Автор Тема: Побережье наших грёз  (Прочитано 1582 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #60 : 12 Январь 2018, 17:40:45 »
Идя следом за ней по лесной тропинке, я раздумывал над её словами. Тропинка становилась всё уже, и идти пришлось теперь друг за другом. Она шла впереди, а я за ней.
— Знаешь, что я тебе скажу, —  сказала она, —  вся эта литература, кино, поэзия —  всё это чушь.
— Неужели! — удивился я, огорошенный таким приговором всему, что так люблю. — А что же не чушь?
— Жизнь, —  ответили она, и полуобернулась ко мне. —  Только одна жизнь не чушь. Вот ты помахал сейчас человеку рукой, и сделал в жизни что-то настоящее.
Пригибаясь под низкими ветвями, мы всё дальше шли по тропе. Пятна света скользили по её голым плечам. Пахло сосновой смолой и грибами. Она шла, чуть склонив лицо вниз, и смотрела себе под ноги. И тут только мне пришло в голову, что я ведь до сих пор не знаю, как её зовут. Но только подумал об этом, как она не оборачиваясь, сказала:
— Мы сейчас идём с тобой по дорожке, как Вини Пух с Пятачком. Я Вини Пух, потому что иду впереди. А, если мы вдруг повернём назад, то ты станешь Вини Пухом, а я Пятачком. Но Вини Пухом быть лучше.
— Почему?
— Потому что, если ты Вини Пух, то можно помечтать о горшочке с мёдом.
Она отвела рукой ветвь карины, густо усеянную тёмными ягодами, и показала рукой на большой светлый дом, стены которого были увиты виноградом. Вокруг него высились сосны, за которыми сгустились прохладные лесные тени, в которых то тут, то там ярко горели ветви папоротников, озарённые косыми лучами солнца. Море шумело за соснами, оно было совсем рядом. Ветер доносил сюда его солоноватый аромат.
— Здесь я живу, —  сказала она. — Вход в дом с другой стороны, там, где дорога. А тут —  дверь сразу на кухню. Забор с этой стороны мы с папой делать не стали. Нам нравится, когда выходишь из дома и перед тобой лес.
— Здесь хорошо! — сказал я, и по тому, как она посмотрела на меня, было видно, что ей приятно это слышать. — Красивый у вас дом!
— Я очень его люблю.
— Так ты с папой живёшь?
— Да. Он уехал к другу, тоже писателю, в Норвегию. Скоро уже вернётся. Для него я и хочу холодильник набить. Приедет и уже что-то есть.
— Твой папа писатель?
— Да.
— А я живу один. И тоже люблю свой дом… А как тебя зовут? Меня…
— Постой, —  оборвала она, — давай не будем говорить друг другу наши имена. Здорово — не знать никаких имён. Ты скоро повернёшься и уйдёшь. И я скоро уеду. Зачем нам имена?
— Я могу так сразу и не уходить.
— Всё равно, —  сказала она, направляясь к дому. —  В жизни, все люди, в конце концов, уходят друг от друга. Разве ты это не заметил?..
— Ещё бы мне не заметить!.. Давай я занесу сумку в дом.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #61 : 14 Январь 2018, 16:59:00 »
Она отомкнула дверь, и я последовал за ней на кухню. Хоть и была она озарена солнцем, здесь было прохладно. Вдоль стен тянулись деревянные, добротные полки деревенского типа, уставленные горшочками, старинными бутылками и банками с приправами. Пахло свежемолотым кофе. Заметил на полках и старые книги, в том числе и томики Пушкина.
Я поставил сумку на стул и осмотрелся. За окном, почти вплотную к стене дома росло вишнёвое дерево, лучи солнца пробивались сквозь листву, и рваные блики света лежали на полу, на стенах, на голубой скатерти.
— Тут хорошо, прохладно. Хочешь чаю? — спросила она. — Смотри, какой у меня чайник!
Она достала из шкафчика медный чайник, погладила его, налила воду из крана, и поставила на электрическую плиту.
— Красивый! — согласился я. — Словно золотой.
— Особенно, когда свет на него падает. Я вообще, люблю тёплые тона. Единственное исключение, голубые лавочки у нас на берегу. Я замираю от их цвета. Это цвет неба, —  она открыла холодильник и задумалась, поглаживая подбородок. — Чем же тебя угостить? О! Отлично! Есть вкусный сыр. Помидоры… Мы живём! Салат сейчас сделаем.
— Здесь у тебя так хорошо после этой жары. Чаю бы я попил. Давай помогу тебе.
— А чего тут помогать?
— Салат могу помешать.
— Нет, ты мне не мешай. Ты пока походи. Посмотри, что у меня тут есть. Жизни порадовайся, как говорится.
Чайник быстро вскипел. Мы сели за стол и сквозь пар, поднимающийся из чашек, взглянули друг на друга. Наконец, я смог как следует разглядеть её. Она тоже с весёлым огоньком в глазах, с интересом поглядывала на меня.
— Кушай, не стесняйся, —  сказала она, придвигая ко мне сыр и хлеб. —  Давай будем весело звенеть ложками в стаканах. Так чай вкуснее. Полчаса назад я тебя совсем не знала. И вот пьём вместе чай.
— А я видел тебя и раньше.
— На станции?
— Не только. Однажды видел тебя в супермаркете в Каугури. И второй раз тоже там же, на автобусной остановке.
— Значит, привлекла твоё внимание, —  усмехнулась она.
— Да.
— Я часто чувствую, что люди обращают на меня внимание. Наверное, во мне есть что-то странное.
— Нет, не это.
— Неужели потрясла тебя своей красотой? Никогда не поверю. Или, нет… Наверное, ты почувствовал мою тонкую душевную организацию.
— Как только увидел тебя, сразу же подумал, что здорово было бы познакомиться.
— Чего же не познакомился?
— Не умею так с ходу.
— Я тоже не умею, но вот видишь, сегодня всю работу за тебя сделала. Наверное, все твои планы порушила.
— Нет у меня никаких планов, —  сказал я. — Я в отпуске. Думал на рыбалку пойти, но жарко сегодня. В такие дни не клюёт.
— На рыбалку! — воскликнула она восторженно, намазывая масло на хлеб. — Я никогда не была на рыбалке, —  произнесла, хитро прищурившись, —  Возьми меня с собой. Я мешать не буду. Посмотрю, как ты ловишь.
— У меня есть вторая удочка. Можем вместе ловить.
— О, я буду ловить рыбу! А потом за домом мы сварим уху прямо на костре! — обрадовано воскликнула она.
— Если наловим. Бывает так, что за целый день ничего и не поймаешь, —  заметил я.
Она вздохнула и посмотрела в окно.
— Жаль, но ничего не получится, —  сказала она. — Завтра я уезжаю.
— Жаль, может, когда-нибудь в другой раз… Только знаешь, все-таки, странно, не знать, как тебя зовут. Всё же у человека должно быть имя.
Она отпила чай и поставила кружку на стол, и тут только я заметил у неё на пальце тонкое серебряное колечко с голубым камнем.
— Меня зовут Лиана.
— Лиана?! — удивился я. —  Никогда не слышал такого имени.
— Лиана — она, знаешь, обвивается вокруг тебя, опутывает. Разве не чувствуешь, как я опутываю тебя?.. Шучу. Меня зовут Диана.
— Диана, —  произнёс я, прислушиваясь к звуку её имени. — Дианка!.. Здорово!
— Да, именно так меня друзья всегда и звали.
— Звали?
— Все разъехались кто куда. И подруга уехала. Я, кстати, ушла с работы — со станции. Завтра уезжаю к ней в Англию. Хочется поскорее начать новую жизнь. Она живет с мужем в небольшом городке. Он у нее переводчик, а она у него — гений. Пишет, что для меня там работа найдется. Договорилась уже обо мне. Язык я знаю и моя цель устроиться в гостинице. Хочу там поработать консьержкой. А жить будем вместе.
— Это, конечно, лучше того, что у тебя на станции было.
— Дело не в этом. Я на станцию дворником устроилась, потому что книгу пишу. Главная героиня в этой книге работает дворником.
— Вот оно что!
— Да, писать надо только о том, что хорошо знаешь.
— О чём же твоя книга?
— В смысле сюжет? Я ещё пишу. Книга называется «Кто-то влюбился в Клер». Название я придумала, когда мне десять лет было.
— Значит, о любви.
— Не только. Я решила устроить эксперимент. Эдакий хепенинг. Создаю в своей жизни новую ситуацию, даю жизни идти своим ходом, наблюдаю за тем, что происходит и пишу книгу о том, что мне открывается. Главная героиня книги — восемнадцатилетняя девушка. Она только что закончила школу, отец у неё писатель, уехал по делам. Ну, она и решила куролесить по полной программе. Устроилась дворником на станцию и пишет книгу о том, что с ней будет происходить.
— Ничего себе! Матрёшка в матрёшке. Значит, мы сидим сейчас, разговариваем и… это и есть твоя книга?
— Не совсем. Отбор материала всё же остаётся. Всё лишнее я отбрасываю. Кто знает, может, и наша встреча не имеет особого значения. Только будущее это покажет. Но метод интересный. Даже если ты сейчас встанешь и уйдёшь, то и в этом может оказаться свой смысл, своя глубина и жизненная правда. Я не знаю, что произойдёт дальше в моей жизни. И поэтому мне интересно жить. Я не знаю, что произойдёт дальше в моей книге. И поэтому мне интересно писать её. И то и другое — приключение.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #62 : 15 Январь 2018, 22:36:41 »
— Это похоже на игру. Но играешь ты с людьми. Не думала об этом?
— В том-то и дело, что я не играю. Я всё делаю искренне. Я говорю сейчас с тобой только потому, что ты мне интересен. Всё всерьёз. Это моя реальная жизнь, а книга —  зеркало того, что происходит в моей жизни и душе. Не я пишу книгу. Жизнь её пишет. А я только иду следом и записываю. Я не хочу ничего придумывать. Жизнь интереснее выдумки.
— И о чём же твоя книга?
— Как-нибудь, расскажу. Гламура не будет. Да в жизни так и не бывает. Хеппиэнда не будет тоже. Так мне кажется. Жизнь учит нас, и учёба её заключается в том, что она даёт тебе пинка.
— Но ведь бывает и счастье.
— Именно пинками жизнь направляет человека к счастью. Каждый со временем понимает, что всё, что с ним происходит, к лучшему.
— Это точно.
Я оглядел кухонные полки, покрытые тёмным лаком, и снова увидел среди аккуратных банок с вареньем, мукой и крупами томики Пушкина.
— Пушкин? Прямо тут на кухне? А говоришь, что поэзию не любишь.
— Пушкин… Он писал именно о жизни. И успел сказать абсолютно обо всём. Мы вот про имена с тобой говорили, но и об этом никто лучше него не сказал. Помнишь?

