, Ростопчин деятельно принялся за восстановление города. Однако деятельность его выходила непоследовательной и часто бестолковой. Впрочем, трудно представить, каковой она должна была быть, когда город лежал в груде пепла, а вокруг бушевали эпидемии и грабежи. К тому же вернувшиеся домовладельцы требовали от генерал-губернатора Ростопчина возмещения ущерба от погубленного и разворованного имущества. А что он мог им дать?! Ведь он и сам остался нищим после пожара в Воронове. Недаром граф совершенно затравленно писал императору Александру: "…именно меня обвиняют за то, что Москва была оставлена войсками и что я отказываюсь платить им миллионы, которые от меня требуют со всех сторон".
Вскоре оставшиеся без крова москвичи обвинили графа не только в оставлении Москвы войсками, но и в самом московском пожарище. В ход пошла дикая шутка: "На то он и Ростопчин, чтобы Москву ростопить". Вспомнились так называемые "ростопчинские афишки", расклеенные по городу еще до вступления Наполеона, в которых градоначальник призывал москвичей к сопротивлению врагам. Особенный упор делался на фразу: "Лучше увидеть город в огне, чем под властью французов!" Словом, выходило, что в Великом пожаре виновато подстрекательство Ростопчина – ему и платить за все! Тем более что поджигали дома графские приспешники аккуратно – недаром один из его домов уцелел.
Ну а вскоре по Москве поползли и более ужасные слухи. Молва утверждала, что Ростопчин-то богат! Своего имущества не утерял: хоть Вороново и сгорело, но все его немыслимые богатства – золото, серебро, статуи, книги, картины и прочее – ушлый граф заранее приказал вынести из дома и спрятать в подземельях усадьбы. Вот и следует заставить графа достать свои припрятанные сокровища и раздать тем, кто по его милости все потерял!
Под грузом эдаких мыслимых и немыслимых обвинений пришлось графу Ростопчину подать в сентябре 1814 года в отставку. "Кроме ругательства, клеветы и мерзостей, ничего я в награду не получил от того города, в котором многие обязаны мне жизнью", – с горечью написал граф своему другу.
Здоровье Ростопчина сильно ухудшилось, он уехал на лечение в Европу. В сентябре 1823 года на шестидесятом году жизни вернулся в Москву, почти не выходя из дома, проболел еще пару лет и умер 18 января 1826 года. Упокоился Ростопчин на Пятницком кладбище, но вот слухи о его спрятанных сокровищах все более и более будоражили горячие головы кладоискателей и историков. Первые мечтали о находке немыслимых сокровищ, вторые хотели понять, кем же был Федор Ростопчин – бескорыстным героем или изворотливым лгуном.
Попасть в подвалы Воронова кладоискатели не сумели – после пожара все вокруг там обрушилось и повыгорело. Однако историческое разбирательство началось сразу же после кончины графа. Перво-наперво историки обратили внимание на странный факт: Ростопчин, всегда отличавшийся щедрым гостеприимством, не позвал в Вороново ни самого Кутузова, ни его друзей, хотя ставка расквартировалась рядом с усадьбой. Граф пригласил к себе только двух англичан, которые совершенно не знали русского языка. Не оттого ли, что не хотел, дабы кто-то посторонний слышал команды, кои он отдает своим верным слугам?
Но было ли слугам куда прятать имущество? Ведь это не сундук с драгоценностями, а сотни, а то и тысячи предметов искусства и роскошной обстановки. Да только мраморных и бронзовых статуй в человеческий рост насчитывалось почти полсотни. Чтобы их спрятать, нужны огромные помещения. Но были ли таковые в Воронове?
Оказалось, да. Нашлись свидетельства современников о том, что под усадьбой существовали не просто подземные ходы, но целый лабиринт, то есть было где спрятать. И граф спрятал. Иначе на что бы он жил в Европе, давая все те же гостеприимные обеды, содержа в роскоши свое семейство? И не потому ли он почти 10 лет не возвращался на родину, что опасался раскрытия своей тщательно скрываемой тайны? Ведь узнай общество о его припрятанных сокровищах, разразился бы жуткий скандал. Из героя-патриота он вмиг превратился бы в обманщика-афериста.
ХХ век внес в поиски таинственного ростопчинского клада свою лепту. В 1978–1983 годах на территории усадьбы шло строительство, тогда и обнаружились остатки громадного подземного хода, ширина и высота которого больше 2 метров. Но своды подземелья рушились, и работы приказано было свернуть, а вход засыпать. Однако краеведы не успокоились и пригласили мастера биолокации В. Малеева. Тот сумел составить карту подземных ходов: они шли от дворца к "голландскому домику", от него к пруду и конюшне, выходя в парк. Конечно, биолокация – метод не совсем научный. Но в последнее время были проведены радиолокационные замеры георадаром "Грот-1".
Ответ оказался однозначен: подземелья Воронова существуют. Вот только проникнуть в них пока нет возможности. Так что вопрос, был ли граф Ростопчин героем или обманщиком, остается тоже пока без ответа. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #95 : 18 Февраль 2018, 19:38:42 »
                                   
                          Грибоедов и последствия четверной дуэли

Тайна этой дуэли будоражила умы современников и не утихла до сих пор. Ибо четверо блестящих мужчин России дрались из-за не менее блестящей женщины – танцовщицы Авдотьи Истоминой, воспетой самим великим Пушкиным. Дуэль оказалась уникальной – четверной и растянутой во времени. Результаты поразительны: гибель одного участника, позор другого, приход к движению декабристов третьего и… создание комедии "Горе от ума" четвертым дуэлянтом.

Танцовщица и кавалергард: "Не обещайте деве юной…"

За кулисами всегда – странные нравы. В глаза говорят комплименты друг другу, а за глаза такое услышать можно!
На что уж Дуня привыкла к театральным нравам с раннего детства, но и у нее до сих пор сердце бешено колотится, когда вспоминается случайно услышанный разговор. "Дунька Истомина совсем возгордилась! – зло шептала одна балетная фигурантка другой. – Мало того что весь зал только ей и хлопает, цветы корзинами несут, так теперь покровители к ней валом повалили. А она – нос воротит! Не хочу, говорит, ни у кого быть на содержании. Да кто она такая, чтоб богатых поклонников отвергать?"

             
Неизвестный художник. Портрет Авдотьи Ильиничны Истоминой. 1815–1820

В самом деле – кто она такая? Дуня никогда не сможет ответить на этот вопрос. Когда ей было 6 лет, какой-то неизвестный музыкант-"флейтщик" привел ее в театральное училище. В списках театральной конторы ее записали дочерью полицейского прапорщика Ильи Истомина. Кто он был – этот Илья Истомин? Дуня не помнила. Помнила только, что мама ее к тому времени уже умерла.
В театральном училище учили всему: петь, танцевать, декламировать стихи и играть роли. По окончании обучения кто-то шел в певцы, кто-то – в драматические актеры. Дуня стала "танцоркой". Но не простой! Еще в училище она участвовала в балетных постановках, да так удачно, что сразу же, минуя традиционный для выпускниц кордебалет, была признана не просто балериной – первой танцовщицей!
И разве справедлив упрек, который она услышала: "Представляешь, – снова шептала та же девица, – год с небольшим на сцене, а уже прыткая какая! Постановщик Дидло ее обожает, директор восемь саженей дров дал на зиму, даже конторские помогли ей квартиру снять. А уж на квартире этой у нее с утра до вечера дым коромыслом – поклонники, почитатели. И сама она – все по званым вечерам да по балам с маскарадами!"
Хорошо бы по балам да маскарадам! Только когда все успеть? В театре утром и днем репетиции, вечером спектакли, на Дуне же почти весь репертуар. Конечно, и повеселиться хочется. Кому не хочется в восемнадцать-то лет? Вот стукнет тридцать, станет Дуня старушкой, тогда и придется тихо сидеть, вязать что-нибудь за кулисами. И что плохого в поклонниках? Разве она виновата, что хороша собой? Разве сама сказала, что у нее черные огненные глаза и необыкновенная легкость в движениях? Нет, так считает Александр Сергеевич Грибоедов. Он – умный, приятный, уже автор известных водевилей. Дуня любит его, как брата, ходит с ним на балы и доверяет во всем. Правда, больше, чем на балах, Дуня любит бывать в литературных салонах. Там много обаятельной и озорной молодежи – вот недавно Саша Пушкин читал свои лирические стихи. Честное слово, стихи и размышления лучше, чем закулисные сплетни.
Ну почему все имеют право обсуждать личную жизнь актрис? Вот уже несколько месяцев Петербург судачит о том, что Истомина, у которой уйма поклонников, сделала неудачный выбор. Высший свет шокирован: офицер Шереметев заговорил как-то о неравных браках. Не себя ли с балериной Истоминой имеет в виду?! Товарки по театру притворно жалеют приму – Шереметев хоть и знатного рода, но не богач, наследства не ожидает. И все лезут с советами и предупреждениями! Будто Дуня сама не знает, что кавалергард Василий Шереметев никогда не женится на актриске. А уж в качестве друга сердца Вася Шереметев – совсем сомнительный выбор: характер у него взрывной, безумно ревнивый. Правда, и Дуня обидчива, легкомысленна. Она привыкла к всеобщему обожанию, ей нравится кокетничать с мужчинами. Да, все у них с Васей непросто! Только вдруг это и есть – любовь?..

Дуэль первая. Шереметев – Завадовский: "Кавалергарда век недолог…"

Вчера ссорились. Сегодня – опять. А вечером – спектакль. Дуня должна танцевать юную Галатею в балете Дидло "Ацис и Галатея". А как танцевать прекрасную нимфу с заплаканными глазами и синяком на руке? Вчера Вася так схватил…
А после спектакля Грибоедов просит заехать. Он живет у друга – графа Александра Завадовского, тоже офицера, как и Вася. Правда, этот Завадовский, известный ловелас, давно пытается приударить за Истоминой. Но ведь там будет Грибоедов, почти брат. Попьют втроем чайку всего-то. Васе это, конечно, не понравится. Но будет знать!
Истомина тайком пересела из театральной кареты в сани, присланные Завадовским. Кто мог знать, что ослепленный безумной ревностью Шереметев увидит это, притаившись за аркой гостиного двора? Кто мог предположить, что он бросится к своему ближайшему приятелю – бретеру и забияке Якубовичу? И кому в дурном сне могло бы пригрезиться, что этот завзятый дуэлянт уговорит незлобивого Васю стреляться?!
Домой Дуня вернулась поздно. Измученный ревностью Шереметев уже ждал ее. Дуня пыталась объясниться. Рассказать, что не была с Завадовским наедине, что там присутствовал Грибоедов, что просто пили чай. Шереметев уже ничего не слушал.
Утром Якубович передал графу Завадовскому записку от Шереметева, который требовал удовлетворения. "За танцорку Истомину я не дерусь! – беспечно ответил граф. – Она Шереметеву не сестра, не дочь и, тем более, не жена!" Наверное, именно такой ответ и подстегнул Шереметева. Его резануло, что Завадовский не считает танцовщицу Истомину равной себе.
Оскорбленный за друга, Якубович послал свой вызов. Но не Завадовскому, а Грибоедову, которого считал более виноватым. Грибоедов вызов принял.
Через несколько дней Шереметев, поняв, что Завадовский не будет драться из-за Истоминой, оскорбил его публично. Выведенный из себя граф выплеснул мороженое прямо в лицо Шереметеву. И Шереметев наконец сумел его вызвать.
12 ноября 1817 года в два часа пополудни на Волковом поле началась первая дуэль – Шереметева с Завадовским. Секундантами выступали Якубович и Грибоедов. Вторая дуэль – между ними – должна была состояться после первой.
Шереметев выстрелил. Пуля просвистела на три вершка от уха Завадовского. Завадовский удовлетворенно хмыкнул. "Пусть становится к барьеру! – прокричал он. – Я его даже не оцарапаю!"
Но пуля, просвистев, вонзилась в грудь Шереметева. Все разом бросились к нему. Завадовский отчаянно оправдывался. О дуэли Якубовича и Грибоедова не могло быть и речи.
Умирающего Шереметева привезли на квартиру к Истоминой. Так он просил. Через три дня он умер на руках у Дуни. А Дуня слегла в горячке.

Дуэль вторая. Якубович – Грибоедов: "Не стреляйте в пианиста…"

Через пять месяцев Якубович и Грибоедов встретились в Тифлисе. На Грибоедова кровавый финал дуэли повлиял роковым образом – каждую ночь ему снился умирающий кавалергард, заступившийся за честь свою и танцовщицы Истоминой. Но Якубович не знал о раскаянии Грибоедова и потому повторил вызов.
Место выбрали за городом. Первым выпал жребий стрелять Грибоедову. Он намеренно выстрелил мимо. "Шалишь, дружище! – засмеялся Якубович. – Ты вот музыкант, любитель играть на фортепиано – ну, больше играть не будешь!" И Якубович выстрелил в ладонь Грибоедову. Пуля задела мизинец. Позже Грибоедов разработал палец. Но играл теперь действительно редко. Да и не до игры стало. Появился замысел "Горя от ума".

Эпилог: "Блистательна, полувоздушна…"

По "следствию о происшествии, случившемся между штаб-ротмистром Шереметевым и камер-юнкером Завадовским" были "отобраны объяснения" и от "танцорки Истоминой". Полиция пришла прямо в театр. На глазах всей труппы бедную Дуню, едва живую после случившегося, сопроводили в Контору дирекции императорских театров и продержали там дотемна.
Впрочем, на отношение публики к любимой танцовщице это не повлияло. По-прежнему один ее выход на сцену гарантировал фурор. Но в жизни Истоминой произошел крутой перелом. Над кроватью ее появился медальон, подаренный когда-то Васей. И имя ее никогда уже не связывали ни с одним определенным поклонником. Более того – единственная из всех балерин, Истомина никогда не была ни у кого на содержании. Нет, она не стала затворницей – при актерской профессии это невозможно. Но ее сердце словно замерло. Сцена стала ее единственной страстью.
Последнее выступление Истоминой состоялось 30 января 1836 года. К тому времени она уже перешла на второстепенные роли и крошечное жалованье. Покинув театр, Истомина вообще удалилась от петербургского света. В 1837 году она тихо вышла замуж за скромного драматического актера Павла Экунина – первого исполнителя роли Скалозуба в грибоедовском "Горе от ума".
…После эпидемии холеры 1848 года на кладбище Большой Охты появилась скромная доска: "Авдотья Ильинична Экунина, отставная актриса". Муж пережил ее всего на несколько месяцев.
Отставная актриса! А ведь когда-то ее звали русской богиней танца – пленительной, очаровательной, неподражаемой. Ее имя осталось во всех мемуарах того времени. Ее образ у Пушкина в "Евгении Онегине":

Блистательна, полувоздушна,
Смычку волшебному послушна,
Толпою нимф окружена,
Стоит Истомина…


Короткое послесловие об участниках дуэли

Василий Васильевич Шереметев, смертельно раненный на дуэли, умер 15 ноября 1817 года. Ему было 27 лет. Отец его, возмущенный "глупостию дуэли сына своего из-за танцорки", признал его виновным в собственной смерти и лично просил императора Александра I не наказывать Завадовского.

Александр Петрович Завадовский (1794–1856) был тихо отправлен за границу. Однако по возвращении друзья-офицеры не приняли его. Единственным занятием графа стала карточная игра. Он бесчестно и жестоко жульничал. В конце концов им занялась полиция. Но снова выручили родственники. Еще показательно: отец Завадовского оказался похоронен рядом с могилой Шереметева. Так что, приходя к отцу, Завадовский всегда натыкался на могилу убитого им кавалергарда.

Александр Иванович Якубович (1792–1845) за участие в кровавой дуэли был сослан на Кавказ. Именно там он понял, что пора перестать выказывать никому не нужную бесшабашную храбрость и заняться "делом". Таким делом оказались события 14 декабря 1825 года. За них он и был осужден на 20 лет каторжных работ.

Александр Сергеевич Грибоедов (1795–1829) был вынужден в 1818 году покинуть Петербург и отправиться в Персию секретарем дипломатической миссии. На это место мало кто зарился, но после дуэли Грибоедову не пришлось выбирать. В 1829 году он был растерзан в Тегеране обезумевшей толпой. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #96 : 19 Февраль 2018, 16:39:37 »

               Почему потерял трон Наполеон

Этот феномен в судьбе императора Наполеона не принято было вспоминать, а уж если и говорить, то шепотом. Историки же вообще никак не хотели признавать, что падение Наполеона связано с его супругой Жозефиной, а вернее, с тем, что он, обожавший жену, развелся с ней ради династического брака, ибо для продолжения династии Бонапарту необходим был наследник, а стареющая Жозефина уже не могла его дать. Вот только судьба сочла это предательством. Впрочем, историки не желали думать, что восхождение к вершинам настолько зависит от женщины. И только под давлением массы мемуаров, дневников и свидетельств современников бонапартисты признали, что и у этой версии есть резоны. Впрочем, как же не быть, если именно такой ход событий предсказала лучшая парижская гадалка того времени – мадемуазель Ленорман. Больше того, Ленорман постаралась предупредить Бонапарта о подобном развитии событий. Но кто же верит гадалкам?!
Две гибкие фигурки скользнули по улице де Турнон и вошли в салон гадалки, робко оглядываясь. Им пришлось переодеться в платья своих горничных, чтобы попасть сюда незамеченными, ибо этих красавиц знал весь Париж. Одна – Тереза Тальен, любовница всесильного деятеля революции – Барраса. Вторая – Жозефина Богарне, недавно овдовевшая, но не потерявшая вкуса к жизни.
Первой в кабинет к прорицательнице осмелилась войти Тереза Тальен. Она увидела молодую, но уже сильно располневшую женщину, которая с трудом поднялась при ее появлении. Оказалось, что гадалка весьма низка ростом и кособока. Но ум у нее был остер. "Не думайте, что я не разглядела за платьем горничной ее хозяйки! – улыбаясь, проговорила она. – Присядьте, ваша светлость, я раскину на вас карты". Тереза скромно улыбнулась: "Не стоит величать меня столь громко. Я не княгиня и даже не графиня". Предсказательница раскинула карты: "Вы станете и той и другой".
Через несколько минут Тереза выбежала в прихожую и радостно сообщила подруге: "Я выйду замуж за князя!" Ожидавшая своей очереди Жозефина Богарне недоверчиво поджала губы: "Неужели? Тогда я стану женой восточного паши" – и, вздохнув, направилась к выходу. Зачем платить деньги за то, что тебе скажут откровенную лесть, да еще такую грубую?! Да кто на самом деле может взять замуж Терезу, которая переспала со всеми знаменитыми кавалерами Парижа?!