Что в имени тебе моем?
 Оно умрет, как шум печальный
 Волны, плеснувшей в берег дальный,
 Как звук ночной в лесу глухом…

— Здорово! — сказал я.
— Ещё бы! Он жизнь знал... Ну, и как тебя зовут? — спросила она.
— Николай. Можно, просто Ник.
— Николай, —  она призадумалась, накручивая на палец прядь волос, —  и Ник — неплохо.
— Я не против.
 Диана обвела взглядом кухню, и спросила:
— Ну, как, нравится тебе у меня? Как тебе мои полочки?
— Уютные.
— Купила все эти баночки и на первой же написала — «Мармелад». У меня, его тогда не было, но я считаю, что в доме обязательно должна быть баночка с надписью «Мармелад».
— Как у Винни Пуха.
— Нет, у него был горшочек с мёдом. У меня он тоже есть. А ещё смотри, какая у меня книжка есть. С советских времён ещё осталась. Называется «Книга о вкусной и здоровой пище». Люблю её полистать, особенно, когда голодная. Налистаешься, эдак, и, прямо-таки чувствуешь — наелась до отвала. Читать её можно с любого места.
Диана достала с полки книгу и раскрыла посередине.
— Ты пей чай, сыр бери, не стесняйся… А я почитаю тебе. Так… что тут у нас? О, заливная осетрина! Смотри, что пишут — «Кусок осетрины (или севрюги, белуги) сварить с добавлением кореньев и охладить. Из бульона, полученного при варке рыбы, приготовить три, четыре стакана прозрачного желе. Готовое и процеженное желе охладить… М-м-м-м, у меня уже текут слюнки.
Диана сглотнула, вздохнула с грустинкой, и понеслась скороговоркой.
— Сваренную рыбу нарезать тонкими кусками, уложить на противень так, чтобы вокруг каждого куска оставалось свободное место для желе. Куски рыбы украсить листиками зелени петрушки, ломтиками моркови, кружочками свежего огурца, кусочками крабов или раков, каперсами...»
— Да… Это можно читать, как литературу, —  сказал я.
— Только слюнями надо не захлебнуться.
— А жанр этот называется — научно-фантастическая кулинария.
— Ага. Купи завтра кусочек осетринки. Я приготовлю её.
— А сыр вкусный. Я сегодня и не позавтракал толком.
— Бери-бери. Я ещё порежу.
— Диана, а что ты вечером делаешь?
— Планы у меня очень простые —  не иметь никаких планов. Но можно покататься на велосипедах.
— Давай покатаемся.
Подул ветер, закачались ветви деревца за окном, и солнечные пятна скользнули по кухонному столу.
— У магазина, небось, подумал, что я сумасшедшая, —  лукаво прищурилась она.
— Нет, не подумал.
Она допила чай, поставила кружку на стол. Снова я увидел сжатые губы, в уголках которых угадывалась улыбка.
— Тебе будет со мной ещё лучше, если ты будешь говорить правду, —  сказала Диана. — Как же можно было не подумать такое обо мне! Тем более что я и в правду сумасшедшая.
— Хорошо, —  улыбнулся я. Всегда буду говорить тебе правду.
— Всегда? — усмехнулась она. — Так долго у меня никто ещё не останавливался.
— А велосипед у тебя есть?
— Есть.
— Я приеду вечером.
— Приезжай. А я тем временем вещички соберу. На кухне повожусь. А кстати, что ты любишь?
— В смысле?
— Ну, из еды.
— Ты знаешь, я сам себе готовлю. Всё такое быстрое, несложное. А люблю… Много чего. Вон, голубцы давно не ел, —  листая книгу, сказал я.
— А овсяную кашку любишь?
— Не-е-е-ет.
— Это потому что ты мою овсяную кашку не пробовал. Сделаю тебе, как-нибудь. Она очень полезная. Вон, Шерлок Холмс ел овсяную кашку и, видишь, какой умненький стал!
— Хорошо, —  сказал я, вставая. — Так я вечером приеду.
— Кстати, а где ты работаешь?
— Я художник… в рекламной фирме. Ну и… картины пишу, пастели делаю.
— А, понятно, —  покачала она головой, —  художников я завсегда любила…
Выходя из кухни, я оглянулся и увидел, что она сидит и смотрит в окно. Какая-то чуть грустная. Хотя, может, мне это только показалось.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #63 : 17 Январь 2018, 18:59:39 »
Солнце садилось, но было по-прежнему душно. Не перед грозой ли это? —  подумал я, выкатывая вечером во двор велосипед.
Золото горело на стволах сосен, тонкая шелуха подрагивала на ветру, и роилась между стволами подсвеченная солнцем, золотая мошкара.
Море тихо и ровно шумело за деревьями. Сделав глубокий вдох, я посмотрел на небо, оно было совершенно чистым. В его голубой гаснущей глубине парили чайки.
По той же дороге, по которой мы шли с Дианой, я подъехал к её дому. Мы не виделись несколько часов, но я поймал себя на мысли, что мне хочется снова её увидеть.
Проехав по лесной тропинке, я слез с велосипеда и подошёл к дому. Постучал, потрогал дверную ручку, обошёл дом, раздвинув вишнёвые ветви, заглянул в окно. Никого.
Я присел на остатки поленницы у сарая и прислонился спиной к нагретым солнцем доскам. Тишина стояла вокруг. Только время от времени несколько ворон перелетали с ветки на ветку и вздорили, борясь за право сидеть на самой верхушке дерева. Лучи солнца пробивались из-за деревьев и слепили глаза. Я закрыл их и тут же мысленно увидел Диану. Увидел очень чётко и живо, как будто она и вправду стояла передо мной. Я не каждое лицо могу так чётко представить, а её увидел. Я смотрел на неё и думал, а что же она скажет мне сейчас? Если у меня такое живое воображение, почему бы не «услышать» её слова. Я смотрел на лицо Дианы, но она не произнесла ни одного слова. Но я в первый раз увидел её улыбку.
— Скажи мне что-нибудь, Диана?
Она молчала, и у меня появилось чувство, что для того, чтобы она мне хоть что-то ответила, я должен сказать что-то совсем другое.
— Я буду ждать тебя, пока ты не придёшь, —  сказал я ей мысленно.
И тут же подумал, как неожиданно и резко изменилось что-то в моей жизни. Ещё этим утром я никого не ждал. Радовался отпуску, наслаждался себе под солнышком… И только подумал об этом, как лицо Дианы стало таять, терять чёткость и скоро совсем исчезло. Открыл глаза и увидел старую яблоню посередине двора. Одна из её веток чуть покачивалась, словно соглашалась с чем-то и говорила — да, да, это так. А вот ветви сосен вокруг дома были неподвижны. Солнце садилось за деревьями, прямо перед моими глазами.
Яркая бабочка вылетела из темного проема сарая и полетела низко над травой, словно искала место, где могла бы сесть и, казалось, что нашла его, но нет, полетела дальше, пока не скрылась в лесу.
Дом Дианы темнел на фоне гаснущего неба. Свет заходящего солнца высвечивал только крышу и горел ярко-оранжевым отблеском в окне на втором этаже.
Мелькнула мысль, а может, она дома и просто не хочет мне открывать? Но похоже ли это на неё — прямую и порывистую. Кто знает, может, она прямо и порывисто не хочет меня больше видеть. Но только за что? Понять это я не мог, хотя видел всякое и перестал уже чему-либо удивляться. Поступки людей порой могут казаться странными, но объяснение им всегда есть.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #64 : 20 Январь 2018, 13:10:08 »
Когда совсем стемнело, я разжёг небольшой костёр в кострище, выложенном округлыми камнями. У сарая валялось много обломков сосновых ветвей. Я разламывал ветви и каждый раз, когда бросал их в огонь, в тёмное небо взметались, кружась искры.
Так, сквозь дым и искры я увидел Диану. Я и не заметил, как она подошла с пакетом подмышкой и действительно, открыто улыбалась. Она была в белой рубашке заправленной в такие же белоснежные широкие брюки.
— Я сейчас принесу колбаски, и мы их пожарим на прутиках, —  сказала она. —  У меня есть шампуры, но на прутиках будет ближе к природе.
— Давай тебе помогу. Ты весь день сегодня меня кормишь и кормишь.
— Я всё сейчас принесу, —  ответила она, звеня в темноте у дома ключами.
Зажглось кухонное окно. Я видел, как Диана отрывает холодильник, что-то режет на столе и вскоре перед нами на траве свет костра озаряет большую тарелку с колбасками, порезанным хлебом и сыром. Прихватила она с собой и бутылку красного вина.
— Голодный человек и от корочки хлеба счастлив, —  произнесла она. — А у нас тут целый пир.
Мы нанизали охотничьи колбаски на прутики, они быстро зашкварчали в жару горящих берёзовых веток. Я налил в стаканы вино.
— Я предлагаю выпить за то, что мы живём, дышим, видим, слышим, ходим и даже можем мечтать, —  сказала Диана. —  Помню, у меня однажды невыносимо болел зуб, и я поклялась себе тогда что, когда он перестанет болеть, я обязательно выпью за это невероятное событие. Наконец, я могу это сделать.
— Ты философ, —  сказал я.
— Ты подожди, я сейчас две-три рюмочки выпью и потрясу тебя глубинами своей мудрости.
— Звучит интригующе, особенно сейчас, в темноте.
— Знаю, знаю… Для мужчин, женщины это так — игрушечки, с которыми можно поиграть и бросить. Ну, что же, у меня идея, —  сказала Диана, откусывая со своего прутика кусочек колбасы. — Не обожгись, горячая… Так вот, предлагаю, когда мы напьёмся, давай пойдём купаться на море.
— Не поздновато?
Диана так и осталась сидеть с открытым ртом.
— Что-то я не поняла. Ты что сейчас сказал?..
— Я говорю… не поздно ли.
— Чувак, будь молодым! Ночью, это в самый раз! Сегодня такая жара и море тёплое. Я давно хотела ночью искупаться.
— Хорошая идея.
— Бери сыр, хлеб… Так, значит, ты художник. И работаешь в рекламной фирме. Это круто. Но я, между прочим, тоже художник и очень разнообразного профиля. Я потом покажу тебе свою коллекцию снимков.
— Это любопытно, —  согласился я.
— Давай выпьем. Пусть в Англии у меня всё получится. Видел сегодня мой пакет? Это подруга мне кучу классных шмоток дала для поездки. Твоего телефона я не знала, предупредить не могла.
— Когда ты уезжаешь? — спросил я, наливая вино в стаканы.
Диана пригубила вино и чуть прикрыла глаза, глядя на пламя.
— Я же говорила. Завтра. Подруга пишет, что пахать там приходится реально. Но этого я не боюсь, —  Диана не сразу смогла установить пустой стакан на неровной поверхности среди травы. — Смотрю я на себя и на других людей и непонятно мне, зачем нужны все наши усилия? Даже эта Англия непонятно зачем нужна. Я всё ещё не знаю, зачем живу. И зачем живут другие люди, тоже не знаю. Вот и пытаюсь это выяснить. Просто, чтобы выжить? Это вроде как, корабль потонул, все плывут, цепляются за обломки, друг за друга, и всё для того, чтобы чуток ещё протянуть, пожить ещё немного. Как это неинтересно! Разве это может быть смыслом?