                 
  Ж.-Л. Давид. Император Наполеон в своем кабинете в Тюильри. 1812

Но голос Ленорман, вышедшей в прихожую, остановил Жозефину: "Не торопитесь, мадам, когда вы выслушаете меня, вам не в чем будет завидовать подруге!" Как в тумане Жозефина вошла за гадалкой в кабинет, села в кресло и завороженно уставилась на толстые пальцы Ленорман, ловко раскладывающие карты. "Вы выйдете замуж еще удачнее, мадам! – таинственно улыбнулась гадалка. – Ваша воля – верить или нет в мои предсказания. Это случится не скоро, но случится. Вы, мадам, станете императрицей Франции".
Жозефина вспыхнула и вскочила. Да эта гадалка – сумасшедшая! Скорее отсюда, пока она и сама не потеряла рассудок! Жозефина кинулась к двери. "Обратите внимание на молодого человека, который только что вошел в приемную! – крикнула ей вслед Ленорман. – Он был представлен вам на прошлой неделе".
Дверь стукнула, и обе красавицы, не оглядываясь, выскочили из салона. Каждая думала про себя, что зря выложила за сеанс круглую сумму. Однако все сбылось. Тереза Тальен сначала вышла за графа, потом, после его смерти, – за князя де Шимея. Между прочим, она родила ему семерых детей и была вполне счастлива. Жозефина же стала женой Наполеона Бонапарта. И между прочим, это именно он сидел в тот день в приемной гадалки. Правда, тогда он не узнал в горничных, промелькнувших мимо него, знакомых светских дам. А вот Жозефина, несмотря на то, что спешила, сумела разглядеть его, хотя он и сидел закрывшись глухим плащом, который взял у своего конюха.
Впрочем, поняла все и Ленорман. Она тут же рассказала юноше, что он из знатной, хотя и небогатой семьи. Что родился на острове. Что ныне – военный. Теперь он хотел заказать гороскоп, но Ленорман властно взяла молодого человека за руку: "Я скажу вам по руке. Вы займете один за другим шесть самых властных постов. Седьмым станет трон императора". Лицо молодого человека пошло пятнами. Дрожащими пальцами он вытер пот: "Я всегда это подозревал! Фортуна будет ко мне благосклонна!" – "Только до тех пор, пока вы не забудете, что спутница вашей жизни послана вам Судьбой. Если вы покинете ее, Фортуна покинет вас!" – отрезала гадалка.
Молодой человек фыркнул: "Но у меня нет спутницы жизни. И вряд ли я ее встречу в будущем". Ленорман неуклюже поднялась со своего кресла, она ведь была хромой: "Вы уже встретили ее, ваше величество! – Гадалка поклонилась. – Это та самая брюнетка с небольшой родинкой, которая только что прошла мимо вас, пока вы ждали в моей приемной!"
Стоит ли говорить, что все невероятное гадание мадемуазель Ленорман сбылось. Наполеон Бонапарт стал императором Франции. Более того, едва он решил развестись с Жозефиной во имя интересов Франции (проще говоря, чтобы новая супруга родила ему законного наследника), удача покинула его. Дальнейшее известно – сокрушительное поражение, пленение, смерть.
Нельзя предавать то, что определено судьбой…(с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #97 : 20 Февраль 2018, 21:08:32 »
                     Мадонна и рыцарь Мальтийского ордена

Известно, что величайший художник нашей планеты Леонардо да Винчи оставил весьма небольшое живописное наследие. Тем ценнее каждое его произведение. История любой его картины – сама по себе ценность. Но история "Мадонны с младенцем" – возможно, лучшей работы Леонардо, находящейся в петербургском Эрмитаже – вообще отдельный авантюрно-исторический роман. Это небольшое полотно называют еще "Мадонной Литтой" – по имени ее прежнего владельца. Но кто был этот самый Литта и как его картина оказалась не в Италии, а в далеком туманном городе на Неве? Все тайна – и тайна вдвойне, ибо она связана с любовью.


                   
                      Леонардо да Винчи. Мадонна Литта. 1490–1491

Молодой рыцарь Мальтийского ордена без ума полюбил встреченную им в Неаполе русскую красавицу и сложил к ее ногам не только любовь, но и главное сокровище, которым владел, – "Мадонну с младенцем", созданную чарующей кистью великого Леонардо да Винчи.

…Катенька запрокинула голову – на небе ни облачка. Неаполитанское лето. Жара. И почему ее супругу, Павлу Мартыновичу Скавронскому, не сиделось в России? Конечно, там тоже летом жарко, но не до такой же степени!..
В петербургском дворце ее дядюшки, светлейшего князя Потемкина, всегда можно найти прохладный уголок. А здесь, в Неаполе, даже во внутреннем дворике печет, как на раскаленной крыше. Впрочем, Катенька нашла способ спасения от жары. Она скидывает всю одежду, заворачивается в тонкую меховую шубу и лежит в тени платана. Вот что значит натуральный лисий мех – в холоде согревает, в жару охлаждает…
Катенька закрывает глаза и сворачивается калачиком. Недаром же дядюшка Григорий Александрович называл ее котенком…
Катеньку привезли в Петербург в 1776 году в 15 лет. Сразу же поселили в Зимнем дворце. Девочка восторженно взирала на роскошные апартаменты, но незнакомцев дичилась. Дядюшка погладил ее по головке и представил красивой статной даме: "А вот и мой котенок!" Катенька подняла глаза и обомлела: дядюшка представлял ее самой императрице Екатерине II.
Конечно, Катенька знала, что Потемкин, брат ее покойной маменьки, нынче сердечный друг императрицы. Слышала даже, как старшие сестры, Александра и Варвара, шептались о том, что дядюшка и Екатерина Великая тайно повенчаны. Но поверить в эдакое никак не могла. Конечно, дядюшка – статный красавец огромного роста, шумный и веселый, может составить, как говорят, "счастие любой даме", но ведь Екатерина – императрица!.. От всего этого у Катеньки голова кругом шла.
И немудрено: еще год назад проживала она с сестрами у родителей своих – Марфы Александровны и Василия Андреевича Энгельгардт в небольшом имении в Смоленской губернии. Жили скромно – нарядов не имели, учителей не приглашали, танцам и манерам обучены не были. Зато жили дружно и счастливо. И вдруг Марфа Александровна скончалась. Ну что было делать отцу с пятью осиротевшими дочерьми? Вот он и отписал влиятельному родственнику в Петербург: "Уповаю на вашу милость к сироткам!" И щедрый дядюшка ласковой рукой пригрел племянниц – всех по очереди выписал в Петербург.
Всем известно: Григорий Потемкин – человек широкой души. Любит – так любит, ничего не жалеет. На девиц Энгельгардт обрушился водопад нарядов, драгоценностей, дорогих безделушек. Но и требования у дядюшки были: выучить политес, грамоту и приличествующие девушкам из хорошей семьи науки. Зато скоро весь двор признал, что девицы Энгельгардт прелестны, а Катенька краше всех!
Императрица даже познакомила девушку со своим внебрачным сыном от прежнего фаворита Григория Орлова – семнадцатилетним Алексеем Бобринским. Вот тут-то и началось! Дворцовые сплетники заговорили о том, что Катенька хочет залезть в постель к августейшему сыночку. К тому же начались пересуды о том, почему Потемкин так носится со своими "племянницами"? Не иначе как они его любовницы – вот вам и "милые сиротки"!
Наверное, именно из-за сплетен Катенька и оплошала. Неожиданно приехавший из Италии 24-летний граф Павел Скавронский, влюбившись в нее на балу, сделал предложение. И Катенька его не отвергла. Тем более что все вокруг заахали о невероятной партии (граф – потомок супруги Петра I, Екатерины, к тому же сказочно богат!), да и Екатерина Великая с Потемкиным дали согласие. У Катеньки дух захватило – да о чем она вообще могла думать в двадцать-то лет?! Все твердили о счастливом браке. И вот брак длится уже 7 лет, родились две дочки, но счастья все нет…
Супруг хоть и царских кровей, но и странности у него невероятные. Едва заполучив молодую жену, он увез ее в Неаполь, выпросив у императрицы статус российского посланника. Отчего в Неаполь? Да оттого, что тамошний оперный театр согласился поставить написанные Скавронским оперы. Оказалось, что Павел Мартынович считал себя талантливым композитором и за постановки готов был выложить огромные деньги. Дальше – хуже. Скавронский ввел и в семье "музыкальные порядки". Слуги обращались к нему только речитативами, повар пропевал меню, кучер вопил басом на улицах. Даже дочерей Павел стал звать не иначе как Аллегрой и Гармонией. Жену же свою не отпускал от себя ни на шаг – ревновал зверски. Вот и приходится Катеньке сидеть во внутреннем дворике, как взаперти…

Окончание следует...
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #98 : 20 Февраль 2018, 21:19:51 »

…Красавец граф Джулио Ренато Литта Висконти-Арезе, ловко выпрыгнув из кареты, поспешил в резиденцию российского посланника. Граф Скавронский снял в бессрочное пользование лучший отель города, всех прежних обитателей выгнал вон. Что ж, за деньги и не такое учудить можно!
А вот Джулио Литте наплевать на все деньги мира. Он, потомок двух богатейших родов миланских аристократов – Литта и Висконти, с детства увлекся рыцарской романтикой, мечтал о помощи страждущим. В 17 лет вступил в Мальтийский орден и к нынешним 25 годам уже проявил себя отважным воином. В этом, 1788 году получил звание командора и командование лучшим боевым кораблем мальтийцев. Блестящая карьера – и вдруг странное поручение магистра ордена: провести переговоры с российским посланником в Неаполе. Можно подумать, что он, Литта, – дипломатический шаркун, а не герой военных сражений, спасающий корабли честных торговцев от пиратов-грабителей!..
Переговоры затянулись. Литта уведомил Скавронского о том, что Мальтийский орден просит Россию помочь ему в борьбе с турецкими пиратами. Скавронский же рассказывал, что России требуются советники по тактике и ведению морского боя. Словом, после переговоров Литта вышел с головной болью. Заблудился в огромном коридоре и оказался там, куда не должны входить гости, – во внутреннем дворике. День клонился к закату. Последние нежные лучи солнца давали такой же призрачный свет, как таинственное сфумато на картинах Леонардо да Винчи. Джулио всегда завораживали картины этого художника. Его семья владела знаменитой "Мадонной с младенцем", и когда Литта вступил в Мальтийский орден, то тайком взял эту картину с собой. Между боями, когда было время, доставал заветный образ, смотрел и думал: на земле нет подобной красоты. И вот во внутреннем дворике российского посланника Джулио Литта поднял глаза и…
Катенька лежала на кушетке, как всегда закрытая одной лишь меховой шубкой. Услышав неожиданные шаги, она порывисто приподнялась и обернулась. Шубка съехала вниз, обнажив розовую грудь, словно на той самой картине Леонардо, где мать кормит грудью младенца. И Джулио вдруг ощутил себя этим самым беззащитным ребенком, которому просто жизненно необходимо прильнуть к этой груди…
А Катенька подняла глаза и обомлела. Над ней нависал красавец огромного роста – статный, сильный и по-мужски притягательный. "Почти как дядюшка!" – подумала она и залилась алым румянцем.

На свой корвет "Пелегрино" Литта заявился как пьяный. И надо бы уезжать – переговоры закончились, – да сил нет. Словно потеряв голову, рыцарь зачастил в дом Скавронских. Подолгу беседовал с графом и его красавицей женой. При этом Екатерина, в отличие от других красавиц, ни разу ни вздохом, ни взглядом не попыталась соблазнить красавца рыцаря. И лишь однажды прошептала: "Скажите, Мальтийский орден – монашествующий?" Литта склонил голову: "Увы… Мы даем обед безбрачия". С тех пор он часто спрашивал себя: что значил горестный взгляд красавицы – неужто и она неравнодушна к нему?
Орден прислал повеление возвратиться. Литта медлил. Пришла новая депеша – с угрозами. Но Джулио был не в силах уехать. Об угрозе наказания проведали в доме Скавронского. И однажды на грязную дощатую мостовую порта въехала роскошная карета с гербом Скавронских. Взволнованный и обескураженный, Литта выбежал на палубу и застыл.
Разодетая по последней моде Екатерина Васильевна, подобрав юбки, не смущаясь ни грязи, ни запаха, взошла по сходням на корвет и проговорила: "Хочу посмотреть, как вы тут!" Ошарашенный Джулио повел ее в каюту. Ему и в голову не пришло, что его корабельное жилище – та же келья монаха, что вход сюда женщины – грех. Но для Литты Екатерина была Мадонной, а ее посещение – явлением богини. Он и сам не помнил, как показал ей свою святую реликвию – картину Леонардо. Екатерина смотрела долго и нежно, а потом прошептала: "Я стану думать, что, когда вы смотрите на нее, вспоминаете обо мне. Я стану воображать, что сопровождаю вас на пути вашем…"
Наутро корвет "Пелегрино" снялся с якоря. Литта заперся в каюте. Перед глазами все еще стояло любимое нежное лицо.
Литта решил драться за свою любовь. Начал с того, что сам поехал в далекую Россию в качестве "советника в морских сражениях". Воевал со шведами за новую родину со всем пылом и умением. Выучил русский язык и стал именоваться на русский манер – Юлием Помпеевичем. За блестящие победы был награжден орденом Святого Георгия и пожалован чином контр-адмирала. Однако дворцовые интриганы оговорили Литту, и он был вынужден вернуться на Мальту. Там и узнал, что в конце ноября 1793 года граф Скавронский скончался, а его молодая вдова намерена вернуться в Петербург. Джулио снова стал рваться в Россию. Но что он, монах, мог предложить любимой? Следовало применить какой-то хитрый маневр.
И вот ноябрьским утром 1796 года в ворота Гатчинского замка, столь любимого недавно воцарившимся императором Павлом I, въехало сорок (!) карет. Повозки странников были театрально покрыты пылью, но на их дверцах белели кресты Мальтийского ордена. Из передней кареты появился полномочный министр-посланник Мальтийского ордена – граф Джулио Литта. Склонившись в поклоне, он сообщил, что имеет полномочия ордена возвести русского императора в звание Великого магистра. Кровь бросилась в голову Павлу, который с детства был увлечен рыцарской романтикой, и он выкрикнул: "Чем наградить вас?" – "Я желаю стать подданным вашего величества! – галантно ответил Литта. – А еще – жениться на вдове графа Скавронского, ежели она даст свое согласие".
Она согласилась! Она забыла свою скуку и апатию – замуж за Джулио готова была выйти радостная и счастливая женщина.
В 1798 году на пышной и торжественной церемонии в Георгиевском зале Зимнего дворца командор Литта возложил на Павла I символы отличия Великого магистра. Павел же обратился к папе римскому Пию VI с просьбой снять обет безбрачия с Джулио Литты.
Свадьбу сыграли прямо в Зимнем дворце. Разное было потом в жизни четы Литта – радость и опала, сплетни и беспокойства. Но они все встречали рука об руку – рыцарь и его Мадонна.
Вместе они воспитывали Катенькиных дочерей – называемых теперь не Аллегрой и Гармонией, а Екатериной и Марией. И этим девочкам повезло. Екатерина стала женой генерала Петра Ивановича Багратиона, легендарной Блуждающей княгиней, которая во время войны с Наполеоном добывала по всей Европе самые секретные данные о французских войсках. Мария вышла замуж за генерала Павла Петровича Палена, а их дочка Юлия (в замужестве Самойлова) впоследствии стала музой великого русского художника Карла Брюллова. Это она – "Удаляющаяся с бала". Вероятно, именно Юлия, унаследовавшая все сокровища дедушки Литты, передала леонардовскую картину его племяннику. Но в 1864 году "Мадонна Литта" все равно вернулась в Россию. Обеднев, итальянский племянник продал картину в Эрмитаж. И теперь, когда мы смотрим на нее, стоит вспомнить историю ее явления в нашу страну. Ее привела Любовь. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #99 : 21 Февраль 2018, 13:48:49 »
 
                                 Загадка рождения Павла I

Пожалуй, в жизни ни одного монарха не было столько сенсаций, одни только разговоры о которых повергали бы в трепет что современников, что потомков. Да и само его рождение – сенсация…
А ведь казалось, все исходные данные абсолютно ясны: император Павел Петрович – наследник императорской четы Петра III и Екатерины II. Родители Павла – монархи вполне легитимные. Отец, Петр III, хоть и был выписан тетушкой императрицей Елизаветой Петровной из далекой Голштинии, но к российскому трону отношение имел самое прямое. Он был сыном принца Голштейн-Готторпского и цесаревны Анны Петровны, а значит, внуком самого Петра Великого. Елизавета Петровна, будучи бездетной, объявила сына обожаемой сестрицы Аннушки законным наследником, хоть и поняла, что племянник не силен умом. Но деятельная тетушка приняла свои меры – сыскала умную невесту – Софию-Фредерику-Августу, принцессу Ангальт-Цербстскую, принявшую в России имя Екатерина Алексеевна. И каковы бы ни были сомнения в родовитости невесты, но венчание состоялось, а значит, первенец этой пары автоматически становился законным наследником трона.
Так отчего же весь двор шептал, что родившийся у Екатерины малютка Павел Петрович – персона нелегитимная для трона?
Всем известно, что личная жизнь молодых супругов Петра Федоровича и Екатерины Алексеевны не задалась. Можно сказать, что ее вообще не было: Петр интересовался не прелестями юной супруги, а воинскими маневрами. К тому же красивая и умная женушка пугала малограмотного Петра, он явно отдавал предпочтение совершенно глупым дурнушкам. Словом, вплоть до начала 1752 года бедная Екатерина оставалась невольной девственницей. Такое положение вещей приводило императрицу Елизавету сначала в недоумение, потом в ярость. Для устойчивости трона необходима была династия, а недалекий Петруша не собирался подарить Елизавете внука. И тогда мудрая правительница предприняла свои меры – "интригу по созданию наследника".


                         
                           С. Щукин. Портрет Павла I. 1797

На Пасху 1752 года наперсница юной Екатерины фрейлина Чоглокова представила своей патронессе двух молодых красавцев лучших кровей – Сергея Салтыкова и Льва Нарышкина. Оба начали бурно ухаживать за Екатериной, но та выбрала Салтыкова. Однако ни на что, кроме робких улыбок, не осмелилась – опасалась гнева императрицы Елизаветы. Но в один из вечеров юная Екатерина услышала совершенно бестактное, на ее взгляд, предложение. Пронырливая Чоглокова заявила девушке, что супружеская неверность, конечно, вещь осуждаемая, но случаются "положения высшего порядка, ради которых следует сделать исключение". Словом, Екатерине предлагалось незамедлительно приступить к "созданию наследника", пусть и не с законным мужем. Бедная девушка только ахнула: "Что обо мне скажет матушка императрица?" Чоглокова умильно улыбнулась и прошептала: "Скажет, что вы исполнили ее волю!"
Вот так и произошло сближение Екатерины с Сергеем Салтыковым – в интересах "высоких государственных соображений". Но ребенок не давался легко. Два раза Екатерина теряла дитя – первый раз из-за тряски в карете, когда Елизавета потащила невестку с собой в путешествие. Второй раз – после бурных танцев на балу, в которых невозможно было не участвовать, ведь Елизавета обожала танцы до упада и требовала, чтобы ее примеру следовали все. После этих печальных событий Салтыков стал более холоден к Екатерине. Может, ему надоело участвовать в "забавах высшего порядка", может, хотелось погулять вволю, а тут приходилось "держать верность" Екатерине, не искушенной в любовных ласках. Но возможно, случилось и нечто непредвиденное: законный супруг Петр Федорович вдруг очнулся и, надавав любовнику пощечин, пожелал "познать" собственную супругу.
Правда, являлся всегда пьяным, но Екатерина не гнала его. Она, конечно, понимала, что императрица Елизавета мечтает о любом внуке, но сама она, мудрая не по годам, жаждала иметь наследника от законного мужа.
Как события развивались далее – покрыто мраком. Одни мемуаристы считают, что родившийся 20 сентября 1754 года долгожданный младенец Павел – сын Салтыкова, другие же, в том числе и сама Екатерина в собственных "Записках", утверждают, что Павел – действительно сын ее супруга Петра. В пользу первой версии говорит сохранившийся текст доклада доверенного канцлера Бестужева-Рюмина императрице Елизавете, где есть и такие строки: "Начертанное по премудрому соображению Вашего Величества восприняло благое и желанное начало, – присутствие исполнителя высочайшей воли Вашего Величества теперь не только здесь не нужно, но даже к достижению совершенного исполнения и сокровению на вечные времена тайны было бы вредно. По уважению сих соображений благоволите, всемилостивейшая государыня, повелеть камергеру Салтыкову быть послом Вашего Величества в Стокгольме при короле Швеции". Словом, еще в те времена сделавших свое дело и ставших неугодными "друзей" отсылали в почетные ссылки. Однако в пользу второй версии (Павел – законный сын Петра Федоровича) говорит вещь совершенно неоспоримая – сын был похож на отца, и по истечении времени сходство только усиливалось.
Исходя из этого, строки канцлера можно прочесть и по-иному. Салтыкова удаляли от двора не только для того, чтобы он не болтал лишнего о связи с Екатериной, но главным образом потому, что "создание наследника" произошло наиболее нравственным путем – муж и жена сами решили свои проблемы. Потому-то, как выразился канцлер, "присутствие [Салтыкова]… теперь не только здесь не нужно, но даже… было бы вредно".
Словом, наследник родился, интрига ушла в песок. Но загадка не разрешилась, а потому возникли новые домыслы. Самая удивительная версия опубликована писателем Герценом, во время его "лондонского сидения" еще в 1861 году. Согласно ей и третий ребенок, которого Екатерина зачала от Салтыкова, родился мертвым. И тогда Елизавета, отчаявшаяся получить внука-наследника (ведь у юной Екатерины это уже третья "женская неспособность"!), приказала срочно подменить младенца. Живого ребенка сыскали неподалеку – в деревне Котлы под Ораниенбаумом в чухонской семье (так тогда звали финнов, которые в большом количестве проживали вокруг Петербурга). Живого мальчика привезли Елизавете, а Екатерину, еще не знавшую о мертвом ребенке, бросили в холодном коридоре без ухода, даже воды попить не давали. Возможно, как говорится в статье, "пустая и злая императрица Елисавета" хотела, чтобы роженица умерла. Но сильный организм Екатерины выдержал, и она начала поправляться. Тогда Елизавета пошла на новую уловку: чтобы мать не поняла, что это не ее младенец, императрица еще больше месяца не давала Екатерине даже взглянуть на сына.
На первый взгляд – версия, достойная приключенческого романа. Но, как ни странно, у нее обнаружились весьма достойные свидетели. Рядом с деревней Котлы находилась усадьба Карла Тизенгаузена. Во времена случившегося он был юношей, но отлично запомнил, что в одну ночь вся деревня Котлы была стерта с лица земли, а всех ее жителей военные погрузили на подводы и вывезли на Камчатку. Карл Тизенгаузен впоследствии рассказал об этом ужасном происшествии своему сыну – Василию Карловичу. Ну а слово того стоило доверия, ведь Василий Тизенгаузен был храбрым полковником российской армии, впоследствии членом Южного общества. В 1826 году вместе с другими декабристами он был осужден и сослан в Сибирь. Там-то полковник и написал воспоминания, назвав правду о наследниках Романовых "хуже всякой лжи".
В начале 1820-х годов произошло еще одно событие, подтверждающее невероятную "чухонскую легенду". С далекой Камчатки в Петербург явился некий Афанасий, объявивший, что он – брат Павла I, покойного к тому времени, и, соответственно, родной дядя правящего императора Александра I. Болтающего невесть что старика посадили в Петропавловскую крепость. Но…
Член Государственного совета Дмитрий Ланской поведал своему племяннику князю Александру Одоевскому, что к императору Александру Павловичу тайно по ночам привозят из Петропавловки некоего старика, необычайно похожего на покойного Павла I. Александр долго с ним разговаривает и часто вздыхает.
Что ж, если Александр действительно приходился сыном "чухонскому ребенку", было о чем вздыхать. Но может, мудрый Александр вздыхал потому, что снова и снова убеждался: Россия – необыкновенная страна. Другие государства любого известного человека готовы посчитать "персоной королевских кровей", а у нас даже законного царя рады унизить до "чухонца". А ведь Александр однажды спросил свою бабку, Екатерину Великую, кто же его отец, и та молча положила перед внуком две миниатюры – мужа Петра III и сына Павла I. Сходство было полным. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #100 : 24 Февраль 2018, 10:31:55 »
      Шахматная сенсация, или Как сыграть с Екатериной Великой,                                  Наполеоном и Гарри Каспаровым

Летним вечером 1780 года в личных эрмитажных покоях императрицы Екатерины Великой собралось избранное общество – любители шахмат. Надо сказать, что представительниц прекрасного пола было ничуть не меньше мужчин – игра ума пользовалась успехом при дворе. Да и как иначе – сама императрица могла часами сидеть за шахматной доской.
Но в тот вечер ожидалось невиданное – демонстрация игры механического шахматиста, чудо-автомата, как его величали в Европе. Сие чудо создал механик-венгр Фаркаш Кемпелен, служивший при дворе австрийской императрицы Марии-Терезии, а после ее смерти – у ее наследника-сына, императора Иосифа II. Там Фаркаш Кемпелен звался на местный манер Вольфгангом и считался блестящим мастером: в венском парке Шенбрунн устроил чудесные фонтаны, для нужд дворцовой кухни изобрел особый насос и даже, мечтая о грандиозном проекте, который прославит его имя в веках, составил план огромного канала Дунай – Адриатическое море. Но славу изобретателю принесли модные в то время механическое куклы, изображавшие двигающихся людей и животных. И вот в начале, 1780 года великий князь Павел Петрович, сын и наследник Екатерины, увидел в Вене лучшую механическую куклу Кемпелена – турка в полный человеческий рост в богатом наряде, который может разыгрывать любую сложную партию. И что поразительно – механический шахматист почти никогда не проигрывает.
Через несколько месяцев изобретатель Кемпелен оказался в Петербурге. Он с поклоном вошел в зал Малых покоев Зимнего дворца и под притихшее шушуканье придворных взмахнул рукой – четверо слуг с видимым усилием внесли чудо-автомат. Турок-шахматист в парчовом халате сидел поджав ноги перед шахматной доской на большом ящике размером примерно метр на полтора. Кемпелен расставил на доске фигуры, нажал кнопку на плече турка, и механический шахматист, словно ожив, взял деревянными пальцами белую пешку и передвинул ее.
Придворные ахнули. Дамы нервно обмахнулись веерами. И тут раздался голос императрицы: "Турок играет молча?" Кемпелен поклонился венценосной любительнице шахмат: "Ему довольно и двух слов – вот как он выигрывает!" Изобретатель быстро переставил фигуры, механический турок ответил, и в благоговейной тишине залы прозвучал его хриплый голос: "Шах!" Молоденькая фрейлина, графиня Ланская, нервно вскрикнула и упала в обморок.
От эдакой неожиданности придворные замерли. Никто не знал, как надо себя повести, и потому все уставились на Екатерину. Императрица только рукой повела: "Унесите девицу, ишь какая нервная! А ты, механик, покажи нам свою куклу да и шкафчик открой. Может, там у тебя карлик сидит?"
Кемпелен ринулся к турку. Сорвал халат, обнажив металлический каркас фигуры. Торопясь, раскрыл по очереди все дверцы шкафа. За ними обнаружились механизмы, заполняющие пространство так, что никакому, самому крошечному лилипуту там не спрятаться. "Что ж, начнем!" – довольно провозгласила Екатерина и опустилась в кресло, которое Кемпелен услужливо подставил к шахматной доске напротив турка. Игра началась. Придворные облепили машину, отпуская тихие, но взволнованные комментарии. Уже через десяток ходов стало ясно, что механический турок одерживает победу. Но допустить проигрыша императрицы Кемпелен не мог, ведь этак и в Сибирь угодишь. Сметливый механик подскочил к турку и достал золоченый ключ: "Простите, ваше величество, но после дюжины ходов я вынужден заводить машину! Не дай бог, что-то сломается в механизме. Ах, так и есть!.." Турок вдруг дернулся, шестеренки в шкафу заскрежетали, и рука автомата сбросила фигуры с доски. "Сломался, что ли?" – притворно рассерженно проговорила Екатерина. На самом деле она была рада, что партия, складывавшаяся не в ее пользу, не может быть продолжена.
На другой день хитрого механика щедро одарили от имени императрицы. Екатерина даже пожелала купить автомат, но Кемпелен сослался на то, что машина требует профессионального ухода, а он не может остаться в России. Отказ не причинил мастеру неудобств, его наперебой приглашали и щедро одаривали в самых знатных петербургских домах. И везде чудо-автомат выигрывал все партии. Кемпелен только молился, чтобы императрица Екатерина вновь не захотела сама сыграть, – не дай бог, опять начнет проигрывать – тогда жди беды! И потому, поразмыслив, венгр решил побыстрее убраться из России.

Окончание следует
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #101 : 24 Февраль 2018, 10:38:45 »

После удачных "петербургских гастролей" Кемпелен побывал во всех странах Европы и даже показал свою чудо-машину в Америке. Его турне всегда проходило триумфально, он получил титул барона и заработал огромные деньги. И везде за изобретателем шлейфом вились слухи. Говорили, что никакого изобретения нет – в шкафу скрывается реальный игрок, который управляет рукой механического турка посредством особых рычажков. А чтобы давать ему время на раздумье, Кемпелен то заводит свою машину ключом, а то и начинает чинить ее, отвлекая зрителей разговорами. Известный фокусник Жан Этьен Робер-Уден даже написал брошюру о "шахматном шарлатанстве", в которой утверждал, что спрятанным шахматистом был некий поляк Воровский, который потерял на войне ноги и одну руку и, став инвалидом, вполне поместился в недрах машины.
Нашлись люди, подтвердившие, что русская императрица была права – в машине действительно сидел карлик. Ссылались на случай в Филадельфии: там во время шахматного сеанса случился пожар, но в его дыме кто-то успел разглядеть, как ящик открылся и оттуда выскочил насмерть перепуганный человечек, ростом не выше собаки. Только вот позже этого свидетеля так и не сумели сыскать, да и общественность недоумевала: откуда же берутся карлики, гениально играющие в шахматы, да еще в таком количестве – ведь механический турок играл вплоть до 1845 года, когда и сгорел в огне в том самом памятном пожаре в Филадельфии.
Надо сказать, что к тому времени даже самого Кемпелена уже не было в живых – он скончался еще в 1804 году. Но его механический шахматист, купленный известным импресарио Малзелом, продолжал триумфальные турне по всему миру. В 1809 году турок удостоился чести сыграть с самим Наполеоном. Игра состоялась в Шенбрунне в торжественной обстановке и при огромном стечении народа. Самолюбивый Бонапарт, конечно, не потерпел бы проигрыша и потому решил, если партия начнет складываться не в его пользу, пуститься на хитрость: в разгар игры он умышленно сделает неправильный ход. Так и вышло. Но неожиданно турок поправил императорский ход. Наполеон снова пошел неправильно. Механический игрок вновь терпеливо переставил фигуру противника на нужную клетку. Император взъярился – он же понимал, что проигрывает. И он в третий раз неправильно передвинул фигуру. Турок потянулся поправить ход, но Наполеон придержал фигуру рукой. И тогда автомат с грохотом сбросил всю доску на пол. Зрители затаили дыхание: а ну как император прикажет отправить неудавшегося механического игрока на свалку. Но Бонапарт только усмехнулся: "Моя тактика всегда права – не могу выиграть по правилам, так выиграю без них! Я ведь победил, господа, признаете?" Придворным только и оставалось, что склониться в признательном поклоне.
С тех пор множество изобретателей пыталось сконструировать куклу, подобную турку Кемпелена, но их создания не выдерживали никакой критики. Многие пытались доказать, что механическое чудо – своеобразная афера. В дискуссию оказались втянуты и великий поэт Гете, и американский писатель По, родоначальник детективного жанра. Но разгадка пришла сама собой, когда в 1820 году в Лондоне вышло "Собрание 50 беспроигрышных партий, сыгранных знаменитым механическим турком". В книге рассказывалось, что за почти полвека игры было сыграно около 300 партий и проиграно всего 6. Фантастический результат! Но далее следовало вообще невероятное: семь знаменитостей шахматного мира признавались в том, что находились внутри машины, играя рукой турка. И это были лучшие шахматисты своего времени: Альгейер, Вейле, Уильямс, Льюис, Александр, Муре и Шлумбергер. Лондонский издатель рассчитывал, что их заявление произведет сенсацию. Но случилось поразительное: шахматистам никто не поверил! Еще бы – все они были рослыми мужчинами нехилой комплекции – как же им удалось уместиться в машине, сплошь нашпигованной механизмами?!
Ну а после памятного пожара в Филадельфии интерес к механическому шахматному чуду был и вовсе потерян, ведь мир посчитал, что машина сгорела. Да и развитие техники в конце XIX века оставило далеко позади все предыдущие "чудеса". Однако великие авантюры не проходят бесследно – и след шахматной аферы неожиданно обнаружился в 1945 году. Французский солдат из союзнической оккупационной армии, расквартированной в Вене, случайно обнаружил в одном из старых подвалов фигуру турка вместе с ящиком, наполненным механизмами уже давно забытого предназначения. Находку передали историкам техники. Их тщательное обследование привело к поразительному результату. Оказалось, все оппоненты были правы и не правы одновременно. В ящике действительно сидел живой шахматист – и места там хватало. И хотя колеса, шестеренки, валики и рычаги вращались и крутились, их было не так много, сколь казалось зрителям. Они просто умножались хитро установленной системой зеркал, эта же система надежно скрывала от глаз зрителей и спрятанного шахматиста. Однако помимо механики, рассчитанной на зрительный эффект, талантливый Кемпелен изобрел еще и небольшую систему, посредством которой шахматист управлял куклой турка. И вот это изобретение и было незаурядным для своего времени. Оно позволяло объединить в единую систему две доски – внешнюю (перед зрителем) и внутреннюю (находившуюся в ящике). Таким образом, действия реального игрока переносились на внутреннюю доску перед спрятанным шахматистом. Его же ходы автоматически переносились на руку турка, который послушно переставлял фигуры на внешней доске. Словом, это был синтез человека и машины. Пройдет пара веков, и человек снова объединит свои усилия с машиной – так родится шахматная программа для компьютера. И уже к концу ХХ века сам чемпион мира Гарри Каспаров не раз сыграет с компьютером. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #102 : 26 Февраль 2018, 19:48:14 »

                          Тайная дочь императрицы: правда и вымысел

Существуют загадочные легенды, оказывающиеся порой привлекательнее, чем сама реальность. Одна из таковых легенд в истории России – судьба "княжны Таракановой", которая будоражит умы вот уже почти два с половиной столетия.
Стараниями деятелей искусств о трагической судьбе княжны знают все. Литература, театр, кино и живопись рассказали нам, что сия прекрасная молодая женщина, незаконная дочь императрицы Елизаветы Петровны, по приказу новой российской властительницы Екатерины Великой была обманом привезена в Россию и заточена в Петропавловскую крепость, где и умерла страшной смертью во время петербургского наводнения. Воистину трагическая судьба. Но какова же Екатерина II – жестокая правительница, безжалостно расправившаяся с беззащитной дочерью своей предшественницы!
Все было так – и все не так! Действительно, в 1772 году в Париже объявилась уже известная в Европе "русская самозванка", вначале говорившая, что она – внучка Петра Великого, княжна Владимирская, а потом рассказавшая особо приближенным, что она – дочь императрицы Елизаветы Петровны от тайного брака с графом Алексеем Разумовским. Сведения об этом браке давно ходили по свету. Голосистый казак Алексей Разум действительно был многолетним любовником Елизаветы и, как утверждали приближенные, 24 ноября 1741 года тайно обвенчался с императрицей, которая присвоила ему титул графа Разумовского, потом возвела в камергеры и фельдмаршалы. Дочь свою, нареченную Августой (то есть августейшей), родители отдали на воспитание сестре Разумовского. Та была замужем за неким поляком Дарагановым, но фамилия оказалась непривычной для русского уха – так девочка и стала Таракановой.
И вот в начале 1770-х годов княжна Тараканова заявила свои притязания на российский престол, объявив себя законной наследницей, а Екатерину II – самозванкой. Конечно, всем было ясно, что истинными двигателями таких требований были Польша, Франция и Турция, стремившиеся сместить "строптивую" и независимую во внешней политике Екатерину с престола. Но и княжна приложила немало усилий, предъявляя всем из своей тайной шкатулочки духовное завещание "родной матушки Елизаветы Петровны", по которому та передавала власть не какой-то там немецкой принцессе, пусть и жене племянника Петра, а законной дочери – Августе. Ну разве могла могущественная Екатерина стерпеть такое?! Вот и пришлось государыне отправить своего верного адмирала Орлова в Ливорно, где он и встретил мятежную княжну. Имея приказ любыми средствами привезти Тараканову в Россию, Орлов нашел весьма пикантный способ – соблазнил Августу и заявил, что свадьба пройдет на его корабле, стоявшем у причала. Влюбленная княжна взошла на корабль, тот поднял паруса – и вот растерянная и обманутая женщина оказалась в далекой России.
Но как же Екатерина Великая, которую до сих пор величают в народе государыней-матушкой, могла повести себя столь неблагородно – заточить беззащитную женщину в тюрьму за то, что она истинная наследница? Неужто жажда трона делает из людей чудовищ?
Возможно, и так. Но не в этом случае. Дело в том, что Екатерина II точно знала, что авантюристка, обивающая пороги королевских домов Европы, – действительно самозванка и "мятежная негодяйка", а "завещание Елизаветы" – подделка чистой воды. Почему? Да потому, что Екатерине было отлично известно, где на самом деле обитала настоящая Августа Доротея Тараканова – дочь Елизаветы и Разумовского. Но эту тайну Екатерина не доверяла никому. Пусть себе живет подальше от русского престола, пока не претендует ни на что.

Окончание следует
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #103 : 26 Февраль 2018, 20:05:14 »

Августа и не претендовала. Она знала о тайне своего происхождения и, будучи умной, понимала, что должна жить тихо и незаметно – иначе ей грозит опасность. Даже спустя десятилетия она хранила все свои тайны. О житье в молодости рассказывала только, что было это далеко за морем, в роскошном доме, где к ее услугам была вышколенная прислуга и лучшие учителя. Из городка, где жила, не выезжала, хотя блистала на местных балах и часто принимала гостей, благо свободно говорила на нескольких иностранных языках. Однако девушка знала, что никогда не сможет выйти замуж, к тому же с начала 1780-х годов неизвестные ей опекуны передали, что отныне гости и балы отменяются, и ей предстоит еще более замкнутая жизнь. Ну а в 1784 году, когда в Европе начались новые нападки на Россию, Августу познакомили с одним приятным русским генералом. Он предложил красавице прокатиться по морю. Она, глупая, взошла на корабль, а тот поднял паруса. И вот она – в России: не гостья – пленница…
Правда, уже известный сценарий? Именно так же за 10 лет до того попала в Россию авантюристка, выдававшая себя за княжну Тараканову. Ее ждал каземат Петропавловки. Но у настоящей Августы все случилось иначе.