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #65 : 21 Январь 2018, 12:39:04 »


Наша рукопись


Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #66 : 21 Январь 2018, 22:23:54 »
— Звучит грустновато, но ты, в общем-то, права. Поэт Иосиф Бродский однажды сказал — «Жизнь — печальная штука. Вы заметили, чем она кончается?»
— Дело не в смерти, а в том, чтобы до того, как она придёт, человек был счастлив. Но не будем грустить. Давай о чём-нибудь повеселее.
— А если бы у тебя было много денег?
— И деньги тут ни при чём. Хорошо. Начала бы я путешествовать, но ведь знаю, однажды, в какой-нибудь южной стране поняла бы, что и это не сделало меня счастливой. Я вижу это так же ясно, как будто это было уже в какой-то прошлой моей жизни. Вижу, как стою на какой-то узкой улочке у стены, разогретой палящим зноем, стою совсем одна ослеплённая солнцем, на горячем ветру, синяя полоса моря, шелест пальм, даже вижу какого-то осла на склоне с обожжённой солнцем травой… И я стою и не знаю куда мне идти. Куда идти? Налево, направо, вперёд, назад…
— Как куда, —  улыбнулся я. — Назад в отель. Заказать мартини со льдом, лечь в шезлонг у прохладного бассейна и…
Несколько минут мы просидели в тишине. Между нами потрескивало пламя костра, и ничего больше не было слышно.
— Что же тебе надо для счастья? — спросил я.
— Да, вот сейчас мне хорошо, —  сказала Диана. — Всё очень просто — костёр, хлеб, сыр, звёзды…
— Мне тоже хорошо сегодня.
— А ведь кто-то сейчас сидит в ресторане, ест чёрную икру или лопает омаров на своей четырёхэтажной яхте и вздыхает — эх, жизнь не удалась! То ли дело здесь у нас с тобой… Настоящее приключение! Подлинное чувство жизни!.. Какие эти богатые —  бедные!.. Ты совсем не пьёшь.
— Да, я ведь особо и не пью.
— Тогда ты особенный. Этих художников я повидала на своём веку. Поэтов, кстати, тоже. Послала их всех!.. от всех них смоталась, живу тихо спокойно и тут — блин! Опять художник!
— Так уж вышло.
— Да ладно. Ты на них совсем и не похож. Ты какой-то неправильный художник.
— А правильные какие? — ухмыляясь, спросил я.
— Все художники эгоисты. Но так должно быть. Это профессиональное. Каждый считает, что он лучше всех остальных. И все квасят. Каждый из них — гений. Блин! Куда деться от этих художников!?
— Не думал, что огорчу тебя этим.
— Да ладно. Говорю же тебе, что ты какой-то неправильный художник. Я и сама, как ты выразился «особо не пью», но сегодня перебрала… Что я хотела сказать? — она сжала виски ладонями, и я только теперь заметил, что она действительно опьянела.
— Мне тоже с тобой хорошо. И говорить с тобой интересно. Но знаешь, что я тебе скажу… Самое важное, это не то, что люди говорят друг другу в жизни. То, что они говорят, малоинтересно. Настоящий диалог происходит не между людьми в жизни.
— А между кем? — спросил я и подумал, а ведь и правда, перебрала она сегодня.
— Настоящий диалог, только не прерывай меня, а то я потеряю нить… Так вот, настоящий диалог возможен только между персонажами в романе, который пишет писатель. Когда он описывает беседу двух, или более, людей, то он и есть все эти люди. А значит, он понимает каждого из них. А в жизни так не бывает. Каждый говорит своё, каждый не слышит другого, каждому интересен только он сам, и его собственная история. А когда писатель пишет диалог, он задаёт вопросы и сам даёт на них ответы. Он стремится прийти к какому-то смыслу, открытию. По крайней мере, пытается это сделать. В жизни, в беседе людей, не происходит движения к истине. Только споры. Каждый стоит на своём.
— Интересная мысль!

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #67 : 25 Январь 2018, 22:47:13 »
— Давай ещё по глоточку, и идём на море.
Я налил вино, она встала, покачиваясь, подняла свой стакан и стала разглядывать его на свет костра.
— Я бы многое могла сказать, — произнесла она, —  У меня есть, что сказать человечеству. Но я ничего не скажу. Что бы я ни сказала, меня не поймут.
— Но я же тебя понимаю, —  сказал я и тоже почувствовал лёгкое головокружение.
— Ты понимаешь, —  кивнула она. —  Но когда я говорю что-то тебе, я всё равно говорю это миру. А мир смотрит на меня с прищуром. Поэтому, нет, —  она отрицательно поводила стаканом из стороны в сторону, —  Я промолчу.
Она залпом осушила стакан и бросила его на траву.
Костёр уже догорал и не так ярко освещал её, стоящую передо мной.
Она медленно вытащила рубашку из брюк и пуговку за пуговкой расстегнула её до самого конца. Гаснущий свет костра выхватил из темноты её загорелое тело, блеснула золотая цепочка в ложбинке на груди, но грудь её оставалась скрытой свисающими вниз полами белой рубашки. Руки опустились вниз, и она расстегнула свои брюки и они приспустились наискось, с левого бедра чуть больше, открыв белоснежные трусики, казавшиеся особенно светлыми на фоне загорелого тела.
— Как я тебе нравлюсь такая? — спросила она с улыбкой.
Поднявшийся слабый ветерок развеял полы рубашки, приоткрыв её грудь.
— Ты мне нравишься такая, как есть, —  сказал я, вставая, и подошёл к ней.
— Какая же я есть? — спросила она, лукаво прищурившись.
— Ты белоснежно-загорелая.
Глядя мне прямо в глаза, она медленно покачала головой, опустила её и, шагнув чуть вперёд, прижалась ко мне, обхватив за плечи. Я тоже обнял её, опасаясь, как бы она не свалилась в костёр.
— Пойдём на море, —  прошептала она решительно и быстро застегнулась.
Мы стояли, обнявшись в темноте. Костёр совсем уже погас и теперь, когда свет его не мешал, я видел влажный блеск звёзд в её глазах, ощущал её мягкое, податливое тело и вдруг понял, что я совершенно счастлив.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #68 : 26 Январь 2018, 21:52:42 »
Едва угадывая путь между ветвей, мы пошли по лесной дороге к морю. Я чуть придерживал её, то за талию, то под локоть, чтобы она не упала, ступая по выступающим из земли сосновым корням, и всё время ощущал её волосы, они то и дело касались моей щеки и пахли ночью, лесом.
— А у тебя есть друзья? — спросила вдруг Диана.
— Тоже разъехались.
— А пишет кто-нибудь?
— Нет, — и чуть помолчав, добавил. — Мне пишут только в ответ.
— Вот и у меня так же. Мы очень с тобой похожи, потому что мы оба с тобой дурачки. Как хорошо, что мы с тобой дурачки, ведь если бы мы были умными, то не встретились бы… Я теперь буду болтать и болтать, ты не обращай внимания. Я так долго молчала. Дома одна, на работе одна.
— Говори. Мне давно хотелось услышать твой голос.
— Ты знаешь, у меня очень тонкая душевная организация, —  сказала она, и тут же раздался смешок в темноте.
— Я это почувствовал?
— Я верила, что ты это почувствуешь. Знаешь, я верю в судьбу. Если что-то суждено, то я хочу, чтобы это скорее произошло. Даже, что-нибудь неприятное. Не люблю быть в подвешенном состоянии. Вот и сегодня я не пришла, думала, ты посидишь и уйдёшь.
— Осторожнее, здесь большие корни.
Она споткнулась, но я успел поддержать её. Мы остановились, Диана повернулась ко мне, и я снова обнял её, за подбородок приподнял лицо и поцеловал в губы. Она приоткрыла их и языком коснулась моего языка.
Вокруг нас была полная тишина. Всё замерло в лесу, мрак окружал нас.
— Мне однажды приснился сон, —  прошептала она. — Мне приснилось много обезьян. Они дразнили меня, показывали на меня пальцами… Я стояла среди них и чувствовала ещё кого-то рядом с собой. Нас было много. И мы были не люди. Мы были деревянными слонами с алмазными глазами. Обезьяны дразнили нас, а мы стояли, большие и сильные. И смотрели на них алмазными глазами.
— Целая картина. Нарисовал бы её для тебя, но до твоего отъезда не успею.
Она пошла дальше, я взял её за руку. Мы вышли на освещённую фонарями дорогу и стали подниматься по ней к морю.
— А когда ты уезжаешь?
— Ну, ты перебрал!.. У нас целая ночь. И завтра полдня. Жаль, конечно, что не схожу с тобой на рыбалку. И не успею приготовить тебе голубцы.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #69 : 29 Январь 2018, 10:40:23 »
Я покрепче приобнял её за плечо.
 —  Ну, и дорога! Что-то не припоминаю здесь этой ямки. О!.. — она показала рукой вперёд. — Замечал этот дом?
Дом, на который она показала, я видел и прежде. Большой, старый, заброшенный, он стоял в самом конце дороги на вершине дюны. Свет фонаря едва пробивался сквозь сосновые ветви. Дом стоял во тьме, лишь несколько пятен света покачивались на стене с проступившей сквозь штукатурку дранкой, да посвёркивала искорка света в осколке оконного стекла. Башенка дома угадывалась на фоне звёздного неба.
— Какой старый дом! — прошептала Диана у самого моего уха, пахнув мне в лицо ароматом каких-то ягод, но каких я понять так и не смог. — Ты знаешь, очень жаль старые дома. Что такое шестьдесят или семьдесят лет? Это семьдесят раз наступало лето, осень или зима. И всё. Какая короткая эта жизнь!
— Я тоже иногда об этом думал.
— Когда-нибудь его снесут и построят что-нибудь новое. Но лучше бы ничего не строили, а оставили бы это место таким, каким оно было давным-давно, когда поднялся на эту дюну человек и решил, что построит здесь дом и будет в нём счастлив. Жаль, что мы никогда о нём ничего не узнаем.
— А нужно ли, чтобы о нас знали?
— Через сто лет нам с тобой уже ничего не будет нужно. Я и сейчас стараюсь, чтобы нужно мне было как можно меньше.
— Тогда надо просто жить и быть счастливыми. Прямо сейчас быть счастливыми.
— Прямо сейчас? — с сомнением произнесла Диана. — В этом доме? А он не развалится от нашего счастья?
— Дианка, —  прошептал я ей на ухо.
— Мне нравится, когда ты так меня зовёшь.
— Дианка! — я приподнял её лицо за подбородок и поцеловал в губы.
В этот миг мне показалось, что время остановилось. Была только ночь, поцелуй и звёзды над нами.
Дианка оторвалась от моих губ, стала ерошить волосы и прошептала:
— Сегодня, когда сидели у костра, ведь хорошо же было, правда? Всё это лето, звёзды и чувство, что вся жизнь впереди…
— Да, мне хорошо с тобой.
— Представляешь, а лет через сто, кто-нибудь остановится у моего дома, такого же, полуразрушенного, как этот, и ничего знать об этом не будет. Он ничего не будет знать о том, что жила в нём девочка по имени Диана и что однажды она сидела возле костра с парнем, которого только что встретила на дороге, и было ей с ним очень хорошо. Я думаю сейчас о людях, что жили здесь. Ведь построили они свой дом у самого моря, на гребне дюны, чтобы жить здесь счастливо. Здесь тоже что-то было.
— Я понимаю тебя.
— Да? Мне пришла идея!.. Ты только запоминай. В книге, которую я пишу, не должно быть конца. Она не должна заканчиваться.
— Как же книга может не заканчиваться?
— Книга в самом конце придёт к своему началу. Круг замкнётся и наступит вечность.
— Завтра я тебе напомню об этом, чтобы ты не забыла.
— Да-да, ты мне напоминай всё стоящее, что приходит мне в голову. Тогда ты будешь не только героем моей книги, но и соавтором.
— Как думаешь, героям твоего романа не стоит зайти в этот дом? — спросил я, прижимая к себе Дианку и чувствуя, какая она тёплая и нежная. — Мне кажется, что читателя захватит то, что произойдёт дальше.
— Давай. Наша книжка пишется прямо на ходу. Вот интересно, неужели сейчас уже будет кульминация?