                 
                          К. Флавицкий. Княжна Тараканова. 1864

Темной осенней ночью 1785 года тяжелые ворота пропустили на двор московского Ивановского монастыря, что в черте Белого города, карету с зарешеченными, да еще и занавешенными окнами. Двое солдат вывели на мощеный двор монастыря стройную молодую даму под плотной вуалью. Незнакомка взволнованно дышала и в ужасе озиралась. Она уже была наслышана о страшных тайнах обители: об особых кельях – каменных мешках, где тайно содержались сначала раскольницы, сторонницы гонимого протопопа Аввакума, потом узницы из Тайной канцелярии разыскных и пыточных дел. Неужели и ей суждено подобное?
Однако Екатерина оказалась не столь жестока к новой пленнице. По приказу императрицы Августу поместили на задворках монастыря в отдельный крошечный домик, окруженный высоченным забором. Правда, ее никуда не выпускали. Даже в церковь на службы пленница ходила по особому коридору, обитому досками. И в те часы в церкви никого не было, кроме священника. Никто из монахинь не видел ее лица. Даже на пострижении ее не было никого, кроме доверенного священника и игуменьи монастыря. И ее новое имя – инокиня Досифея – монахини произносили шепотом. Ну а в клировых книгах Ивановской обители ее имя и вовсе не значилось – таинственной монахини как бы и не существовало.
Досифея приняла новую жизнь смиренно, не протестуя. Она-то понимала, что сам факт того, что она осталась в живых, – огромная удача: с тайной рождения, как у нее, долго не живут…
Но оказалось, жить можно и в стенах монастыря. Досифее разрешили читать благочестивые книги, вышивать церковные покрывала, выращивать цветы для украшения алтаря на крошечной клумбе перед своим закрытым со всех сторон домиком. Изредка ей даже удавалось перекинуться несколькими фразами с другими монашками. И те даже за столь краткие периоды общения полюбили ее.
В 1796 году умерла Екатерина Великая, и путы таинственной пленницы ослабли. Инокине Досифее разрешили выходить на общие молитвы, беспрепятственно общаться с другими монахинями. Вот тогда-то она и рассказала им о своей прежней жизни. Стали приезжать к Досифее и "гости из миру" – высокопоставленные посетители. Начал навещать мудрую монахиню и митрополит Московский. Словом, еще при жизни кроткую Досифею признали почти святой. Когда же 4 февраля 1810 года она умерла в возрасте 64 лет, гроб отнесли в Новоспасский монастырь, что на Крутицком холме, – родовую усыпальницу Романовых. Правда, похоронили только у ограды, но зато в присутствии членов царствующей семьи. И это было истинным, а не легендарным признанием ее высокого родства. Позже над могилой воздвигли часовню из белого камня, которая сохранилась и по сей день.
А вот место погребения самозваной "княжны Таракановой" неизвестно. Вопреки устоявшейся легенде, умерла она в 1775 году в Петропавловской крепости вовсе не от наводнения, столь живописно изображенного на знаменитой картине К. Флавицкого, а от чахотки – не выдержала туманного климата и гнилого воздуха казематов. Опять же, вопреки мифам, ее не пытали. Допрашивал лжекняжну канцлер Голицын, Екатерина же внимательно читала все материалы допросов. И оба они удивлялись, сколь "множество откровенной глупости в ее показаниях и частой путаницы" – видно, недруги России, подсказавшие ей план легкого обогащения на авантюрном пути к власти, не многое знали о реальной жизни далекой и могущественной страны.
Тайна "Таракановых" сохранялась в Ивановском монастыре и была приоткрыта только после того, как по ходатайству высокопреосвященного Филарета, митрополита Московского, была начата перепланировка монастыря в 1859 году. При этом были сломаны старые здания, в том числе и келья, где жила загадочная Досифея, и обнародованы некоторые документы по ее содержанию. Но что удивительно: известная картина К. Флавицкого появилась уже после этого – в 1864 году. Несмотря на все бумаги, легенда оказалась более живучей, нежели сама реальность. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #104 : 02 Март 2018, 12:54:59 »

                       Как поймать Пугачева, или Плата за овес

Историки долго гадали: кто был тем загадочным послом, который являлся в ставку Пугачева якобы от его сына – цесаревича Павла? Разгадка же оказалась настоящей сенсацией – авантюрной чисто по-русски. Ибо купец из Ржева, Остафий Трифонович Долгополов, сумел обмануть и Емельяна Пугачева, и императрицу Екатерину Великую, и Секретную комиссию…
В России вечно то передряги, то смута, то замутнение мозгов. И как жить простому человеку?! Отец Остафия Долгополова торговал овсом в городе Ржеве, однако капитала не нажил. В 1720 году у него родился сын, мальчишка бойкий да смышленый. Уже сызмальства Остафий помогал отцу, а к восемнадцати начал торговать сам. Ездил в Казань, Нижний Новгород, добрался до Москвы и даже до самого Санкт-Петербурга.
В столице Остафию повезло: подрядился поставлять овес в конюшни наследника престола, будущего императора Петра III. За поставки обещали золотые горы. Оно и кстати: Остафий мечтал о положении почтенного торговца, ему ведь уже сороковник стукнул. Да вот незадача: не удержался Петр III в императорах, сместила его супруга Екатерина II. Остафий, правда, и в ее канцелярию челобитную подал: не оплачен овес-то. Но в прошении ему отказали. Кому надо чужие долги платить?..
Разорившись в Петербурге, подался Остафий в Москву: там люди порадушнее. Торговал овсом, кожами, красками, льном – всем помаленьку. Но и тут барыша не было. А ведь под Казанью у Долгополова жила семья, жена с детками, их кормить надо. Но как?! Времена были непростые. Начались смуты. И вот на реке Яик обнаружились вооруженные смутьяны под предводительством Емельяна Пугачева. Тот выдавал себя за чудом спасшегося императора Петра III. И тут в голову Остафия Долгополова пришла неожиданная мысль: "А почему бы хоть этому "Петру" не заплатить за овес?"
И вот весной 1774 года в ставке Пугачева появился неожиданный, но почтенный гость. К "императору Петру Федоровичу" пожаловал из Петербурга посыльный от его "сына", цесаревича Павла. Столичный купец почтенного возраста пред всем пугачевским войском заявил, что прислан наследником Павлом Петровичем с "нижайшим сыновним посланием". Для Пугачева это был миг истинного успеха, ведь его признает сын. На радостях он даже не усомнился в посланнике. У того и одежа была дорогая по-столичному: камзол с золотой прошвой, шляпа с позументами. Привез купец и "сыновний дар": четыре камня самоцветных. К тому же, низко кланяясь, он и сам признал "чудесно спасшегося императора". Ну а за ужином, осмелев, выдохнул: "Помните, ваше величество, как я возил на ваши конюшни овес?" Пугачев, конечно, подтвердил: "Помню!" А хитрый Остафий и проговорил: "А ведь за овес до сих пор не плачено! Для вас, конечно, деньги не велики, но для меня, грешного, три тысячи рубликов – состояние!" Что было делать Пугачеву? Пришлось раскошелиться. Да и то: назвался императором – плати долги.
Ну кто бы мог подумать, что под личиной посланника цесаревича выступал мало кому известный Остафий Долгополов? Дорогой наряд да шляпу с позументами он всего-то и купил на рынке в Казани. Там же взял и "самоцветы" почти задарма: камешки хоть и блестели, да драгоценными не были. Остафий верно рассчитал: откуда Пугачеву разбираться в драгоценностях? Переливаются камешки на солнце, и хорошо. Словом, от "яицкого вора" Остафий вернулся одаренным и деньгами и подарками. Только вот в голове у него созрел уже другой план.
В ночь на 18 июля 1774 года к петербургскому особняку графа Григория Григорьевича Орлова, фаворита Екатерины II, подошел пожилой бородатый человек, стриженный "скобкою", одетый в длиннополый кафтан. Одним словом – "деревня". Слуги сиятельного графа Орлова погнали его взашей, но бородач вдруг возопил: "Слово и дело!" Хоть и старый клич, но все же говорящий о деле государственной важности. Так что пришлось провести "деревню" под светлые очи графа.
Незнакомец объяснил, что он – Остафий Трифонов, живет в городке Курмыше на реке Яик, как раз там, где хозяйничает озверевший Емельян Пугачев, по приказу которого Трифонова вместе с другими казаками забрали в войско мятежника. Поначалу казаки были уверены, что Пугачев – действительно спасшийся Петр Федорович. Но нашлись добрые люди, открыли им глаза на ужасный обман. И теперь Трифонов со товарищи хотят искупить вину перед законною императрицей-матушкой. 342 человека готовы сами поймать обманщика-ворога и выдать властям. За это власти должны их помиловать и выдать каждому по 100 рублей. В подтверждение сказанного Трифонов разорвал кафтан и достал бумагу: прошение казаков с подписями.
Орлов ахнул. Да за то, чтобы поймать мятежника, власти готовы на все, а тут по 100 рублей!.. Уже через полчаса он в собственной карете спешно вез казацкого ходока в Царское Село. В 6 часов утра их приняла сама императрица и долго и подробно расспрашивала. Оказалось, что предусмотрительные казаки уже составили план действий. Они отпросились у Пугачева, дабы откармливать лошадей на пойменных лугах, чтобы якобы присоединиться к войску мятежников осенью, приведя свежих лошадей. На самом же деле они могут тайно подойти к стану мятежника, выкрасть его и передать Остафию, который и доставит Емельку людям императрицы.
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #105 : 02 Март 2018, 12:57:44 »

Екатерине план понравился, и она поинтересовалась личностью самого ходока. "Так я же вам, матушка, давно служу! – проговорил он. – Еще в 1762 году на ваши конюшни овес возил. Да время было хлопотное, за овес-то мне и не заплатили!" Государыня совсем растрогалась: вот и обидели человека, а он свой верноподданнический долг не забыл. "И нам свои долги отдать следует! – изрекла императрица и повернулась к Орлову: – Прикажите, граф, уплатить за овес сполна. А вот от меня лично!" И императрица протянула Трифонову кошелек. Он уж после открыл, а там – 200 золотых. Чистое богатство!
Надо ли говорить, что за Остафия Трифонова выдал себя все тот же хитроумный Долгополов? Овес-то его чистым золотом обернулся! Еще пару месяцев назад, получив денежки с Пугачева, задумал Долгополов провернуть ту же аферу, да с другими действующими лицами: у Пугачева был он дворцовым посланником, ну а к императрице явился как казацкий ходок.
Екатерина быстро учредила Секретную комиссию, члены которой, выехав вместе с Трифоновым, должны были поймать мятежника Пугачева. В комиссию вошли всего три человека, но наивернейшие: лейтенант лейб-гвардии Галахов, майор Рунич и, естественно, сам Трифонов. Оба офицера обладали широчайшими полномочиями, имели право требовать исполнения своих приказов даже от высших чинов, а сами ни перед кем не отчитываться. Галахов с Руничем выбрали для сопровождения двенадцать преображенских гренадеров и на быстрых лошадях понеслись сначала в Москву, а оттуда 5 августа 1774 года прямо в места мятежа. В особом железном ящике офицеры везли 43 тысячи рублей на оплату казакам и на дорожные расходы. Решено было, что Галахов и Рунич едут в Сызрань и там ждут вестей от Трифонова. Тот же торопится к своему казацкому отряду в степи. Отыскав отряд, он вместе с казаками захватывает Пугачева и везет его в Сызрань. Вот только… Трифонов поскреб бороду и прогудел: "Надо бы мне денег, чтобы с казаками рассчитаться". Но осторожные офицеры решили выдать деньгами только 3 тысячи (средства-то ведь казенные!), на остальное Галахов написал расписку, чтобы Трифонов показал ее казакам. Тот не стал спорить, забрал 3 тысячи и понесся в степь.
Да вот незадача! Секретную комиссию опередил деятельный и бесстрашный генерал Александр Васильевич Суворов. 12 сентября 1774 года Пугачев был пойман, потом посажен в клетку и отправлен на суд в столицу. Узнав об этом, Галахов послал поручика Дидриха, чтобы вернуть Трифонова. Дидрих Остафия догнал, и они остановились мирно заночевать в деревне. Да вот только утром обнаружилось, что "верный Трифонов" сбежал, прихватив 3 казенные тысячи. Поняв, что его обманули, и не сумев сыскать беглеца, Дидрих так испереживался, что у него сердце не выдержало, и бедняга скончался. Ну а мошенник Трифонов был объявлен в розыск.
Только вот вряд ли его нашли, если б не случайность. Осенью 1774 года под Казанью взяли беспаспортного бородача почтенного возраста. Начальству он объяснил, что живет неподалеку и бумаги, если уж так надо, привезет жена. Но пока суд да дело, сунули бородача в камеру Казанской тюрьмы. Тут-то один из сокамерников, взятый за сотрудничество с Пугачевым, и признал в бородаче… посланника цесаревича, купца Долгополова. А тут как раз объявился один из преображенских гренадеров, сопровождавших Секретную комиссию. И в бородаче он признал сбежавшего казацкого ходока, казака Трифонова, которого теперь разыскивают по высочайшему императорскому повелению.
Вот уж Бог шельму метит! И очутился наш купец-шельмец в Москве. Проходил по делу, связанному с бунтовщиками. Конечно, пытался разжалобить членов следственной комиссии. Рассказал о том, что случайно попал в лапы лиходея Емельки, ну а чтоб не лишиться головы, выдал себя за посланника из Петербурга. С казенными же деньгами он сбежал от Секретной комиссии потому, что решил: после поимки Пугачева он, Трифонов, становится никому не нужным и его смело можно убрать. Клялся в верноподданнических чувствах, вспоминал про овес, жаловался на горькую судьбину. И ведь разжалобил! В протоколе допроса особо выделили: "Долгополов по его признанию злого умысла перед государством и Ея Величеством не имел". Словом, не казнили хитроумного Остафия, как других, связанных с мятежом. Конечно, высекли и сослали на каторгу. Но ведь и в Сибири люди живут. А денежки-то Остафий уж давно в семью переправил. Овес свой уж несколько раз окупил… (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #106 : 05 Март 2018, 18:29:20 »

                                   Тайна Екатерины Великой

Нити истории путаны и непонятны. Почему непредсказуемая Клио выдвигает того или иного человека на авансцену – часто полная загадка. Иногда эти загадки обрастают романтическими легендами. Легенда о рождении российской императрицы Екатерины II воистину сенсационна.
Отчего Елизавета Петровна сделала своим наследником голштинского принца Карла-Петера-Ульриха под именем Петр III, вполне понятно: он был сыном ее любимой сестры Анны Петровны. Сама же императрица Елизавета I хоть и имела сыновей, но, увы, незаконных, которые претендовать на трон не могли. Но почему в невесты наследнику императрица Елизавета выбрала неприметную Софию-Фредерику-Августу, принцессу Ангальт-Цербстскую?!
Это немецкое семейство из города Штеттин не обладало ни богатством, ни знатностью. В списках многочисленных немецких герцогов их имя стояло чуть не на последнем месте. Даже на семейных сборищах в Голштинии (практически все немецкие герцоги были в родстве между собой) ангальтцербстское семейство сидело в конце стола. Российский дипломат, князь Василий Долгоруков, писал из Парижа в Петербург: "В сложных расчетах русской политики оно ничтожно малая величина".
О самом ангальт-цербстском герцоге Долгоруков извещал, что он "даже не владетельный князь, а служит в незначительном чине генерал-майора в прусской армии". К тому же герцог слыл человеком малообразованным, скучным и на семейные праздники приглашался только потому, что супруга его, Иоганна-Елизавета, – урожденная принцесса Голштинская.
Тогда, возможно, Елизавете было приятно выдать Петеньку за дочь женщины, принадлежащей по крови к голштинскому семейству? Ведь и саму Елизавету некогда прочили в невесты одному из голштинских принцев. Неужто в выборе супруги для племянника, а в сущности – будущей императрицы России Елизавета руководствовалась всего лишь воспоминаниями о прошлой сердечной привязанности? Но ведь известно, что Елизавета хоть и была любвеобильна, но очень умна и знала все нити тайных интриг – почему же она выбрала малопримечательную немочку Софию Ангальт-Цербстскую?..
А ведь выбор был велик. Чуть не два десятка живописных парсун и медальонов с прелестными личиками юных европейских принцесс были выставлены в личных покоях императрицы. Елизавета советовалась с придворными, даже спросила у Петеньки: "Сердце мое, кто тебе по душе?" Но Петенька только недовольно буркнул: "Из-за этих дур не стоит отрывать меня от сражения!" – и понесся к своим оловянным солдатикам. Именно они, а никак не реальная жизнь, составляли весь смысл его существования.
"Позовите камергера Бецкого!" – приказала императрица и, привычно прихорашиваясь, взбила напудренные локоны парика. Хоть у Елизаветы и есть морганатический супруг, мил-друг Алешенька Разумовский, но от одного вида высокого и статного Ивана Ивановича Бецкого у любой женщины сердце екнет. Красив Иван Бецкой, ничего не скажешь, а уж история его жизни и вовсе – чистый роман!
Родился Бецкой в 1704 году, в Стокгольме и был незаконным сыном наизнатнейшего князя России – генерала Ивана Юрьевича Трубецкого, верного соратника отца Елизаветы, царя Петра. Но вот беда – в 1701 году генерал попал в плен к шведам, был брошен в каземат и умер бы от воспаления легких, если бы в его судьбу не вмешалась баронесса Агнесс Вреде, вдова влиятельнейшего шведского сановника. Она забрала больного Трубецкого в свой дом, и благородный поступок вылился в горячее чувство. Вот от этой страстной любви военного времени и появился Иван Бецкой, увы, незаконнорожденный. Правда, это не особенно помешало Бецкому. Хоть он и звался фамилией, "обрубленной" от Трубецкого, зато отец передал ему огромное богатство и даже добыл дворянское звание. Бецкой получил отличное образование, был принят в лучших домах России и Европы. Как и все Трубецкие, он слыл бесстрашным воином и фехтовальщиком, заводил романы и попадал в "авантажные приключения". Однако главное, что унаследовал Бецкой от отца, – острый, ясный ум и необычайная прозорливость. Так, он в числе других немногих, но верных сторонников верил в то, что именно дочь Петра должна править на российском престоле. Возвращаясь из очередной поездки, Бецкой рассказывал молодой Елизавете о европейской жизни и политических играх. Так что благодаря ему "княжна в загоне" оказывалась в курсе всех интриг и событий.
Естественно, что и Елизавета начала интересоваться Бецким. И вот что она узнала от посла в Париже, тоже своего сторонника – князя Василия Долгорукого. Оказалось, в конце июля 1728 года в его парижской резиденции двадцатичетырехлетний Бецкой по уши влюбился в восемнадцатилетнюю герцогиню Иоанну-Елизавету Ангальт-Цербстскую. Та, уже два года будучи замужем, никак не могла зачать ребенка и приехала в Париж лечиться. Неизвестно, помог ли ей французский доктор или вышла какая иная оказия, но через пару месяцев юная герцогиня вернулась в свой Штеттин и вскорости подарила супругу дочку. Говорили, девочка родилась семимесячной, но для недоношенного младенца выглядела весьма крупной и упитанной. Описывая эту пикантную историю, Василий Долгорукий совершенно недвусмысленно давал понять Елизавете, что отцом "недоношенной" девочки был явно не герцог Ангальт-Цербстский, а умелый любовник Бецкой. И между прочим, девочкой этой была как раз София-Фредерика-Августа Ангальт-Цербстская, на чей портрет вот уже который день придирчиво взирала нынешняя императрица Елизавета.
"Что скажешь, Иван Иванович? – спросила императрица, указывая на портрет Софии. – Твои советы всегда мудры. Может, эту девочку для Петеньки выпишем? Правда, носик у нее длинноват и лицо овальное. И откуда такое – все Цербстские круглолицы… – Императрица воззрилась на Бецкого. Тот напрягся. – Носик-то с овалом на твои похожи. Словно девочка не из Неметчины, а из вотчины Трубецких…"
Бецкой вздрогнул и отвел взгляд. Елизавета весело сверкнула глазами: неужто угадала? Но вслух только и бросила: "Мне князь Долгорукий говорил, как ты с герцогиней Цербстской лихо отплясывал в его парижском посольстве!" Бецкой осторожно вымолвил: "Да, мы были знакомы…" Елизавета пропела елейным голоском: "Отчего – были? Говорят, ты к Цербстским в Штеттин частенько наведываешься. Детишкам подарки даришь, особливо вот этой девице…" Бецкой даже дышать перестал. Стало так тихо, что Елизавета услышала стук его трепещущего сердца и подумала: "Не обманулась я. Точно – он отец! Трубецкая порода сразу видна – и стать, и характер сильный. Моему бесхарактерному Петьке такую жену и надо. К тому же кровь – не водица. А уж русская кровь себя проявит – заставит радеть за Россию!"
Императрица не ошиблась. Приехавшая в Россию юная принцесса Цербстская не только в мгновение ока выучила русский язык, охотно приняла православную веру, но и во всем стала вести себя как истинно русская. Это ее бесшабашный и слабохарактерный супруг Петр III так и не осилил русского языка, а София-Фредерика-Августа, ставшая Екатериной II, писала по-русски книги и стихи, сочиняла драмы, комедии и даже оперные либретто. Для российского народа она стала великой императрицей – единственной, которую простые люди величали матушкой.
Чьей дочерью она была на самом деле, осталось загадкой. Историки не отметают версию о том, что на самом деле Екатерина была Трубецкой. Современники пишут об этом в дневниках. Елизавета Трубецкая в своей книге "Сказание о роде князей Трубецких" излагает ту же версию.
Но самым большим доказательством этого тайного родства служат взаимоотношения самих Екатерины Великой и камергера Бецкого. Многие десятилетия раз в неделю он безо всякого доклада приходил в личные покои императрицы. Екатерина встречала его, сама наливала кофей со сливками и подавала мягкие круассаны. И безо всяких чинов и политесов они садились завтракать. Это было их утро – и никто не смел мешать. Пока седовласый камергер откушивал кофей, Екатерина рассказывала, как прошла неделя, иногда просила совета. Правда, камергер в государственные дела предпочитал не вмешиваться. Но было у них одно общее дело – создание Смольного института благородных девиц. Они заботились о девочках-ученицах, как о родных. Не потому ли, что стремились найти то, что недополучили в жизни: она – отцовской любви, он – дочерней?
Но их тайна так и осталась тайной…     (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #107 : 07 Март 2018, 15:41:52 »

                             
                               Подарок Бенджамину Франклину

Известно, что Бенджамин Франклин (1706–1790), великий политический деятель, один из отцов-основателей США, подписавший все документы страны о независимости, был к тому же и талантливым ученым-изобретателем. Он родился в семье простого ремесленника и систематического образования конечно же не получил, зато всю жизнь сам себя обучал. И надо признаться, стал одним из образованнейших людей эпохи. Это он изобрел громоотвод, хоть и отказался задокументировать свое изобретение. Он изучал теорию и практику электричества, теорию климата (обосновал принцип образования штормов и провел изучение течения Гольфстрим, которому сам и дал название). Во время одного из опытов по электричеству Франклин задумал в грозу собрать электрические разряды на запущенный в небо бумажный змей. Это был крайне опасный опыт. Во время его проведения в России погиб талантливейший ученый, друг М.В. Ломоносова – Георг Рихман. Хорошо, что американский испытатель Франклин не дождался-таки молнии, а просто запустил змея в грозовое небо, а то человечество недосчиталось бы еще и Франклина. "Опыт – это дорогая школа, – шутил Франклин. – Но что делать, если для дураков другой нет?.." Еще он говорил: "Вставай пораньше – и за работу. В могиле отоспишься".
Было среди многочисленных изобретений Франклина и множество "бытово-практических". Забавно, но именно борец за независимость страны изобрел кресло-качалку и бифокальные очки. Словом, Франклина вполне можно считать истинным человеком Возрождения, столь огромны были его таланты в обширных и многочисленных областях. Но не так давно в американской прессе появились статьи о том, что есть одно изобретение, за которое американцы уж точно должны были бы поставить Франклину памятник. Вы ни за что не поверите, что подсказал этот неутомимый изобретатель-самоучка своему народу, – веник!