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #70 : 31 Январь 2018, 15:33:43 »
Мы приблизились к покосившемуся порогу дома. Справа от нас, под высокой елью, угадывались останки сгнившей лавочки.
— Вот там они сидели, —  показала на лавочку Диана. — Ну, те, кто жили здесь. Выходили по вечерам, садились на лавочку, и смотрели на закат, на людей, идущих мимо них по дороге к морю.
— А вон на тот балкончик любила выходить маленькая девочка, которая жила тут, —  сказал я.
— Ты думаешь, тут жила маленькая девочка?
— Я чувствую её.
— А где же балкон?
— Видишь, на втором этаже сваи торчат из стены. Там был балкон, только он обвалился.
— Интересно, с этого балкона была видна река?
— Наверное… А за этим окном на первом этаже, это по трубе видно, была кухня. По вечерам они собирались на кухне, ужинали, окно было открыто, горел свет, и отблески его падали на листья яблони. Смотри, какая замшелая, такая же старая, как дом. Может, и её посадила маленькая девочка, о которой теперь и памяти нет.
— И слышали они то, что слышим сейчас мы — шум моря.
Диана стояла передо мной, я обнял ей сзади, всё ещё не решаясь коснуться её груди. Она повернулась ко мне и тоже обняла меня. Хотя, не знаю, может, просто обхватила за плечи. Она не очень твёрдо стояла на ногах.
— Дианка-Дианка!.. — прошептал я ей на ухо.
— Нравится, когда ты так говоришь. Когда плохой…
— Хочу быть с тобой очень плохим…
— Хочу быть твоей Дианкой-Дианкой…
Я прижал её к себе, руки мои не могли остановиться на ее теле. Она окончательно свела меня с ума.
— Да, я твоя Дианка, —  шептала она мне в лицо и потянув за руку, глухо сказала, —  Я хочу тебя… Зайдём туда…
Всё ещё не выпуская моей руки, она стала подниматься по скрипящим ступеням и вдруг, послышался треск. Всё ещё не понимая, что происходит, я увидел, что Диана опускается куда-то вниз. Я едва успел подхватить её за талию. Было темно, и я, наклонившись, и всё ещё придерживая её, на ощупь понял, что нога её по колено провалилась сквозь прогнившее дощатое перекрытие.
— О-о-о-!.. —  Простонала Дианка, хватаясь за меня. — Подожди, сейчас я вытащу ногу. Только не отпускай меня!..
— Сильно болит?
— Просто болит. Кажется, я её подвернула. У-у-у!.. Ступать тяжело. Ой! Завтра же уезжать!

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #71 : 01 Февраль 2018, 14:00:39 »

— Давай понесу тебя.
— Ты босоножку мою достань. Она там осталась. Нет-нет, я могу ступать. Зараза!.. Да, это была плохая идея. Я поняла, дом не пустил нас в себя.
Я достал из дощатого провала босоножку, стал надевать, но видно, как-то неловко надавил ей на ногу.
— Ой, да как ты надеваешь! Так ты меня ещё больше травмируешь. Ты же должен мне надевать туфельку, как Золушке. Встать на коленочку и сказать — нет, я ещё не волшебник, я только учусь…
— Не надо надевать. Так тебя понесу.
Я поднял её на руки и пошёл по дороге к её дому. Она притихла, прижавшись щекой к моей шее. В темноте, слышны были только мои шаги, да шум моря.

Когда вошёл в её двор, Диана соскользнула из моих рук и встала на траву. Осторожно сделала несколько шагов.
— Ничего, просто ушиб. К утру полегчает. Ты меня только придерживай немного. Сейчас мне надо в первую очередь в душ. Это предел моих желаний. Потом посмотрим, что там с ногой.
— Лёд есть?
— Есть, доктор, есть. Но сначала в душ.
И тут она повернулась ко мне и посмотрела в глаза.
— Ты уходить сейчас не будешь? — спросила она.
— Да куда я уйду. Я помогу тебе.
— Я что-то придумала. Устрою тебе ночку, которую ты во всю свою жизнь не забудешь.
— Эх, Дианка ты, Дианка! — покачал я головой.
— Ха, ты меня ещё не знаешь. Что-то я придумала. Сначала я в душ пойду, потом ты. Ну, а дальше, увидишь.
— Заинтриговала… Ну, показывай, где тут у вас душ?
Пока Дианка мылась, я сделал нам по сендвичу и заварил чай.
Прихрамывая, она вышла из душа, вытирая полотенцем растрепанные мокрые волосы. На ней был жёлтый халат, и вся она была похожа на весёлого цыплёнка.
— Ничего-ничего, зато сегодня будет классно!.. — напевала она. — И у нас есть бутылка водки. Ля-ля-ля! Ля-ля-ля!..
— Какая тебе ещё бутылка!
— Для примочки моей ножке, —  напевала Дианка.
Глядя на неё сейчас, в тюрбане из полотенца, прихрамывающую и весело напевающую песенки, трудно было не понять, что она просто потрясающая девчонка.
— Давай теперь ты. А бутерброды с чаем будем лопать прямо в кровати, —  весело сказала она и тут же сморщилась, неловко ступив на ногу.
Я мылся, разглядывая Дианкины баночки, кремы, шампуни, стоявшие на стеклянной подставке.
— Хочешь, моей щёткой зубы почисть, —  услышал я её голос через дверь.
Я мылся, и куча всяких мыслей крутилась в голове. Как жаль, что так всё получилось. Так здорово всё шло… Но об этом думалось, как-то вяло. Я чувствовал её за дверью, знал, что она сидит в кухне и сушит волосы. И от этой мысли становилось хорошо на душе. Чудная и сумасшедшая Дианка! Я никогда не встречал таких людей.
— Там есть синий халат. Тебе как раз будет. А одежду можно на веревку повесить во дворе. Проветрится на воздухе.
Я вышел из душа и, подошёл к Дианке и, склонившись к ней, поцеловал её в щёку.
— Дианка чистюлька, —  сказал я.
— Да, я чиста перед законом, —  согласилась она, и, значительно подняв палец, добавила. — Я обещала тебе необычную ночь! Она у нас будет. Ничего, нога это фигня, по сравнению с целой вселенной. Ты как, готов к приключению?
— Готов, Дианка.
Тогда я покажу тебе сейчас нашу постель. Но сначала посмотри, видишь на стиральной машине, простыни, наволочки. Всё это потом принёсёшь. Подушки на диване в гостиной. А теперь, можешь меня понести, я скажу, куда идти.
Я взял Дианку на руки, комочек живой вселенной, тёплый и лёгкий…
— Неси во двор, да-да, вот так. Тут осторожно, чтобы я башкой не стукнулась… И теперь прямо в сад, прямо за яблоню. Вон за ту, большую. Кстати, кругом тут вишнёвые деревья, вишен завал.
— Куда мы идём? — спросил я Дианку.
— На ложе любви… Что, страшно стало? А вдруг я вампир. Сейчас кровь из тебя сосать буду. Сейчас, голубчик, я тебе устрою Дианку-Дианку!..
— Соси, —  сказал я и, замирая —  в этой темноте мне сейчас всё казалось возможным —  придвинул свою шею к её губам.
— Смотри-ка, смеленький попался, —  рассмеялась Дианка. — И вкусненький. Шейка вкусненькая. Но ладно спешить не надо. Вся ночь впереди.
Я сделал ещё несколько шагов за яблоню, едва виднеющуюся в темноте, и остановился поражённый. Ну, никак я не думал увидеть то, что оказалось перед нами. В середине сада, прямо на траве, стоял широкий двуспальный диван.
— Ни фига себе! — удивился я
— А ты думал! У меня всё серьёзно. Приземляй меня на него и беги за простынями, подушками. Сейчас жарко, одеяла нам не надо.
— Как насчёт компресса?
— Да, водку тоже тащи. В шкафу на кухне. Бинт там тоже есть. Ну и чаёк там, бутербродики… Гуляем, чувак!..

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #72 : 02 Февраль 2018, 17:54:15 »
— А что это за диван-то?
— А, мы купили новый диван, а этот решили на заднем дворе потихоньку сжечь. Да вот, руки не дошли. И хорошо. На нём, знаешь, как здорово загорать!
К тому времени, когда я принёс чай с сэндвичами, Дианка уже всё застелила, сидела посередине дивана, вытянув вперёд ножки. Почему-то подумалось, что, когда она была маленькой, то так же сидела в своей детской кроватке. Захотелось узнать о том времени, когда была она маленькая.
— О чём думаешь? — спросила она, посмотрев на меня.
— Думаю о том, какой ты была маленькой.
— Такой же точно, как сейчас. Потом расскажу. Давай, иди ко мне. Смотри, что сейчас покажу! Но для этого лечь надо.
Я лёг в халате, поверх простыни, рядом с Дианкой, чувствуя плечом её плечо и тёплую руку, и увидел над нами звёздное небо!.. Было чувство, что мы парим над бездной тьмы и сияния.
— Вот это Млечный путь, —  провела Дианка рукой вкось по небу. — К сожалению, на этом лекция закончена, так как других звёзд я ни фига не знаю. Правда, знаю ещё Ковш, но его сейчас за деревьями не видно.
— Я тоже ни звезд, ни созвездий не знаю. В птицах, растениях тоже не особенно разбираюсь.
— И я.
— А может, и не надо этого.
— Конечно, не надо. Адам и Ева тоже ничего не знали, но именно им Бог доверил дать всему названия.
— Давай-ка сделаю тебе примочку, —  сказал я.
— А чего, водку ты тоже принёс. Смотри-ка, не забыл.
— Как же я забуду! Но сначала будет лёд. Я его у вас тоже в холодильнике нашёл.
— Ну, лечи, лечи, —  произнесла Дианка блаженно, устраиваясь поудобнее на диване. Она лежала под простынёй, и только отбросила её край, открыв всю ногу.
Я коснулся рукой её ноги… Как она прекрасна!.. До чего же она красивая!
— Доктор, у меня болит гораздо ниже, —  сказала Дианка.
— Да-да, больная, я чуть отвлёкся… Сейчас мы вас вылечим.
Я наложил ей на лодыжку пакет со льдом и сидел так, время, от времени перемещая его, чтобы везде доставал холод. Я почувствовал, как она коснулась моей руки, спины…
— А ты крепкий, —  сказала Дианка. — Небось, спортом занимаешься.
— Раньше занимался.
— Небось, восточные единоборства. Какая-нибудь там «школа пьяного ёжика».
— Вроде того.
— А у меня… Ты не думай… А у меня чёрный пояс по Камасутре, —  сказала Дианка. Да-да, вот, подожди, сейчас боль утихнет, я покажу тебе свой стиль.
Она чуть заворочалась, попробовала приподняться, но поморщилась и снова откинулась на подушку.
— Смешная ты. Полежи спокойно.
Она чуть помолчала и спросила:
— Ну, как там нога?
— Припухлость ещё есть. Болит?
— Когда тихо лежу, то не очень. Мне обязательно завтра нужно быть на ногах.
Я наложил ей на ногу спиртовой компресс, и некоторое время просто смотрел на Дианку. Она тоже молча смотрела на меня.
Интересно, о чём она думала? Я —  так, вообще, ни о чём не думал. Тьма, тишина, неподвижные звёзды, запах травы, всё это так кружило голову. До этого момента я всё куда-то шёл, что-то делал, над чем-то размышлял и вдруг всё замерло. Есть только это мгновение. И, вдруг, как открытие — да это же и есть вечность! Никакого времени нет. Кто навязал нам это наваждение. Вот мой вдох, вот выдох, но при этом я остаюсь в одном и том же мгновении… Не время идёт через мир, но мир движется сквозь вечное и нерушимое мгновение…