                             

                                 Д.Мартин. Портрет Бенджамина Франклина. 1767

Это открытие стало сенсацией. Ведь, насколько знает человечество, оно пользовалось метлой и веником издавна. Во всех странах мира ломали сучья, связывали их вместе и мели полы, двор, улицы. Но дело в том, что это были метлы и веники из сучьев деревьев и кустарников. Франклин же первым в Америке догадался, что веники можно вязать из очень мягких стеблей – просяных, а вернее, из их обмолоченной верхней части.
Дело было так. Еще в 1728 году Франклин основал филадельфийский дискуссионный кружок ремесленников и торговцев – "Клуб кожаных фартуков", где, надо сказать, не занимались ремеслом. Название просто подчеркивало, что и простые ремесленники Америки вполне могут вести ученые дискуссии и даже делать открытия. Позже кружок стал основой Американского философского общества, признанного во всем мире. С 1743 года в него уже почитали за честь быть принятыми лучшие умы мира. Между прочим, Франклин, весьма тепло относящийся к России, предложил включить в число членов русских ученых, среди них первой – Е.Р. Дашкову, видную деятельницу российского Просвещения, ставшую директором Императорской академии наук и художеств. Уже после смерти Франклина членами академии стали и другие российские ученые, среди них известнейший мореплаватель И.Ф. Крузенштерн, выдающийся астроном В.Я. Струве. Следует признать, что и сам Франклин первым из американцев стал членом Российской академии наук за выдающийся вклад в науку и просвещение.
Так вот на имя этого самого Клуба кожаных фартуков и пришла посылка от друга Франклина из Индии. А в ней подарок – местная просяная щетка для чистки одежды, очень прочная и удобная. В Америке просо не выращивали. Но в центре щетки сохранилось несколько зерен. Пытливый ученый Франклин, обожающий разные опыты, посадил зерна в землю. Просо дало обильные всходы, и Франклин снабдил зернами нового урожая членов кружка и своих знакомых. Так что уже через несколько лет "просомания" охватила всю страну, тем более что крупа отлично подошла для еды. Франклин же настойчиво советовал начать делать из обмолоченных стеблей еще и "замечательные хозяйственные инструменты – щетки для наведения чистоты и удаления грязи". Однако американцы идее не вняли.
Но однажды о ней вспомнил некий старый холостяк из штата Массачусетс. Ему нужно было самому убраться в своем жилище, но под рукой не было веника, а ломать ветви на новый было лень, ведь нужно было подобраться к молодым побегам, а они растут на самом верху деревьев. Тогда-то ленивец и вспомнил рассказ Франклина о стеблях из проса: срезал сноп стеблей и подмел дом таким веником. Оказалось, очень удобно. Предприимчивый холостяк тут же начал снабжать такими вениками соседей, а потом и всю округу. За деньги, естественно. Бизнес оказался прибыльным и принес миллионы. Словом, американская мечта шагнула в жизнь.
В старушке Европе орудия домашней чистоты тоже, конечно, ценились, но здесь у них была тысячелетняя история, которая подсказывала жителям Старого Света, что веник – не просто "хозяйственный инструмент", как говаривал Франклин, но участник борьбы добрых-чистых и злых-темных начал. Еще он предмет Силы, ибо, как говаривали в старину, "в веничке столько вместе навенчено, ничем не переломить". Ведь веник – дар природы, и он не просто выметает сор, но и развеивает скопившуюся в доме негативную энергетику, освобождая дом от грязи не только материальной, но и ментальной, духовной, которая накапливается во время ссор, болезней, скандалов. Недаром еще жрецы друидов, видевшие в каждом растении его душу, поучали людей: если в доме плохая атмосфера, ругань и болезни, нужно первым делом обновить веник. Зеленая магия друидов научилась использовать и особые свойства растений. Так появились магические веники. Дубовым веником следовало подметать жилище, чтобы приумножить силу воина и здоровье всех членов семьи. Вишневым веником пользовались как приворотным. Им обметали сначала свой порог, потом несколько веточек с листьями подбрасывали под порог избранника или избранницы. Веником из акации по ходу солнца обметали кровать больного и беспокойного человека, дабы притянуть к нему здоровый сон. Им же пользовались и при бессоннице, кладя его после обряда под кровать. Себе же жрецы вязали смородиновые веники, ибо верили, что именно смородиновый дух помогает при ясновидении и творчестве. Так что желаете обрести экстрасенсорные или творческие способности – быстро в сад к кусту черной смородины!
Ну а поскольку влияние друидов сильнее всего ощущалось в старой доброй Англии, то и традиций, связанных с веником, там больше всего. Напомним главные. Во-первых, нельзя подметать после захода солнца: плохо видно, и вместе с сором можно вымести что-то нужное и даже свое счастье. Во-вторых, нельзя подметать в течение всего мая, поскольку в это время нехорошо брать у природы (а веник – ее часть) силы, они нужны расцветающему миру. В-третьих, нельзя позволять чужим мести в вашем доме: они не только могут стащить что-то, но и забрать вашу удачу. Не правда ли, вполне здравые установки?
Наши российские предки славились умением смотреть в корень. Как сказано в словаре Даля, веник – пучок из веток. До революции слова "веник" и "ветви" писались через "ять", что говорило об их родстве, ибо "яти" встречались довольно редко и не случайно. Примечательно, что на Волге вообще говорили не "веник", а "ветник". Поменяем глухое "т" на звонкое "д" – что получим? Правильно – ведник, то есть тот, кто ведает, что делать. Ну а тут уже и до "той, что ведает" – ведьмы (заметьте, писавшейся тоже через "ять") один шаг. Словом, наши предки преотлично понимали магическую суть "простого" веника и издревле верили, что, наводя чистоту домашнюю, веник наводит чистоту телесную и энергетическую, изгоняя нечисть и болезни. Это они выяснили опытным путем в русской бане. Ну а какая же баня без веничка, особенно березового?! Именно березовый веник считался на Руси оберегом. Часто вязались малые веники – не для хозяйского подметания, а для… домового. Его и изображали нередко с веничком. Когда переезжали в новый дом, брали с собой старый веник. Считалось, что на нем переезжает домовой. Правда, на новом месте старым веником не пользовались, после "переезда домового" выбрасывали на перекресток и покупали новый, чтобы не "приметать старье и проблемы". Еще славяне верили, что на ветвях берез, склонившихся у воды, живут добрые духи женского рода – живицы. И если осторожно срезать такие ветви, можно принести на них живицу в дом. Тогда она будет помогать в домашних делах, делиться с семьей силой и жизненной энергией, отгонять злых духов.
Впрочем, мудрый Бенджамин Франклин тоже понимал символическую суть веника. Не потому ли он поместил его на герб своего Клуба кожаных фартуков? Ведь веник еще и символ нерушимой крепости силы и духа, непобедимой общности, так как хрупкие прутики, собранные вместе, не сломать никому. Не о таком ли государстве, где все едины и равны, мечтал отец-основатель Северо-Американских Штатов? И не его вина, что "выросло что-то не то". Как говорится, "что выросло, то выросло – обратно не воротишь…". (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #108 : 10 Март 2018, 13:44:53 »
                           Нострадамус: интерпретация революции

Вокруг катренов великого французского предсказателя Мишеля Нострадамуса (1503–1566) до сих пор ведутся споры: действительно ли это предвидение будущего или просто литературные шарады? Сколько раз за прошедшие века человечество вскрикивало: сенсация – очередное пророчество Нострадамуса сбылось! Потом, правда, оказывалось, что и этот катрен и другой можно отнести как к одному, так и к другому событию. Но есть несколько пророчеств Нострадамуса, которые проверила сама История. И они оказались правдивыми.


                       
                          Нострадамус. Портрет кисти Сезара, его сына. 1614

Мишель Нотрдам (Нострадамус) в XVI веке был известнейшим и искуснейшим врачом, который успешно боролся даже с чумой – бичом своего времени. По его собственному признанию, он не предсказывал будущее – он ВИДЕЛ некие образы и картинки, которые проносились перед его внутренним взором. И о временах Французской революции Нострадамус тоже увидел картины, выхваченные из потока будущего.
Как известно, революция началась в 1789 году. Первое упоминание о ней появилось в письме Нострадамуса французскому королю Генриху II, ибо Мишель являлся личным врачом, прорицателем и астрологом его супруги – королевы Екатерины Медичи. Точной даты письма нет – но понятно, что Нострадамус отослал его еще до смерти Генриха, которую он, кстати, тоже предсказал. Бедняга Генрих погиб на турнире в 1559 году. Выходит, не менее чем за 230 лет Нострадамус УВИДЕЛ судьбоносные события. Он написал Генриху, что "после сильного гонения на Христианскую Церковь в 1792 году… будет принято обновление времени".
Поразительно! Если только вспомнить, что именно в 1792 году во Франции будет принят новый революционный календарь, по которому время станет отсчитываться не от рождения Христова, от первого года Французской революции и каждый месяц теперь будет именоваться по-революционному.
Теперь о гонениях на христианскую церковь – проще говоря, о преследовании священнослужителей, поскольку революция отменила главенство религии и ввела царство Разума. В том же письме Нострадамус пишет, что гонения продлятся "чуть менее 11 лет". Историки могут подсказать, что преследования начались с 12 июля 1790 года – со дня принятия Гражданской конституции. Закончились 15 июля 1801 года, когда был объявлен Конкордат. Это составляет 11 лет и 3 дня. Выходит, предсказатель ошибся, говоря "менее 11 лет". Но – нет!
Именно принятие революционного календаря в 1792 году привело к потере 9 дней. Нострадамус оказался прав! Более того – получается, что он видел свои "картинки будущего" уже в точке отсчета реального "революционного" времени.
А вот еще более реальная "фантастика" – Центурия 9, катрен 20 из его знаменитого труда. Между прочим, один из наиболее внятных катренов, который практически не нуждается в расшифровке.

К ночи из Реннского леса прибудет
Супружеская чета кружным путем.
Королева – бела, как стена, и король -
Серый, как монах в Варенне, – выборный правитель.
Кончится сие бунтом, огнем и кровавой резней.

Нострадамус совершенно точно сумел описать попытку бегства из революционной Франции, которую предприняла королевская чета летом 1791 года. Все было правильно: королева Мария-Антуанетта – в белом платье, Людовик XVI – в сером. Приехали беглецы тайно – кружным путем. И путь их действительно пролегал через городок Варенну. Беглецы приехали под вечер. Но оказалось, что смены лошадей, которая должна была поджидать их, на месте не оказалось. Пришлось ехать за лошадьми на другой конец города. Тут-то королевскую чету и опознал революционно настроенный гражданин Друэ. Он заблокировал выездную дорогу из городка, перевернув на ней телегу с мебелью. Сам же послал за прокурором коммуны – месье Сольсе. Вот вам и появление выборного правителя. Словом, сбежавших короля и королеву арестовали и вернули в Париж. Ну а "бунт, огонь и кровавая резня", предсказанные Нострадамусом, снова начали набирать свои обороты.
До сих пор, впрочем, историки спорят, что за Реннский лес назван пророком. Нет на карте Франции такового. Впрочем, у Нострадамуса случались оговорки – то ли он нечетко слышал сквозь время, то ли нечетко видел названия и имена. Например, он предсказал и появление Наполеона. Но назвал его Новый Город, по-гречески – Неополис. Ну а в предсказаниях о чудовище ХХ века – Гитлере предсказатель назвал его Хислером. Наверное, звуки, которые он слышал, все же искажались в пространстве-времени.
Зато Нострадамус ни в чем не ошибся в последующем предсказании о судьбе бедного Людовика XVI.

Один лишь муж получит митру.
По возвращении конфликт вернет в Тюильри.
Пять сотен человек предателю дадут титул Нарбонны.
А от Сольсе нам масло будет поступать.

По возвращении короля случилось следующее: дворец Тюильри наводнила революционная толпа, принудившая короля надеть на голову красный колпак свободы. Естественно, что за два с лишним века до того Нострадамус не знал название "революционный колпак" и назвал его митрой, поскольку сей головной убор и был на нее похож. Вскоре революционная толпа (пять сотен человек, которые помещались на дворе Тюильри) возжелали назначить нового военного министра вместо графа Нарбоннского, бывшего министром при Людовике XVI. Бедный граф к тому времени уже был гильотинирован, а его место вместе с титулом занял революционер "из народа".
А вот теперь – Сольсе. Тот самый, кто остановил карету короля в Варенне. Нострадамус все-таки сумел правильно расслышать его имя да еще и поведать, что этот прокурор коммуны имел и вполне деловой приработок – он торговал маслом. И ведь все так и было!
Ну а теперь пророчество о последней минуте жизни бедного Людовика XVI:

Король бестрепетно встречает
Губительный полет ножа.

Нострадамус предвидел гильотину! Сие воистину "величайшее" изобретение, как известно, появилось только во времена революции. Король Людовик XVI был казнен 21 января 1793 года – при помощи революционного изобретения ему весьма ловко отсекли голову.
Впрочем, не один только великий провидец предвидел ужасы революции. Так, французский аббат Пьер д’Айи предсказал точную дату начала революции еще из глубины XIV столетия. И не он один! Его современник Пьер Туррель тоже назвал дату в одном из своих манускриптов. Видно, кошмарные и кровавые события, стоявшие на историческом пути Франции, имели такую сильную отдачу во времени, что беспокоили своими предчувствиями задолго до своего свершения. Или – предупреждали?
Может, если бы люди повнимательнее относились к пророчествам, не случилось бы в нашем мире столько ужасов и катастроф?.. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #109 : 12 Март 2018, 12:31:45 »
                       
              Загадка отступления Фридриха-Вильгельма II

Это таинственное событие – одно из самых загадочных в мировой истории: почему во времена Французской революции войска сторонников монархии под руководством прусского короля, почти дойдя до Парижа, неожиданно повернули обратно и покинули Францию, оставив аристократические семейства, включая королевское, на произвол революционных убийств?! Истина раскрылась через годы, а то и столетия. И только ХХ век поставил точку.
Свержение французского короля Людовика XVI произвело гнетущее впечатление на все европейские монархии. Неудивительно, что коалиция Австрии и Пруссии под руководством прусского короля Фридриха-Вильгельма II (1744–1797) начала совместные действия. 80-тысячная прусско-австрийская армия вторглась на территорию Франции. Союзники не сомневались, что сумеют быстро восстановить монархию, ведь прусские войска блестяще обучены и на их стороне лучшие французские офицеры, не принявшие революции. Под командованием опытного вояки, герцога Брауншвейгского, союзнические войска быстро продвигались к Парижу и уже 2 сентября 1792 года заняли стратегически важный город Верден.
Французы мало что могли противопоставить отлично обученным войскам: у них шли собственные внутренние распри, к тому же не было необходимого продовольствия для армии. Уже к 15 сентября ставка прусской армии получила приказ о наступлении на Париж. 20-го числа герцог Брауншвейгский дал бой у села Вальми. Парижане с ужасом ждали броска на столицу, но союзнические войска вдруг остановились и… отступили. Затем и вовсе повернули к границе и покинули территорию Франции.
Что тут началось! Герцога Брауншвейгского обвинили в предательстве интересов и государственной измене. Однако он во всеуслышание заявил: приказ об отступлении отдал сам король Пруссии Фридрих-Вильгельм II. Однако заявлению не поверили – поползли слухи о том, что герцога подкупили французы, передав ему бриллианты короны, чтобы он повернул назад. Король Фридрих-Вильгельм, естественно, не счел нужным объясняться. Словом, восстановление монархии не состоялось. А ведь если бы не нелепое отступление, мировая история могла бы повернуться иначе…

                   
                   А. Граф. Портрет Фридриха-Вильгельма II. 1792

Загадка этого отступления раскрылась только после смерти Фридриха-Вильгельма II. Надо сказать, что сей монарх не снискал особого уважения и любви подданных. Вот его предшественник и родной дядя, Фридрих II (1712–1786), заслуженно получил имя Великого. Ну а Фридрих-Вильгельм вошел в историю как "баловень" и "любитель увеселений" – именно так называл его великий дядюшка. Действительно, Фридрих-Вильгельм обожал всяческие празднества, балы и маскарады. Он охотно привечал при дворе гадалок и оккультистов, верил в сверхъестественное и устраивал магические сеансы для общения с духами. Взойдя после дяди на престол, он возвел личность Фридриха Великого в своеобразный культ. Да он и войну против Франции начал, пытаясь подражать военным победам дядюшки. Однако война не задалась. В 1797 году появились мемуары прусского придворного – барона Лихтенау, в которых прозвучала вообще невероятная версия о причинах отступления.
Лихтенау рассказал, что, войдя с войсками в Верден, король Фридрих-Вильгельм II решил устроить в одном из старинных замков бал для своих офицеров и французских монархистов. Ввиду побед – нынешних и грядущих – настроение у всех было приподнятое, вино лилось рекой, разгоряченным умам уже грезилось вступление в Париж. И вот, когда праздник был в разгаре, к Фридриху-Вильгельму подошел ничем не примечательный человек в черном камзоле. Почтительно склонив голову, он прошептал пару слов в монаршее ухо. Король вздрогнул – это был тайный пароль ордена розенкрейцеров, к которому по семейной традиции принадлежали и он сам, и его дядя Фридрих Великий. И вот теперь, на балу в Вердене, он прозвучал.
Король покинул пирующий зал и пошел за незнакомцем. Тот петлял по коридорам замка, пока, наконец, не открыл дверь в небольшую комнату. Она тонула в полумраке, поскольку свет шел только от разожженного камина. Но, несмотря на пылавшие дрова, в комнате было холодно, как в склепе. Король недовольно и опасливо повертел головой – куда его завели, уж не в ловушку ли?! Но тут из темноты выступила чем-то неуловимо знакомая фигура в черном, и гулкий голос, словно звучащий из иного мира, властно проговорил: "Приветствую тебя, племянник!"
Король в ужасе прирос к полу. Да перед ним призрак покойного дяди – Фридриха Великого! Даже в полутьме ясно различались характерные черты запоминающегося лица, тонкий и длинный нос, присущий роду Гогенцоллернов, худые скулы, пронзительные взгляд. И голос – характерный хриплый голос, который ни с каким другим не спутаешь! К тому же – до ужаса знакомый жест, которым Фридрих Великий поправлял треуголку и при жизни, и сейчас… после смерти?!
"Я вижу, ты узнал меня! – проговорил призрак покойного императора. – А значит, сделаешь, как прикажу. Эта война не нужна Пруссии. В нее втянули тебя французские роялисты. И все, что происходит, выгодно только Франции. Если ты немедленно не прекратишь войну, именно эта страна станет великой державой, а не наша Пруссия". – "Но…" – попробовал заикнуться протрезвевший от ужаса Фридрих-Вильгельм. "Никаких но! – в ярости закричал призрак. – Мне видней – я провижу будущее из Горнего мира! Во имя будущей Великой Пруссии ты должен остановить войну немедленно!"
Огонь в камине вспыхнул каким-то инфернальным светом и потух. Комната погрузилась в темноту. Призрак, застонав, ушел в свой мир. А у Фридриха-Вильгельма застучали зубы. На ватных ногах он выбрался в коридор. Наутро герцог Брауншвейгский получил королевский приказ об отступлении. И армия союзников отошла за Рейн.
Итак, призрак решил судьбы войны и французской монархии, а с ней заодно и будущих монархий Европы. Но история содержала множество загадок. И главная: отчего вдруг король Фридрих Великий (хоть и с того света) вступился за революцию? Странное предпочтение для бывшего монарха… Во всей этой мистической странности усомнился уже в XIX веке известный французский историк Жорж Ленотр. Он начал собственное расследование. Однако изыскание привело к еще более поразительному результату.
В мемуарах великого французского комедиографа Пьера Огюстена Бомарше, автора блестящей трилогии о плуте Фигаро, Ленотр нашел рассказ о его друзьях – актерах знаменитого театра "Комеди Франсез". Была там и зарисовка о том, как Бомарше зашел однажды домой к ведущему актеру и пайщику театра Жозефу Аврааму Бенару, который играл под псевдонимом Флери. Бомарше давно дружил с Флери, зная его еще по премьере "Женитьбы Фигаро". Знал он и домочадцев актера. Особенно привлекала любвеобильного драматурга юная племянница Флери. Она-то, взволнованная донельзя, и выложила автору "Фигаро", что дядя уехал еще вчера. Под покровом ночи за ним прислали карету с гвардейцами в качестве охраны. "Охрана-то зачем?" – изумился Бомарше. "Так дядюшка же поехал в Верден! – ответила племянница. – А там бои. Мне за него страшно…" Бомарше попытался утешить девушку: "Не стоит бояться, актеры не воюют. Флери, наверное, просто пригласили сыграть". Но девушка чуть не заплакала: "Об игре речь не шла! Дядя, уходя, буркнул и вовсе нехорошее. Сказал: ну вот и ваш выход, господин призрак! Нахлобучил треуголку и ушел. И между прочим, в том костюме, в котором он играет покойного короля Фридриха Великого!"