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #73 : 04 Февраль 2018, 16:24:28 »
— Снимай халат, —  сказала Дианка чуть глуховато и потянула меня за рукав, —  залезай ко мне. Что-то холодновато стало.
Под простынёй я обнял Дианку, поцеловал в губы, лаская рукой её грудь. Я случайно коснулся её колена, и она снова чуть поморщилась.
— Извини! — сказал я.
— Смешно… Мы как два дурачка так лежим с тобой, —  тихо сказала она с улыбкой. — Что ты хочешь? Скажи…
— Тебе сейчас стоит просто полежать.
— Знаешь, из древнего вспомнилось. Раньше так двое лежали на ложе, а между ними лежал меч. И из-за этого меча они не могли притронуться друг к другу. Только не помню, для чего это им было нужно.
— Им это не было нужно. И нам не нужно. Но меч лежит… Ничего, вот поправишься, и я тебя, наконец, растерзаю.
— Да-а-а, не честно!.. Я тогда уже буду далеко.
Я поцеловал Дианку в тёплое плечо и вдохнул аромат её волос.
— Разве это далеко. Вон, где далеко, —  показал я рукой на звёзды.
— Иногда бывает далеко, даже, когда два человека рядом.
Я почувствовал, как рука её коснулась моих волос.
— Что ты будешь делать в отпуске? —  спросила она.
— Как обычно.
— А что обычно?
— Рисовать, гулять…
— Как ты гуляешь? — спросила она.
— Катаюсь на велосипеде. У меня много любимых мест, где я люблю бывать один. Хотя, я и так один. Дело не в этом. Просто есть места, где мне хорошо.
— Почему же ты один?
— Я говорил, что друг уехал. А с любовью... Те, кого я встречал, понятия о любви не имели.
— А что это у тебя за любимые места? — спросила Дианка.
— Их много.
— Расскажи про какое-нибудь.
— Самое ближайшее —  на берегу моря, туда… чуть дальше к маяку. Там очень хорошо, спокойно. Голубая лавочка, вокруг заросли ивы, перевёрнутая лодка на песке. И прекрасный вид на закат.
— Таких мест много по берегу. И лодки есть, и заросли…
— Это объяснить трудно. Любимые места, это, как любимые люди. Людей ведь тоже много, но не со всеми же нам хорошо… Но я бы хотел что-то узнать про тебя…
— Тебе это действительно интересно?
— Да, очень.
— Сначала поцелуй меня.
— Да, я уже так давно тебя не целовал.
Губы Дианы раскрылись под моими губами, как тёмный ночной цветок.
— Хорошо, —  сказала Дианка, —  когда я оторвался, наконец, от её губ, —  я раскрою о себе один секрет, но ты никому ни слова.
— Обещаю.
— Тебе тогда станет ясно, почему я работала дворником какое-то время.
— Но ты же говорила, что пишешь книгу.
— Нет. Тут совсем другое, —  и придвинувшись своими губами к моему уху, прошептала. — Всё дело в том, что я сотрудник спецслужб североатлантического блока НАТО.
Я закашлялся, быстро привстал, а Дианка со смехом стала постукивать меня по спине.
— Ну, ты даёшь! — едва переводя дух, сказал я.
— Да я же пошутила. Но, правда, прикольно!
— Да уж!.. Хорошо, что не в момент секса это было сказано, я бы точно стал импотентом. Хотя, целовать в губы НАТО, это тоже, я тебе скажу, не шуточки.
— Я решила тебя чуть повеселить, разрядить обстановку, а то мы что-то загрустили… Давай ложись назад.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #74 : 05 Февраль 2018, 16:59:35 »
— Хорошо, —  сказал я, снова ложась рядом с Дианкой, —  ты мне свою тайну открыла. Теперь я тебе свою открою.
— Давай, я готова. Наверное, что-то страшное и ужасное.
— Но только я не шучу, это правда. Не знаю, почему сразу не сказал.
— Давай, не томи. Говори уже…
— Дело в том, Дианка, что я работаю не в рекламной фирме.
— А где же? — прошептала она, со страхом расширив глаза.
— На майонезной фабрике.
— Ой, —  взвизгнула Дианка так резко, что проснулась какая-то ночная птица, и, как мне показалось, упала с ветки, потому что было слышно её шуршание вниз по стволу. — Ой, не могу!.. Хорошо, что ты это сказал не в момент секса!.. Парень с майонезной фабрики!.. О-о-о-о-й, не могу!
— Ну, чего тут смешного?
— Это правда что ли?
— Ну, да.
— Во повеселил!
Дианка заворочалась у меня под боком и придвинулась поближе.
— Ты же говорил, что художник.
— Да, художник. Шесть лет учёбы в художественной школе. Шесть лет в Академии художеств. Картины, выставки, всё это было, но в какой-то момент произошёл… как бы это сказать?.. Кризис цели, что ли. Будучи в состоянии делать очень хорошие работы, я перестал понимать, зачем я это делаю. Раз я не могу продать свои работы, то я не могу на это жить. Так уж получилось, что я не торговец, а людям ничего этого сейчас и не нужно. А жить-то надо, счета-то приходят. И кушать иногда, хочется. И тогда я подумал, наверняка, есть же где-то человек, который сможет понять, что на мне можно делать бабки.
— Это ужасно, —  прошептала она.
— И такой человек нашёлся. Он сделал на мне много бабла. Ну и мне платил самую малость, чтобы с копытков не свалился. Ему одному оказался я нужен. Вот это и была моя работа в рекламной фирме. И продолжалось это пару лет, Ну, а потом кризис, дела вести стало не выгодно, он и прикрыл фирму. Так я и оказался на бирже труда.
Дианка ничего не говорила, тихо лежала рядом.
— Смотри, спутник летит, —  показала она в небо.
Я посмотрел и тоже увидел его. Медленно, бесшумно, он скользил среди звёзд. Я лежал, слыша в темноте дыхание Дианки, чувствуя её тепло, и думал, до чего же невероятно вот так лежать и смотреть на звёзды. Она права, такое забыть нельзя. Да и саму Дианку можно ли забыть!.. Как странно будет жить, когда она уедет.


(продолжение следует)

Оффлайн Gemma

  • Адмирал Флота
  • *****
  • Сообщений: 10402
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #75 : 05 Февраль 2018, 22:06:09 »
Виталий, спасибо! :thank:

Хотя сама я мало прочитала, но прочитанное понравилось очень!  :bravo:

Посмотрела фотографии Этнографического музея и в очередной раз порадовалась потрясающей чистоте и ухоженности построек. Но, что-то мне кажется, что протестантская церковь в Риге была другой.. :think:
Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду. (с)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #76 : 06 Февраль 2018, 13:21:01 »
Виталий, спасибо!

Gemma, спасибо вам за отзыв! В этом разделе мне нечасто пишут. Я очень рад, что вам нравится!  :sunny:

Я понял, о какой церкви вы говорите - о церкви святого Петра. Это в старой Риге...