Окончание следует
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #110 : 12 Март 2018, 12:39:57 »

Бомарше удивился. Флери действительно блестяще играл покойного короля в двух драмах, которые шли на сцене "Комеди Франсез". Знающие люди говорили, что он – точная копия Фридриха: и лицо, и походка, и манеры, и голос. Но что делать актеру в Вердене, оккупированном пруссаками? Загадка какая-то…
Бомарше был любопытен и потому посетил своего друга через неделю. Накинулся с расспросами: зачем ездил в такую опасную поездку? Но всегда словоохотливый и бесшабашный Флери не утолил любопытства драматурга. Вот тот и написал в мемуарах: "В моей жизни было много загадок. Но загадка Флери осталась неразгаданной".
Прочтя мемуары Бомарше, историк Жорж Ленотр быстро сверил даты. Драматург заходил к актеру в середине сентября 1792 года. Получается, Флери ездил в Верден за день или два до того судьбоносного бала, когда в сумрачной комнате старинного замка Фридриху-Вильгельму явился призрак его покойного дяди. Так не был ли именно Флери этим самым призраком, вернее, не сыграл ли он его? Говорил же он, уезжая: "Ваш выход, господин призрак!"
Ленотр начал рыться в театральном архиве "Комеди Франсез". Нашел записки самого Флери и прочел поразительное признание: "Осенью 1792 года мне довелось сыграть самую важную роль в моей жизни". О чем писал актер? Ленотр поднял список его ролей. В 1792 году Флери не сыграл ничего особо выдающегося – всего несколько ролей "благородных отцов", ведь актеру пошел уже пятый десяток. Так о какой же роли он написал – не о призраке ли Фридриха Великого?
Ленотр еще раз просмотрел театральные архивы. Там нашлась интересная запись драматурга Фарб-д’Эглантина, ставшего во времена революции секретарем самого Дантона. Эглантин предлагал пайщикам театра освободить от спектаклей актера Флери "по нуждам революционного времени". Запись была помечена сентябрем 1792 года. Ну а в расходных книгах нашлась строка: "Выдать актеру Флери подъемную сумму".
Значит, "революционная командировка" все же состоялась – призрак отправился в путь! И Флери сыграл свою лучшую роль в верденском замке. Но если это так, то именно актеру, играющему "благородных отцов", революция оказалась обязанной своим спасением. И никаких призраков – только реальные и бесстрашные герои!
(с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #111 : 15 Март 2018, 20:18:33 »
       
    Легенда о французском дофине, или Дети революции

История Французской буржуазной революции, начавшейся в 1789 году, полна загадок. Но самой жгучей загадкой всегда считалась жизнь и смерть дофина-наследника, сына казненного короля Людовика XVI. И только XXI век сумел разгадать ее.
Известно, что "революция пожирает своих детей". Но самое ужасное случается, когда слово "дети" употребляется не в символическом, а в реальном смысле. Когда свергнутого Людовика XVI и его жену Марию-Антуанетту заточили в тюрьму Тампль, туда же в августе 1792 года попал и их наследник – Людовик-Карл. Ему было всего 7 лет, но он воспринимался как угроза победившей революции. Это вам ничего не напоминает, дорогие читатели? Пройдет ровно 125 лет, и другой мальчик станет восприниматься другой революцией тоже как реальная угроза ее существованию. Его будут звать цесаревич Алексей, а дело будет происходить в России…
Судьбы этих мальчиков поразительно перекликаются. Кажется, словно сама история подавала знаки: этим детям не стоило рождаться. Недаром Романовы так долго не могли зачать наследника мужского пола, а впоследствии Александру Федоровну упрекали в том, что наконец-то родившийся Алексис – не сын Николая II. Марию-Антуанетту подозревали в том же. Королева Франции славилась легкомысленностью и тщеславием, почти открыто имея любовников-фаворитов. Даже сам король Людовик XVI не считал Людовика-Карла своим сыном. Дело в том, что этот мальчик не был первенцем королевской семьи: до него родился Людовик-Жозеф-Ксавье, вылитая толстощекая копия увальня Людовика XVI. Он и стал дофином Франции. Второго же сына король не признал за своего и даже записал в дневнике: "Роды королевы. Все прошло так же, как и с моим сыном". Однако докапываться до правды апатичный Людовик XVI не стал. Он точно знал, что трон перейдет к его сыну по крови – первенцу Людовику-Жозефу-Ксавье. Разве он мог подозревать, что его возлюбленный наследник неожиданно скончается за десять дней до взятия Бастилии?!


                   
                            А.-Ф. Калле. Портрет Людовика XVI. 1786


Случившееся поражает своей невероятной трагичностью: Людовик-Карл никогда и не предназначался для трона, но именно ему пришлось стать разменной монетой в борьбе за власть и пережить ужасы, предназначенные исключительно наследнику престола. Если бы за десять дней до революции он не оказался бы вынужденным дофином, возможно, судьба его сложилась бы иначе. Ведь многие члены королевской семьи, не претендовавшие на монархический трон (в том числе старшая сестра Людовика-Карла), уцелели, но несчастный ребенок оказался втянут в кровавую воронку борьбы за власть. А ведь ему было всего 4 годика в 1789 году, когда от туберкулеза умер его старший брат!
Что может чувствовать мальчик, когда его мир рушится? Ему было 4 года, когда началась революция и полились потоки крови. Ему исполнилось 7 лет, когда его вместе с родителями заточили в Тампль, а через несколько недель разлучили со взрослыми и бросили в одиночную камеру – сырую, холодную, полутемную. Ему не исполнилось еще и 8 лет (он родился 27 марта 1785 года), когда 22 января 1793 года его отца (пусть и не родного, но все равно любимого!) казнили. Узнав эту ужасную весть, Мария-Антуанетта попросила свидания со своим крошечным сыном. Она опустилась на колени перед мальчиком и присягнула ему как новому законному королю. Волна боли, гнева и возмущения казнью законного монарха Франции прокатилась по всему миру. Практически все страны Европы и даже республиканское правительство США, не признавшие Французской революции, объявили юного дофина законным королем Людовиком XVII. Екатерина II особым указом приказала, чтобы все французы, находившиеся в России, присягнули новому юному монарху. Французские эмигранты чеканили монеты и медали с изображением Людовика XVII, издавали документы от его имени. Но ребенок в Тампле этого, конечно, не знал. Зато тюремщики с удовлетворением известили его о том, что 16 октября 1793 года казнена "угнетательница Мария-Антуанетта" и он теперь свободен от монархического влияния, портившего ему жизнь. Отныне и навсегда он может зваться как истинный простой гражданин – Луи-Шарль Капет.


                       
                         Э. Л. Виже-Лебрен. Мария-Антуанетта. 1783


После казни родителей власти не отважились казнить ребенка. Все-таки сказалась французская просвещенность – через 125 лет в России не стали сильно церемониться: юного Алексея расстреляли вместе с родными. А вот тюремщики, воспитанные на идеях Руссо и Вольтера, решили юного гражданина Капета перевоспитать. В качестве воспитателей к нему приставили сапожника Антуана Симона и его жену Мари-Жанну, убежденных республиканцев. Симоны научили ребенка петь "Марсельезу" и ругаться французским матом. Впрочем, они были люди не злые, приносили мальчику игрушки и даже цветы, за что и поплатились. В январе 1794 их уволили, а через несколько месяцев Антуана Симона казнили – нечего жалеть потомка королевских извергов. Ребенок остался один в камере-одиночке. Никто даже не говорил с ним, только стража бросала ему скудный тюремный паек. Мальчик дичал, болел. Когда же к нему приходили представители Конвента, он молчал, как немой, не отзываясь даже на свое имя. Крайнее физическое и душевное истощение подорвало его здоровье. 8 июня 1795 года он умер. Было ему 10 лет и два с половиной месяца.
После смерти юному гражданину Капету было оказана еще одна милость: его похоронили в общей могиле, как "равного среди равных" на кладбище Сент-Маргерит. Однако после реставрации монархии из этого общего захоронения тело ребенка извлекли и похоронили отдельно. Поставили небольшой беломраморный крест. На нем надпись, словно шифр истории: "L XVII", внизу надпись по латыни: "Скажите, есть ли в мире скорбь, подобная моей?.."
Дальше началось странное. В 1816 году могилу вскрыли и врачи в изумлении обнаружили, что там покоится ребенок весьма великовозрастный, а никак не десятилетний. Словом, тело дофина утеряно. К тому времени начались и другие "чудеса" – появились многочисленные свидетельства о том, что в Тампле умер не дофин, а мальчик, которым подменили наследника престола. Так, жена сапожника Симона, которая чудом избежала революционной гильотины, рассказала, что с их ведома подопечного подменили. Мальчик был настолько слаб, что доверенный стражник сумел вынести его, положив в большую бельевую корзину. Появились также и свидетельства роялистов, оставшихся верными королю. Они рассказывали, что еще в начале июля 1793 года Марии-Антуанетте разрешили погулять с сыном в парке Сен-Клу. Во время этой прогулки юного Людовика XVII верные люди увели с собой и спрятали, а королева вернулась в Тампль с подмененным мальчиком, похожим на ее сына. Конечно, и этого ребенка было жалко, но он все равно был обречен – болен, слаб умом и к тому же почти не разговаривал. Не этого ли "немого" ребенка увидели потом члены Конвента?
К тому же следует помнить, что Людовик XVIII, вступивший на престол после Реставрации, обычно не называл себя королем, а только "наместником Французского королевства". По идее он должен был бы стать Людовиком XVII, но стал XVIII. Не потому ли, что знал: Людовик XVII еще жив? Словом, по разным источникам выходило, что ребенок выжил. И потому никто не удивлялся, что весь XIX век то тут, то там появлялись "чудом спасшиеся" дофины. Их было более 60 человек!
И разве не то же самое случилось потом в России? У нас тоже было множество "чудом спасшихся" цесаревичей Алексеев. Механизм появления этих "самозванцев" един – просто многострадальному народу хочется, чтобы чудо случилось, чтобы ребенок был жив. Потому что тогда всенародная тяжесть вины становится меньше…
Но приходит время, когда правду можно восстановить. Только как сделать это – ведь еще XIX век установил, что тело юного Людовика XVII утрачено?! Наверное, именно на это и рассчитывали те, кто ненавидел бедного ребенка, как "продолжение тирании". Однако просчитались…
Тюремный врач Филипп Жан Пеллетан, которому пришлось отправлять узника Тампля в последний путь в общую могилу кладбища Сен-Маргерит, слыл истовым революционером. Однако, делая вскрытие ребенка, он осмелился на неразрешенное действие: достал сердце, обсыпал мукой, завернул в носовой платок и вынес из тюрьмы. Что руководило врачом? Он и сам не мог объяснить. Если бы о его поступке стало известно, доктор без разговоров попал бы на гильотину. Но он осмелился и дома поместил сердце ребенка в спиртовой раствор. Так вот, это сердце сохранилось до наших дней.
Наступило время правды. На рубеже веков, в 1999–2000 годах, два профессора – Жан Жак Кассиман (Лувенский университет, Бельгия) и Эрнст Бринкман (Мюнстерский университет, Германия) провели две независимые экспертизы. Они сравнили ДНК сердца ребенка, умершего в Тампле, ДНК волос Марии-Антуанетты и ДНК ее ныне здравствующих потомков – Анны Румынской и ее брата Андре де Бурбона Пармского. Все они совпали.
27 апреля 2004 года Париж собрал журналистов, чтобы объявить: тайна Людовика XVII раскрыта. Увы, чудесного спасения не было. 9-летний мальчик, умерший в Тампле, был сыном Марии-Антуанетты. Он встретил смерть по-королевски достойно: не просил пощады, не унижался. Он просто перестал разговаривать со своими мучителями, перестал их замечать. И стал ВЫШЕ…
Теперь его сердце покоится в Сен-Дени – усыпальнице французских королей. А недавно была раскрыта и еще одна историческая тайна. Идентифицированы останки еще двух детей, жертв революции. На этот раз – российской Октябрьской. Они принадлежат цесаревичу Алексею и его сестре. Когда-то Достоевский говорил о слезе ребенка. Да кровавых слез наших детей, пролитых взрослыми, достаточно, чтобы затопить не землю – всю Вселенную. Неужели не хватит?.. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #112 : 19 Март 2018, 12:53:49 »

                      Взятие Бастилии: миф и реальность

14 июля – главный государственный праздник Франции. Президент принимает парад, французы поют и танцуют на улицах и площадях. Пресса пестрит статьями о том далеком 14 июля 1789 года – дне взятия Бастилии, королевской тюрьмы, где томились несчастные узники монархического режима. В тот день революционный народ пошел на зловещую тюрьму штурмом, уничтожил ее, разбив на камни и заплатив при этом свою кровавую цену. 15 пушек Бастилии беспрестанно палили в огромную толпу народа, погибло около ста человек, позже столько же скончалось от ран. Но толпа парижан не дрогнула и смела защитников Бастилии. И сломленная тюрьма, бывшая олицетворением тирании королевской власти, стала главной вехой начавшейся Великой французской буржуазной революции. А день свержения Бастилии – днем свободы, равенства и братства.
Сколько было героев этого легендарного штурма – доподлинно неизвестно. Чуть не весь Париж вышел тогда на улицы. Но нашлись и те, кто сумел доказать впоследствии, что участвовал в разрушении символа тирании. 863 парижанина назвали "почетными участниками штурма" или просто "людьми Бастилии" и много лет выплачивали им государственный пенсион за особые заслуги перед революцией. Еще бы – они ведь рисковали собственной жизнью, шагая под залпами пушек, стрелявших со стен проклятой тюрьмы.

                   
                              Макет Бастилии в музее Карнавале

Вот только как быть с записями короля Людовика XVI, которые он вел практически всю жизнь, – почему на странице дневника за 14 июля 1789 года король записал всего одно слово: "Ничего"? То есть ничего не произошло?! Но как же так? Взятие Бастилии – событие знаковое для революции, охватившей Париж. Уж король-то должен был это понимать! Сотни погибших, столько же раненых, весь день гул пушек и взрывы снарядов, потом грохот от разрушения каменных стен – неужели это можно было не заметить?!
Увы, можно. Особенно если ничего этого не было. Знаете, что написал в мемуарах унтер-офицер Гийо де Флевиль, один из военных, которому по статусу должно было защищать Бастилию? "Бастилию никогда не брали штурмом". Другой офицер, Ф. Эли из "полка королевы", который в тот день как раз нес караул в стенах тюрьмы, выразился еще конкретнее: "Бастилию не брали приступом; она капитулировала до того, как на нее напали". Ну а еще один парижанин, архитектор Ж. Пийо, написал: "Бастилия, возведенная как военный бастион где-то в 1370-х годах, в эпоху Столетней войны, ко временам революции давно уже обветшала, имела всего-то с десяток узников. Да ее вообще давно собирались снести, только опасались делать это, боясь, что от первого же толчка старая развалина просто рухнет".
Выходит, никакого символа тирании зловещая темница уже давно не представляла. Но ведь толпа зачем-то ринулась к ней? Как это случилось, легко восстановить по описаниям очевидцев.
В ночь на 14 июля по городу пополз слух, что гарнизон Бастилии, выступающий, естественно, на стороне короля, готов начать стрелять в восставший народ. Тюрио де ла Росье, депутат от округа Сен-Луи-де-ла-Куртюр, собрав толпу утром, повел ее к зловещей темнице, где, по его словам, "томились сотни невиновных". Конечно, никто не собирался рассказывать народу, что ныне в стенах Бастилии всего семь узников: из них трое серийных убийц, двое из которых признаны душевнобольными, и четверо злостных мошенников, подделывателей векселей.
И вот ошалевшая от собственной "революционной значимости" толпа ринулась к тюрьме. Но депутат де Росье с возмущением узнал, что его миссию свободы опередили соперники – трое других депутатов с толпой собственных сторонников уже вошли в ворота тюрьмы. Оставив своих людей во дворе, депутаты прошли к коменданту тюрьму, маркизу Делоне, и уселись с ним завтракать. Разгневанный Росье влетел следом и… тоже присоединился к завтраку. Кухня оказалась отменной, спешить, собственно, было некуда. Комендант, понимая обстановку, сказал, что готов открыть ворота тюрьмы, дабы решить дело миром. Но – увы – толпа, дожидавшаяся депутатов, не знала, что те просто уселись завтракать. Народ волновался. Люди, вооруженные ружьями, крючьями, топорами, кричали, угрожая: "Долой Бастилию! Долой гарнизон!" Кто-то из умельцев сумел взобраться на поднятый мост, разбить его цепи. Старый мост, заскрежетав, опустился, и толпа хлынула во двор.
Естественно, гарнизон ответил оружейным залпом. Но не в людей, а поверх голов. Никто из нападавших даже не был ранен, но часть людей, перепугавшись грома пушек, бросилась за подмогой к городской ратуше, крича: "Убийство! Предательство! Отомстим гарнизону Бастилии!" В ратуше заседало Учредительное собрание. Но до Бастилии ему дела не было. Власть-то отлично знала, что "зловещая тюрьма" – всего лишь развалюха. Однако простым парижанам это не было известно, и на фоне криков и общей истерии к стенам Бастилии кинулся чуть не весь город.
Словом, пока депутаты дегустировали завтрак, а члены Учредительного собрания решали свои дела, восставший народ устремился во двор тюрьмы. Там располагались подсобные строения: кузни, конюшни, сараи, дом коменданта, военные казармы. В мгновение ока мятежная толпа разрушила, что смогла. Строения подожгли. Выбежавшего коменданта Бастилии, маркиза Делоне, зверски убили – походя отрезали голову мясницким ножом. Солдаты еще попытались выстрелить из легендарных пушек Бастилии. Но удалось дать всего один залп. А восставшие уже подкатили собственные пушки и начали палить без разбора по стенам тюрьмы. Стены, как известно, были старыми и ветхими. Они пали сами, и разрушать их не пришлось. Гарнизон капитулировал.
Освобожденных узников торжественно провели по улицам города. Во главе процессии "человеколюбивые революционеры" гордо несли голову коменданта, насаженную на пику. Это был апофеоз. На крышах домов собрались тысячи любопытных – все ликовали. На другой день завалы бастиона деспотизма начали разбирать. Нагнали строителей. Ну а парижане, ликуя, кружились вокруг, танцуя и напевая. Взятие Бастилии было описано в газетах как подвиг революционного народа. Ну а потом, как водится, начались приписки – легендарные события, провозглашение героев, погибших за правое дело. А чтобы в героях действительно оказались погибшие, взяли списки городских воришек, бездомных клошаров, умерших в городе еще прошедшей снежной зимой.
Почти 150 лет, вплоть до конца 1930-х годов, легенда о взятии Бастилии, геройстве народа и прочих революционных "справедливостях" прочно бытовала и во Франции, и во всем мире. И только ХХ век решился сказать, что штурм тюрьмы народов всего лишь легенда. Не говоря уже о погибших в этом штурме "верных сынах Отечества". Просто легенда была нужна – революции всегда питаются такими легендами. Не то же разве произошло и во время Октябрьской революции в России? Сколько мы слышали о массовом героизме во время взятия Зимнего дворца, о матросах и солдатах, погибших от руки подлых наймитов Временного правительства, от пуль оголтелых солдат женского батальона под командованием Бочкаревой! И только спустя век узнали правдивые факты. При взятии Зимнего дворца, как отмечают историки, погибли единицы – и то по собственной неосторожности, а не от пуль обороняющихся. Помню, как мой дед, Петр Павлович Кириллов, бывший в то время одним из тех матросов, кому было приказано взять Зимний, рассказывал тихонько (дело было в советские времена), что сам видел, как погибли матрос и солдат: оба пьяные упали с лестницы, сломав шею. А пьяные они были оттого, что первым делом взяли не дворец, а его винные погреба, где выпили и перебили все содержимое. Ну а Марии Бочкаревой вообще не было в то время в городе.
Легенды – на то и легенды, дабы их создавать. Если нет ничего героического – его следует выдумать. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #113 : 24 Март 2018, 15:12:53 »

               Таинственная графиня де Гаше

Когда историческая интрига закручена верно, вихри от нее еще долго расходятся по временам и странам. Так и история с бриллиантовым ожерельем, предназначенным для Марии-Антуанетты, последней королевы Франции, еще долго будоражила умы общества, порождая все новые и новые загадки и давая неожиданные ответы. Ну а история главной героини бриллиантовой аферы, Жанны де Ламотт, дала совершенно сенсационные плоды. И только в конце ХХ века историки поставили точку в этом невероятном историческом расследовании, которое и рассказало потомкам истинный финал жизни этой невероятной женщины.
Вернемся к самым тяжелым годам ее жизни: тюремному заключению. Многие тогда во Франции сочли его чрезмерно жестоким. Ведь остальные участники аферы отделались вообще легким испугом. Судьи отыгрались лишь на Жанне. Кардинала и Николь Лаге оправдали. Подделывателя Вийетта приговорили к… высылке из страны на два года. Николя де Ламотта осудили… заочно. Так что реально пострадала одна Жанна де Ламотт. Ее ждало наказание кнутом, позорное клеймение и пожизненное заточение в тюрьму Сальпетри.
31 мая 1786 года состоялась гражданская казнь. Жанну вывели на эшафот в 5 утра, надеясь, что парижане еще спят. Но народ не дремал и встретил заключенную криками поддержки, а в адрес монаршей четы понеслись ругательства. Жанна отбивалась от рук палача и тоже осыпала королеву проклятиями. Засвистел кнут. Но и он не остановил Жанну. Когда палач попытался поднести к ее плечу раскаленное клеймо в виде буквы "V" (именно так клеймили воровок), Жанна так извивалась, что клеймо не удалось выжечь с первого раза. На другой день процедуру пришлось повторить.
От такой жестокости французы пришли в ужас. В камеру узницы потянулись люди – несли корзинки с провизией, узелки с одеждой, кошельки с деньгами. Неудивительно, что через несколько месяцев Жанне удалось подкупить охранника и сбежать из тюрьмы. Тайком она пробралась к мужу в Лондон. А когда узнала, что французы требуют ее выдачи, написала скандальные мемуары о жизни королевской четы. Испуганная Мария-Антуанетта прислала из Парижа графиню Полиньяк, дабы та выкупила литературное творение Жанны. Ламотт согласилась… за 200 тысяч ливров. Деньги были выплачены. Но случилось невероятное: Полиньяк сама издала эти мемуары, да еще и присовокупила к ним "Перечень всех лиц, с которыми королева предавалась разврату: 34 персоны обоих полов и разных сословий и все лесбиянки Парижа". Ну а парижская "свободная печать" с восторгом проиллюстрировала "перечень" порнографическими гравюрами. Ну точно: до революции оставался один шаг!
После взятия Бастилии революционеры пригласили Жанну де Ламотт в Париж. Она же – "разоблачительница деспотического режима". Но Жанна и тут проявила недюжинный ум – она отказалась. Но покоя в ее жизни не прибавилось – теперь ей начали угрожать эмигранты-роялисты, винившие ее в "расшатывании законных устоев". Словом, Жанна оказалась меж двух огней: ее обвиняли и революционеры, и сторонники монархии. Все мечтали ей отомстить. И вот тогда 23 августа 1791 года газеты Лондона опубликовали сенсационную новость: известная авантюристка Жанна де Ламотт скоропостижно скончалась. Правда, версии расходились: одни писали, что 35-летняя француженка выпала из окна, другие – что ее в проулке задавила карета. Однако когда любопытствующие отправились на кладбище Святой Марии в Лондоне, где, как сообщалось, должны были похоронить француженку, то могилы не обнаружили.
Зато к Рождеству 1791 года в далеком заснеженном и продуваемом всеми ветрами Санкт-Петербурге обнаружилась некая полуфранцуженка-полуангличанка – мадам (или миледи) Жанна де Гаше. Жила она тихо, в свете бывала неохотно, хоть и имела графский титул и большое состояние. Иногда, правда, она приезжала к графу Валицкому, с которым пускалась в воспоминания о… французском дворе. Граф, которому довелось не просто быть там принятым, но и поигрывать в картишки с самой Марией-Антуанеттой, проигрывая ей деньги, однажды проговорился своей петербургской приятельнице Марии Бирх о том, что с графиней Гаше он имел удовольствие познакомиться еще в Париже. Теперь же он помогает старинной приятельнице, берет у нее на продажу бриллиантики. Жаль только, что они "меченые". "Как это?" – удивилась госпожа Бирх. "Кто-то неумело выдрал их из оправы и покалечил", – ответил Валицкий.
Больше он, конечно, ничего не сказал, но сведущая в парижских слухах Мария Бирх начала кое о чем догадываться. Она познакомилась с графиней де Гаше, стала бывать у нее, поспособствовала тому, чтобы ее новая подруга получила российское подданство. Словом, жизнь мадам-миледи де Гаше наладилась и шла тихо-спокойно целых 20 лет. Но однажды Мария Бирх, ставшая к тому времени доверенной фрейлиной Елизаветы Алексеевны, супруги Александра I, рассказала ей о загадочной графине Жанне де Гаше и своих подозрениях, что та – не кто иная, как Жанна де Ламотт. Беседу случайно услышал император и пришел в ярость: "Так она здесь?! Сколько раз французы спрашивали о ней, а я отвечал, что ее нет в России!.. Немедленно привезите ее!"
О чем он говорил с графиней на тайной аудиенции – неизвестно. Но если перед встречей Гаше с ужасом выговаривала Марии Бирх: "Вы меня погубили!" – то, вернувшись, успокоенно сказала подруге: "Император пообещал хранить мою тайну и помочь мне!"
Помощь оказалась необычной: Александр повелел графине де Гаше выехать в Крым и затеряться там. Средств на большой дом у нее уже не было, и в 1824 году графиня купила крошечный домик на территории нынешнего Артека. На дом никто не зарился, ибо считалось, что в нем обитает привидение. Но разве авантюристке, уже 33 года как "умершей", бояться привидений?! Она назвала жилище "чертовым домом" и обустроилась в нем. Увы, не надолго. Осенью 1826 года графиня заболела. Позвав служанку, приказала немыслимое: похоронить ее не снимая платья. Шкатулку, обитую темно-синим бархатом, отдать представителям власти. И еще добавила, что, если за ней приедут из далекой страны, выдать тело.
Служанка-армянка плохо поняла госпожу. И когда та умерла, естественно, ее переодели. На плече заметили два сильных ожога. Поохали, пожалели бедняжку. Шкатулку же отдали лавочнику в качестве уплаты за долги. И когда прибыли нарочные из самого Петербурга и потребовали эту самую шкатулку, уже никто не знал, где она и что там было. Петербургские служаки еще долго искали бумаги покойной. Нашли два письма и отбыли восвояси.
Загадочную графиню еще долго величали в Крыму просто Миледи, не подозревая, что в далекой Франции король романистов Александр Дюма именно под этим именем вывел ее как героиню легендарных "Трех мушкетеров". Ну а тождество Ламотт – Гаше подтвердилось только в конце ХХ века. В 1987 году французские и российские историки пришли к выводу, что это была одна и та же женщина, нашедшая последний приют на старом армянском кладбище близ Феодосии. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #114 : 29 Март 2018, 16:08:34 »

               Бриллианты чужой игры, или Прелестная жертва

Историки до сих пор спорят об этой загадочной интриге, приведшей, ни много ни мало, к Французской буржуазной революции. Одни считают, что происшедшее – дело рук величайшей авантюристки XVIII века – блистательной красавицы Жанны де Ламотт. Другие же думают, что сколь бы изворотливый ум ни имела интриганка, но ей, не обладавшей никакими знаниями о раскладе в высших эшелонах власти тогдашней Франции, самой осуществить всю эту фантастическую историю было бы невозможно. Ну а историки ХХ века, получившие доступ к архивам революционного времени после того, как в 1950-1960-х годах были сняты многие запреты и ограничения, вообще прочитывают всю эту волнующую историю несколько по-иному. Впрочем, все сходятся во мнении: не будь обычного человеческого тщеславия и жадности, все могло бы обернуться иначе.
Итак, Париж начала 1780-х годов, времена правления Людовика XVI. Главное действующее лицо – двадцатипятилетняя красотка Жанна де Ламотт, приехавшая в столицу с мужем Николя де Ламоттом. Прелестная и оборотистая Жанна жаждет богатства и признания в свете. Предпосылки для этого, конечно, имеются, но небольшие. Правда, сама Жанна, родившаяся в 1756 году, уверяет всех, что принадлежит к старинному королевскому роду Валуа, когда-то правившему Францией. Действительно, ее фамилия по отцу – Валуа, вот только папаша был разорившимся дворянином, который женился на служанке, опустившейся чуть не до проституции. Так что Жанна и сама с 5 лет промышляла милостыней. Однажды она попалась на глаза маркизе Буленвилье, и та, добрая душа, поверила в легенду о Валуа и пристроила хорошенькую девчушку в монастырскую школу. Так Жанна получила весьма приличное образование и после окончания заведения подыскала себе неплохую партию – вышла замуж за офицера Николя де Ламотта. Тот тоже имел фамильную легенду – считал, что происходит из графского рода. Главное, чтобы окружающие верили! Вот только денег у него не было. Впрочем, новоиспеченная парочка быстро решила, откуда их взять, – Жанна решила воспользоваться своей красотой и начала обирать любовников. Словом, средств на приличную жизнь вполне хватало. Но графиня мечтала о большем – ей хотелось блистать при французском дворе.
Случай представился, когда Ламотты познакомились с кардиналом де Роганом, епископом Страсбургским, троюродным кузеном самого короля Людовика XVI. Жанна стала его любовницей, и кардинал помог милейшей чете перебраться в Париж. Там Жанна сначала наведывалась в Версаль – хлопотать о признании своей принадлежности к роду Валуа. Ей даже пришлось устроить целое представление. Однажды на глазах у придворных она упала в обморок. Кругом зашептались: "Какой позор – представительница дома Валуа умирает от голода во дворце Бурбонов!" Об инциденте донесли королеве Марии-Антуанетте. И эта добрая душа распорядилась признать Жанну истинной Валуа и назначить пенсион. Небольшой, конечно, но главное, королева написала приказ собственноручно. Ловкая Жанна повесила его на стену у себя в гостиной и теперь каждый день рассказывала приятельницам о том, как они с королевой познакомились, подружились, как тайком (только вдвоем!) откушивают кофей с пирожными. И окружающие поверили: Жанна действительно доверенная подружка самой королевы Франции.
Впрочем, и для подружки королевы жизнь в Париже – дорогое удовольствие. И Жанна решила выкачать побольше денег с кардинала де Рогана. У того были две слабости. Во-первых, он мечтал стать первым министром, как его предшественники Ришелье и Мазарини. А во-вторых, был влюблен. И в кого! В саму Марию-Антуанетту. Вот только сама она терпеть его не могла.
Жанна заявила, что поможет кардиналу. Ему всего лишь надо написать письмо королеве, а она, Жанна, его передаст. И точно – через пару дней красотка принесла ответ. Конечно, де Роган и не подозревал, что письмо было подложным, написанным приятелем Ламоттов – Рето де Вийеттом, умеющим виртуозно подделывать почерки. Ну а состряпать письмо королевы особого труда не стоило – тем более что почерк можно было скопировать с приказа о даровании пенсиона Жанне Валуа. Да и подпись ту же поставить: "Мария-Антуанетта Французская".
Впрочем, одна лишь переписка влюбленного кардинала не удовлетворила, и Жанна взялась устроить краткое тайное свидание с королевой. И вот 11 августа 1784 года в 11 часов вечера в темном уголке Версальского парка Роган встретился с королевой. "Прошлое забыто! – прошептала она. – Думайте о будущем!" И в это время послышался голос: "Сюда идут! Немедленно уходите!" Кто-то подхватил плохо соображающего кардинала за руку и потащил прочь. Свидание закончилось. Но надежды влюбленного кардинальского сердца вспыхнули ярким пламенем. Ну а на "верную Жанну" пролился золотой дождь.
Надо ли говорить, что никакая королева с Роганом не встречалась. Ее роль исполнила приятельница Жанны – Николь Лаге, внешне похожая на Марию-Антуанетту.
Между тем кардинал, зная, что королевская казна пуста, решил засыпать Марию-Антуанетту подарками, которые отсылал через верную Жанну. И однажды та поведала Рогану, что королева мечтает купить уникальное ожерелье, созданное королевскими ювелирами Бюммером и Бассанжем еще для прежнего короля Людовика XV. Тот мечтал подарить ожерелье своей фаворитке мадам Дюбарри, но не успел – умер. С тех пор оно так и осталось у создателей. Слишком уж баснословную сумму они запрашивали – 1 миллион 800 тысяч ливров. Но ведь это – чудо ювелирного искусства: 647 бриллиантов общим весом две с половиной тысячи карат, из них 17 камней чистейшей огранки размером с грецкий орех. Мария-Антуанетта давно уже мечтала об ожерелье, но муж отказывался от такой дорогой покупки. И вот, как сообщила кардиналу Жанна, королева сама решила ее приобрести. По ее просьбе она, Жанна, ездила к ювелирам, с которыми договорилась о продаже в рассрочку. Однако королеве нужен солидный поручитель.
Кардинал ухватился за эту идею. Правда, решил написать подробное письмо королеве. Вскоре Жанна принесла ответ: "Мария-Антуанетта Французская" рассыпалась в благодарностях и уверяла, что поручительство – просто формальность, ибо деньги у нее имеются. 1 февраля 1785 года де Роган отправился к ювелирам и даже уговорил их сбавить цену до 1 миллиона 600 тысяч, которые должны быть выплачены в четыре приема. Кардинал получил от ювелиров уникальное ожерелье в бархатном футляре и тут же передал его Жанне, дабы та переправила Марии-Антуанетте. Уж теперь-то Роган был уверен, что за такую услугу получит сердце королевы, равно как и пост первого министра.
Жанна же принесла ожерелье домой. Она понимала, что продать его невозможно, но камни можно вынуть и сбыть за рубежом. И потому через несколько дней Николя с драгоценностями уехал в Лондон. Между тем приближалось время платежа. Королева конечно же ничего ювелирам не прислала. А бедняга кардинал обнаружил, что 400 тысяч наличными у него не имеется. Словом, платеж просрочили. Жанна полагала, что ювелиры начнут осаждать кардинала, но те обратились напрямую к Марии-Антуанетте.
Естественно, выяснилось, что никакого ожерелья королева не собиралась приобретать да и вообще в глаза не видывала. В гневе она потребовала публичного судебного разбирательства. Все участники истории, кроме Николя де Ламотта, оказались в тюрьме. Это была роковая ошибка! Народ терпеть не мог королевскую чету. Никто не поверил, что Мария-Антуанетта не взяла ожерелье себе. Решили, что она просто не хочет платить и потому спихнула все на невиновных. В мае 1786 года суд оправдал и Рогана, и Николь Лаге. Кардинала вообще вынесли из зала суда на руках под восторженные вопли толпы. Королевская власть пала в глазах народа ниже некуда. Недаром Гёте назвал дело об ожерелье прологом Французской революции. Властям удалось отыграться только на Жанне. Ее приговорили к наказанию кнутом, клеймению как воровку и пожизненному заключению. Однако каким-то образом ей удалось бежать из тюрьмы в Лондон к мужу. Правда, власти преследовали ее и там, так что все вздохнули спокойно, когда пришло известие о ее смерти 23 августа 1791 года.
Да, непредсказуемы повороты истории. Два с четвертью века прошло, как ювелиры отдали ожерелье де Рогану, но вопросов к происшедшему не уменьшается. Во-первых, неужели кардинал (троюродный кузен короля, служивший еженедельно мессу в Версале) не знал настоящего почерка королевы? Ну хорошо, пусть подделыватель почерков был гением, но ведь кардинал не мог не знать, что в жизни (а не в официальных бумагах) королева подписывается только именем и никогда не прибавляет "Французская"! К тому же, свой человек в Версале, он обязан был знать, что никакой подругой королевы Жанна в действительности не является. Хотя бы потому, что в связи с мерами безопасности подруги королевы были наперечет. Так, может, кардинал просто играл с честолюбивой и жадной дурочкой Жанной де Ламотт в какую-то свою игру? И даже можно предположить – в какую. Желающих сместить Людовика XVI и Марию-Антуанетту было множество даже при дворе. Там всегда плелись интриги, составлялись различные партии. Политика – дело тонкое. Тут ищи – кому выгодно. И найдется быстро. Знаете, кем стал "герой народа, славный кардинал Роган" после своего "всенародного" освобождения в зале суда? Сначала министром, потом – депутатом Национального собрания Франции. Да и после революции он тоже никак не пострадал. Не за прежние ли заслуги по свержению монархии? Так что получается: Жанна де Ламотт оказалась не "самой отъявленной авантюристкой осьмнадцатого столетия", как ее величали, а скорее "первой прелестной жертвой революции", игрушкой в чужих руках. В руках тех, кто рвался к новой власти. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Chukcha2005

  • Администратор
  • *****
  • Сообщений: 54614
Re: Исторические сенсации
« Ответ #115 : 29 Март 2018, 20:32:27 »
Я роман А.Дюма "Ожерелье королевы" не читал, но подозреваю, что это его краткое изложение.
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный (И.Бродский)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #116 : 30 Март 2018, 21:05:40 »
Я роман А.Дюма "Ожерелье королевы" не читал, но подозреваю, что это его краткое изложение.

Не могу судить: роман не читала. :yes:
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #117 : 30 Март 2018, 21:15:36 »

                    Сила злобного навета, или Справедливость в веках

Слухи, сплетни и ложные обвинения существовали всегда. Как говаривали классики, клевета сильнее пистолета. И убивала она часто не в прямом смысле, но калечила доброе имя человека, навсегда мазала его черной краской. На годы, десятилетия и даже века обвиненный становился записным злодеем. Им пугали детей, о нем сочиняли кровавые трагедии. Помните, у Пушкина в "Моцарте и Сальери": проклятый бездарь Сальери отравил гениального Моцарта? Между прочим, русский поэт не был одинок в своих обвинениях: легенда об отравителе Сальери просуществовала больше века.
Убийство в прекрасной Вене. Слухи об отравлении поползли сразу же, едва Моцарт умер. Болезнь его началась внезапно и развивалась стремительно. Сам композитор в бреду признался жене Констанце, что ему дали аква-тофану (ведьмину воду). Это старинный яд на основе мышьяка, но без цвета и запаха. Действует медленно, не диагностируется. Назван в честь легендарной ведьмы XVII столетия Джулии Тофаны (Тофини). Композитор умер в ночь с 4 на 5 декабря 1791 года, а 31 декабря берлинская газета, сообщая о его смерти, написала: "Поскольку тело раздулось после смерти, некоторые считают, что его отравили". Друзья шепотом говорили, что это дело масонской ложи, членом которой композитор состоял. Враги кричали, что Моцарта отравил супруг очередной красотки, которому любвеобильный композитор наставил рога. Но в музыкальных кругах Вены появилась версия невероятная: Моцарта отравил композитор Сальери, ведь всем известно, что он страстно завидовал более талантливому коллеге. Слухи росли и множились. Сальери не находил нужным опровергать их. Более того, он каждый день отсылал на могилу Моцарта алую розу. И это сочли знаком покаяния в преступлении.
Однако, если разобраться в случившемся, сразу становится ясно: в реальной жизни у Сальери не было ни малейшего повода завидовать. Современники превозносили именно его произведения, а не моцартовские. Сальери был ведущим музыкантом Вены – мировой столицы музыки. Его заслуги ценились и морально, и, что еще более важно, материально, ведь он с гордостью носил титул придворного композитора. К тому же он был талантливейшим педагогом: Бетховен, Шуберт, Лист – его ученики. К нему же послала учиться своего сына и Констанца Моцарт. Неужели она поступила бы так, имей хоть малое подозрение в том, что именно Сальери отравил ее мужа?!
Однако в 1823 году о версии заговорили как об уверенности. Престарелый Сальери к тому времени находился в одной из пригородных венских клиник. И там якобы говорил посещавшим его людям о своей вине перед Моцартом. Этого хватило, чтобы людская молва рьяно обвинила старика в убийстве давнего друга-соперника. Не помог даже обнародованный рассказ композитора Игнаца Мошелеса о его посещении Сальери в клинике в октябре 1823 года. Тогда Сальери еще не был в помутненном состоянии рассудка. И больше всего его мучила мысль о том, что именно его обвиняют в отравлении Моцарта. "Это гнусная клевета! – сказал он. – В этом абсурдном слухе нет ни слова правды!"
Увы, Сальери так и умер, "оклеветанный молвой". Но кто же все-таки отравил гения? Современные исследователи сходятся на мысли, что Моцарт все-таки умер естественной смертью. Уже в ХХ веке было предпринято несколько авторитетных медицинских расследований. Конечно, дело осложнялось тем, что тело Моцарта не сохранилось, ибо его похоронили в общей могиле как бедняка. Но врачи исследовали все самые малейшие симптомы болезни, благо врач Моцарта – Томас Франц Клоссе оставил подробные записи. На их основании известный швейцарский врач Карл Бэр в 1966 году выдвинул версию, что у Моцарта был суставный ревматизм – острое заболевание, сопровождающееся быстрым воспалением и распуханием. Другой врач – Питер Дж. Дэвис в 1984 году опубликовал еще более детальный анализ. По его мнению, Моцарт еще в детстве заразился инфекцией стрептококка, от которой и страдал всю жизнь. Именно она вызвала иммунную недостаточность, усиленную чрезмерной работой композитора. Отсюда бесконечная череда болезней: композитор переболел тифом и ветрянкой, бронхитом и гепатитом и еще много чем иным. В конце концов у Моцарта началась бронхопневмония, отказали почки и появилась гипераллергия. Все это и привело к кровоизлиянию в мозг. Отсюда депрессивность, изменение личности и измененные состояния сознания. И, следовательно, уверенность, что его кто-то травит, – Моцарта убивал его собственный организм.
Но как же роковое обвинение Сальери в том, что он расправился с более талантливым соперником? Просто людская молва падка на такие "красочные" сюжеты. Ведь это же так романтично, ошеломляюще и таинственно – убийство на почве творческой зависти. И между прочим, обвинение друга-соперника строилось по уже давно устоявшейся традиции. Еще за 300 лет до того по Европе гуляли слухи о том, что творческие люди никак не могут смириться с более талантливыми собратьями и убивают их.
Убийство в цветущей Флоренции. Первый такой случай "творческого убийства" описал знаменитый биограф мастеров Возрождения – итальянец Джорджо Вазари в своем эпохальном труде "Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих". Правда, все описанное произошло в 1461 году, а Вазари писал свою книгу в 1550-х годах, то есть почти 100 лет после случившегося. Но каков жуткий сюжет! Известнейший флорентийский художник Андреа дель Кастаньо сдружился с приехавшим из Венеции живописцем Доменико Венециано. Дружба казалась странной: Андреа вспыльчив, хмур и нелюдим, Доменико, напротив, робок, мягок и дружелюбен. Они стали работать вместе, сняли дом на двоих. Принимали гостей: Доменико играл на лютне, Андреа пел. Но тут, видно, дьявол подтолкнул завистливого Кастаньо под руку. Потому что трудно, отдав всю жизнь живописи, вдруг осознать, что кто-то рисует лучше. И в припадке творческой зависти Андреа подстерег друга в темном переулке за домом. Вот как описал это убийство Вазари: "Андреа свинцовыми гирями пробил Доменико лютню, а вместе с тем и живот. Но этого ему показалось мало, и он той же гирей нанес ему смертельный удар по голове. И потекла кровь…" Немудрено, что после эдакого "жизнеописания" художник Андреа дель Кастаньо был предан общественной анафеме. Его окрестили живописцем дьявола, его фрески стали замазывать или стирать со стен. И более 300 лет, вплоть до конца XIX века, читатели и знатоки живописи роняли слезы над историей вероломной дружбы Андреа и Доменико. Это был первый исторический рассказ об "эффекте Моцарта – Сальери".
Злобный навет раскрылся только к началу ХХ века, когда искусствоведы нашли под слоем поздних записей старинные фрески малоизученного художника Кастаньо. И страстная, мощная монументальная живопись так поразила тех, кто увидел ее, что решено было изучить жизнь Андреа по архивам. И выяснилось поразительное. Кастаньо никак не мог убить друга, ибо скончался в 1457 году от чумы, пришедшей во Флоренцию. И между прочим, это случилось за четыре года до того, как в темном переулке какой-то изверг убил Доменико. Так что это Венециано пришлось оплакать своего безвременно ушедшего друга Андреа и прожить еще четыре года.
ХХ век безоговорочно признал Андреа дель Кастаньо великим живописцем Раннего Возрождения. Его работы собрали в церкви Санта-Аполлония, ставшей музеем гения. Но как забыть века клеветы? Да и вернуть картины и фрески Андреа, уничтоженные из-за рокового обвинения, уже невозможно…
Венецианское убийство. Тициан Вечеллио еще при жизни был признан великим. Кроме того, художнику покровительствовали не только венецианские власти, но и сам Карл V – император Священной Римской империи. Может, поэтому Тициан сумел преодолеть обвинение, брошенное ему людской молвой. В 1539 году жители сразу двух городов Италии, Венеции и Феррары, обвинили Тициана в убийстве известного венецианского живописца Порденоне.
Джованни Антонио, прозываемый Порденоне по местечку, где он родился, был очень моден и любим в Венеции. Он с огромным успехом работал также и в других городах, даже в самом Риме. Например, в Кремоне он написал "Распятие", поразившее зрителей экспрессивным и совершенно необычным ракурсом, на котором Христос словно пытается вырваться с креста ценой неимоверного, почти нечеловеческого усилия. Слава Порденоне постепенно достигла таких высот, что современники начали превозносить его выше Тициана, сталкивая тем самым обоих мастеров. Конечно, это не нанесло Тициану большого урона как художнику, но весьма ударило по материальной стороне его жизни, поскольку многие заказы перешли к его сопернику. Однако и сам Порденоне оказался вымотан этим бурным творческим соревнованием, ведь ему приходилось создавать картины и фрески в самые короткие сроки, чтобы удовлетворить многочисленных заказчиков. Это вымотало художника, и он уехал в Феррару – город более спокойный, нежели вечно бурлящая Венеция.
Порденоне хотел отдохнуть, набраться новых сил. Однако буквально по приезде живописец скоропостижно скончался. Любопытные видели, как это произошло. Порденоне сидел в траттории, обильно закусывал и пил молодое вино. Вдруг он вскрикнул, захлебнулся вином и упал лицом в столешницу. Добрые люди понесли его наверх, в комнаты для гостей. Он пролежал пару дней и умер, не приходя в сознание. И все бы ничего, да вот доброхоты видели, как в миг, когда Порденоне захлебнулся вином, из траттории стремительно выбежал человек в черном плаще. И доброхоты утверждали, что этот закутанный в плащ человек весьма походил на соперника бедного живописца – Тициана Вечеллио. Выходит, этот завистник не стерпел чужой славы и ухитрился отравить вино, которое выпил Порденоне.
Обвинение было абсурдным. Мало того что Тициан в те дни не ездил в Феррару, но многие знали, что он выполнял срочный заказ, не выходя из мастерской. Но все равно слухи росли. И только вмешательство официальных властей их прекратило. Но и тут нашлись злобные языки. "Этого придворного маляра Тициана просто отмазали!" – утверждали они. Говорят, через почти 40 лет, умирая, бедняга Тициан божился, что не виноват в смерти Антонио Порденоне. Но ему мало кто поверил – впрочем, как и Антонио Сальери впоследствии.
А зря! Ведь был же прав наш поэт Пушкин. Не в том, что тоже обвинил Сальери в смерти Моцарта. А в том, что написал: "… гений и злодейство – две вещи несовместные". И это непреложная истина. Гениальные художники Кастаньо и Тициан не убивали своих соперников по творчеству. Может, потому, что действительно были гениями?
Впрочем, почему? Тоже был. Ведь только гению под силу продолжить нить великого искусства, воспитав гениев новых времен – Бетховена, Шуберта, Листа и других. Не будь педагога Сальери, порвалась бы связь времен.
(с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #118 : 01 Апрель 2018, 12:21:09 »
Сенсационные детали, о которых не расскажут наставники
                                    "простодушных"
                                 
                               
Как известно, поборники нравственности и сторонники революционного обновления Франции считали своим наставником именно Вольтера (Франсуа Мари Аруэ, 1694–1778). Из его идей черпали они собственные мысли, слагали собственные убеждения. Это ведь удача: иметь того, у кого можно просто и без труда позаимствовать мысль!
Ну а идея – вещь заманчивая. Вот только личности, ту или иную идею изрекающие, частенько противоречивы. Может, поэтому, овладевая массами, идеи приводят к весьма плачевным результатам? Отчего же такой парадокс? Вот просветители мечтали, например, о "свободе, равенстве и братстве", а их последователи во времена Французской буржуазной революции 1789 года чуть не утопили в крови всю страну, а за ней – во времена Наполеона – и всю Европу. Может, дело в парадоксальности и лицемерии тех, кто выдвигал эти идеи? Известно же – на березе яблоки не растут…
Просветители вообще были людьми сложными. Они страстно призывали к тому, чтобы отринуть богатство и знатность и зажить "простодушной" жизнью на природе. Вот только откуда возьмутся средства на таковую жизнь, они, ясно же, не задумывались. Их дело – просвещать, а оплачивать это просвещение должны те самые богатые и знатные, которых они поливали грязью.
Выдвигая свои идеи, Вольтер, как самый великий деятель Просвещения, обожал наставлять окружающих в поступках и стремлениях – сначала парижских вельмож, потом особ королевской крови, которые увлеклись его модными сочинениями. Среди них, между прочим, была и парочка великих монархов – Екатерина Российская, с которой он обменивался посланиями, и Фридрих Прусский, у которого Вольтер даже жил, а потом, съехав после скандала, исправно получал пенсион и… поносил Фридриха на чем свет стоит. И надо сказать, чем больше поносил, тем больше получал пенсионных выплат. Словом, хитрый лис Вольтер умел ладить с сильными мира сего – и всегда в свою пользу.
При этом Вольтер на каждом углу декларировал себя как страстного борца с абсолютизмом. Но в действительности этот борец старался жить весьма аккуратно и осторожно. И если временами его перо и выделывало нечто этакое, за что полагался "отдых" в Бастилии, то с помощью друзей философ быстро отправлялся в очередную поездку за пределы Франции. Впрочем, если вы думаете, что борец с тиранией уезжал к единомышленнику, то весьма ошибаетесь. "Ненавистник аристократов" любил жить с комфортом и делал все для этого.

                 
                                      К. Люсирье. Портрет Вольтера

Добившись, например, расположения всесильной фаворитки Людовика XV, маркизы Помпадур, Вольтер стал камергером и придворным историографом, посвящая свои творения французскому монарху. Но, попав в Версале в опалу, юркий философ быстро перебрался ко двору прусского короля Фридриха Великого. Но больше всего Вольтер мечтал тесно подружиться с всемогущей русской императрицей. Однако дружбы как-то не случилось. Екатерина умела распознавать людей. Правда, понимая, что дружба с Вольтером возвысит ее в глазах просвещенной Европы (вечно нам на Европу оборачиваться хочется!), Екатерина заказала для своего Эрмитажа мраморную статую Вольтера, выполненную великим скульптором Жаном Гудоном (1741–1828). Однако, увидев статую, проницательная монархиня окрестила ее "скупой старой обезьяной". Почему скупой? Да потому, что "простодушный" философ (а именно таковым подавал себя Вольтер, так назвал и любимого героя Кандида) был скуп до неприличия. В Париже о его жадности ходили анекдоты. Например, он судился с одним из деятелей Французской академии из-за… нескольких вязанок дров и гордился, что благодаря своему уму сумел сделать этот судебный процесс общественно значимым.
О нравственности соотечественников, впрочем, как и всего человечества, философ пекся со всей страстностью. А между тем сам он 15 лет прожил в замке своей любовницы – маркизы Эмилии дю Шатле. При этом законный супруг "божественной Эмили" проживал тут же. Так что получалось премиленькое и необременительное "менаж а труа", то бишь "хозяйство на троих". Пожалуй, тут, в сфере нравственности, Вольтер даже переплюнул Руссо, который жил с супругой невенчанным.
В таком двойственном отношении к земным благам Вольтер с Руссо были в то время не одиноки. Да, собственно, все их сотоварищи по просвещению и искусствам ратовали за жизнь простую и простодушную, но тем не менее никогда не путали идеи с реальностью. Так, основатель "Энциклопедии" Дени Дидро (1713–1784) тоже не уставал клеймить знатных богачей, однако это не мешало ему и самому жить, и "Энциклопедию" издавать на средства этих самых "кровопийцев". Ненавидя монархию, Дидро бурно дружил с… ее представителями. Достаточно вспомнить российскую императрицу Екатерину Великую, с которой философ обменивался объемными письмами, пестревшими рекомендациями по правлению, устройству и переустройству страны, настраивавшими на те или иные законы морали и нравственности. Правда, в каждом письме еще и содержались просьбы философа Дидерота (так его тогда звали в России) что-то у него приобрести, на что-то дать денег, для чего-то просто выслать некую обговоренную сумму. Так что же было главным в этих посланиях: первая часть с советами и нравственными законами или вторая с короткой просьбой средств? Или одно вытекало из другого, и советы императрице просто имели определенную стоимость?
Словом, не стоит развешивать уши при декларировании высоких идей. Скорее нужно посмотреть, кто и зачем их декларирует. А главное, живет ли он сам по своим убеждениям. (с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 11099
Re: Исторические сенсации
« Ответ #119 : 04 Апрель 2018, 20:52:16 »

                  Московская версия загадочного графа

В 1922 году в Москве объявился молодой человек Всеволод Белюстин. Он приехал из Крыма, который в Гражданскую войну приобрел довольно смутную славу: еще недавно там хозяйничала Белая гвардия, оттуда уходили пароходы, увозившие бежавших от советской власти. Человек, прибывший из такого места, обычно мог мало на что рассчитывать. Тем более что Всеволод Белюстин не скрывал, что он – сын дворянина, генерала Вячеслава Белюстина, члена Правительствующего сената. До революции Всеволод закончил Александровский лицей, став филологом-языковедом. Все, кто знал его, отмечали, что юноша был невероятно начитан, высокообразован, обладал исключительной памятью и говорил на многих европейских языках. Кроме того, Белюстин обладал огромными знаниями по философии, оккультизму, мистике, астрологии, алхимии – наукам, запрещенным при советской власти. Словом, люди его уровня, образованные аристократы, стремились уехать из Советской России, но вот Белюстин, наоборот, приехал в ее столицу. И, несмотря на его биографию, неподходящую для революционных лет, сумел сделать отличную карьеру – поступил в Москве на службу в Народный комиссариат иностранных дел, где благополучно проработал 10 лет. Это – бывший дворянин, приехавший из мест, где долго верховодила Белая гвардия!
Но и это не все. В Москве Белюстин занялся делами более чем опаснейшими – организовал братство "неорозенкрейцеров". Напомним, что розенкрейцером когда-то являлся и Сен-Жермен. И вот что поразительно: Всеволод Белюстин был невероятно похож на мистического графа. Вот как пишут исследователи: "В его внешности даже на фотографии, сделанной в 1940 году, можно увидеть определенное сходство с историческим Сен-Жерменом, свое тождество с которым [он] не утверждал, но и не отрицал". И примечательно, что Белюстину шел к тому времени уже сорок второй год, а выглядел он все еще юношей.
Вехи его московской жизни совершенно загадочны и невероятны. Орден розенкрейцеров, конечно, просуществовал недолго, через 4 года его запретили, самого Белюстина много раз арестовывали, отправляя в тюрьму или ГУЛАГ, но он всегда выходил на свободу самым непонятным образом. И это в те страшные годы, когда людей расстреливали без суда и следствия. Белюстину самым непостижимым образом удавалось доказывать и прокурорам, и военному трибуналу (!) несостоятельность обвинений. Последний раз его арестовали перед войной и приговорили к 10 годам лагерей. Дальнейшее абсолютно загадочно. Уже в 1957 году вдова Белюстина получила бумагу о… его реабилитации. И это в то время, когда миллионы невинно обвиненных, приговоренных и уничтоженных ждали реабилитации своих родственников десятилетиями. Но что сталось с самим "московским графом"?! Он умер или, как некогда Сен-Жермен, "отбыл на отдых"?
Как обычно – очередная загадка. А знаете, чем занимался московский орден розенкрейцеров? Разрабатывал "возможность одновременного существования на двух планах": реально в физическом теле и астрально в виде двойника. Такого не умел даже Сен-Жермен, а вот Белюстин, по признанию современников, научился. А это значит, что он вполне смог перейти из физического плана в астральный.
Так смог или просто сгинул где-то в лагерях, и вся эта "мистика" оказалась очередной авантюрой? А вот этого никто не знает. Правда, обнаружилась одна странность. Когда россияне лихих 1990-х рванули осматривать достопримечательности Парижа, по Версалю их часто водил гид месье Беллю (чувствуете схожесть c Белюстиным?), поразительно похожий на старинные портреты графа Сен-Жермена, но без запинки говоривший по-русски и отлично знавший тюремный жаргон и блатные песни. Забавно, правда?
Но еще забавнее, что среди гидов Версаля была и некая мадам Лебоне. Она ярко и страстно рассказывала туристам о мадам Помпадур. Особо просвещенные посетители из России (не верьте иному: именно наши соотечественники знают историю лучше всех) вдруг вспомнили, что фамилия Лебоне созвучна с фамилией Ле Бон. А именно так звали гадалку, которая нагадала девятилетней девочке Жанне Антуанетте Пуассон, что она станет любовницей короля Франции. Девочка поверила словам гадалки и вошла в историю как самая великолепная фаворитка всех времен и народов – легендарная маркиза Помпадур. Вы скажете, при чем тут Сен-Жермен?
Дело в том, что "бессмертный" дружил не только с самой Помпадур, но и с загадочной мадам Ле Бон. Так вот в конце ХХ века оба гида, месье Беллю и мадам Лебон, даже решили сочетаться браком, о чем русские туристы узнали случайно. Ну как тут не предположить невероятную версию: возможно, им, двоим бессмертным, стало одиноко в быстро и необратимо меняющемся мире и они решили объединиться? Или, может, истории о бессмертных не лгут – и "горцев Маклаудов" много? Да за такую сенсацию человечество душу бы прозакладывало!..(с)
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)