Оффлайн Chukcha2005

  • Администратор
  • *****
  • Сообщений: 48240
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #77 : 06 Февраль 2018, 14:04:57 »
Виталий, может отзывов не пишем, но всё внимательно читаем!  :good:
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный (И.Бродский)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #78 : 06 Февраль 2018, 14:19:36 »
Виталий, может отзывов не пишем, но всё внимательно читаем! 

Костя, я чувствую вас сердцем...  :)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #79 : 06 Февраль 2018, 18:56:45 »

— И что потом было? — спросила она.
— За свет огромный долг тогда накопился. Подумал, почему бы мне на фабрике не поработать. Но, как ни странно, тогда-то я и начал снова рисовать. Уже не для того, чтобы продать или выставить где-то. Об этом и не думал. Просто мне нравилось уединяться в своих любимых местах и рисовать. И делал это для своего удовольствия. Заключалось оно в том, что делаю я это просто так. Я вдруг понял, что всё самое ценное, всё самое подлинное, происходит просто так. Летят облака, шумит море, веет ветер, я делаю вдох, делаю выдох. Я не думаю об этом. Вот и рисую я так же. Это просто происходит. Нет цели, нет смысла, но появилось главное — чувство жизни. Наслаждение доставляет сам процесс. Сами работы не так важны. Сделал и забываешь о них. Иногда даже оставлял работы приколотыми к лавкам у моря. Вдруг, думаю, кому-нибудь понравится. На следующий день их уже не было. Хочется верить, что не ветер их сорвал.
— Иди поближе, —  сказала Дианка.
— Да я и так близко.
— Нет, ты вожмись в меня… Да, вот так. У меня есть идея рассказа про Ван Гога. Думаю, может интересно получиться.
— А что за идея?
Дианка дышала у самого моего уха. Млечный путь чуть сдвинулся в небе, словно искрящаяся дымка, отнесённая ветром. А мы лежали с ней на большом диване, в середине сада и неподвижные ветви вокруг нас закрывали крупные звёзды.
— Я свои замыслы вообще-то не рассказываю, но тебе, пожалуй, расскажу. Мне интересно, что ты об этом думаешь. Я вкратце, самую суть. Главный герой — художник. Ему лет сорок, он очень общителен, любит компанию, но не болтлив. Любит для своих друзей художников устраивать вечера в саду у своего загородного дома. Большой сад, беседка, жарятся шашлыки, льётся в бокалы вино, и идут интереснейшие разговоры о жизни и искусстве.
В один из таких вечеров зашла речь о том, как тяжело порой добиться признания, но все сошлись во мнении, что время всё ставит на свои места и, пусть и посмертно, но заслуженная слава, рано или поздно, всё равно приходит к художнику. В связи с этим, упомянули о Ван Гоге. Справедливость, мол, восторжествовала и его художественный гений признан.
Герой рассказа слушал их молча, попивал вино, да иронично смотрел на своих друзей. Они почувствовали, что он не согласен с ними и спросили его, что он думает по этому поводу.
Тот помолчал, отпил ещё вина, было заметно, что он чуть опьянел. Этим и объяснялась резкость, прозвучавшая позже в его ответе.
— А что Ван Гогу с того, что его работы продаются за миллионы? — сказал он.
— Но ведь, если бы сделать допущение, что он ожил и узнал о своей славе и признании, разве не был бы он этому рад? — заметил один из друзей. — Разве и он не посчитал бы, что справедливость восторжествовала?
— В том-то и дело, —  ответил хозяин дома, —  что допущение это нелепо и невозможно. Он никогда не оживёт. И, слава Богу. Потому что он не узнает, что его страдание, его одиночество, отчаяние и сумасшествие стали теперь брендами, товаром, как и само его имя, и приносят теперь огромные прибыли. Он голодал, но те, у кого теперь есть его картины, голодать не будут. Он был в отчаянии, что не может продать ни одной картины, но те, у кого они теперь есть, могут сделать это с лёгкостью, наживая всё больше и больше денег. Неужели это непонятно… Вот в ваш дом стучится путник, он голоден, замерзает, ему негде преклонить голову, некому помочь ему, но мы не пускаем его в наш дом. Но проходит время, то самое, которое у вас всё расставляет на свои места и восстанавливает справедливость, и вы открываете ему дверь. Но только путник уже мёртв. Он замёрз, умер от истощения и голода. И мы теперь заносим его в дом, обнимаем, показываем, как любим его, вон сколько еды есть для него, вон, сколько тепла, сколько заботы и внимания… Если бы он ожил, говорим мы, он бы очень обрадовался, что справедливость восторжествовала… Всё это ерунда. Ван Гог в нашем мире — товар, бренд. Его используют, на нём наживаются. А, если бы он, действительно ожил и появился в нашем мире, то произошло бы то, что описано в «Великом инквизиторе» Достоевского. Он оказался бы не нужен. Его появление совсем некстати и лучше бы ему вернуться в своё небытие. Ты своё дело сделал. Спасибо! Спи спокойно. Дальше мы тут сами…

(продолжение следует)


Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #80 : 07 Февраль 2018, 15:27:22 »

Дианка замолчала, приподнялась на локте и спросила:
— Ну, как тебе такие мысли?
— Дианка, здорово! Я не задумывался, в таком плане, но тут много правды.
— Но это ещё не конец. У рассказа есть продолжение… О, смотри, летучая мышка, а вон, ещё…
И вправду, трепеща крылышками, подобно большим ночным бабочкам, летучие мыши носились над садом, над лесом. Лучше всего они были видны на фоне облака, разлитого в полнеба. Подобное гигантскому птичьему перу, оно было подсвечено луной, поднимавшейся из-за леса.
— Летучие мышки бросаются на белое. Не накинуть ли нам пледик на нашу простынь, —  хихикнула Дианка.
— У меня во дворе точно такие же мышки. Это очень славные зверушки. Я их не боюсь.
— Ну, ладно.
— Так что там дальше у тебя было?
— Дальше — самое главное. Вся соль рассказа будет дальше. Только бы это написать…
— Рассказывай…
— А дальше… Было уже за полночь, друзья разъехались, и он лёг спать. И снится ему сон… Стоит он на какой-то безлюдной улочке, вокруг ни души, озарённые солнцем стены домов, шумят на ветру кипарисы… Он смотрит вокруг себя и к своему удивлению, чувствует, что всё вокруг очень знакомо. Где-то он уже всё это видел. И поле, залитое солнцем, и женщину с корзиной, идущую в конце улицы в голубой тени. И тут он вдруг понимает, что это Арль! И где-то здесь… Ван Гог! Он может оказаться на соседней улице, он может выйти из любой двери. Любой человек, идущий ему на встречу, может оказаться этим великим художником. Как же ему захотелось оказаться рядом с ним, ощутить рядом с собой это чудо. С какой радостью он обнял бы его, пожал руку… Да что там, прижал бы к своей груди, как брата, дал бы денег, помог, не бросил бы…
Он пошёл бродить по улочкам городка, вглядывался во встречные лица, но нигде его не видел. Он спрашивал о художнике у людей, в этом сне все его понимали и он понимал всех, и ему сказали, что тот совсем недавно был здесь… Только-только проходил здесь… Да, вон он, кажется, идёт в конце дороги… Но каждый раз это оказывался совсем другой человек.
Долго он так бродил и под конец дня, когда солнце уже зашло и стало смеркаться, совсем выбился из сил и решил где-нибудь присесть. Он увидел перед собой кафе, которое было знакомо ему по картине «Ночное кафе», но лавки были не заняты, было пустынно на террасе. Он прошёл под навесом и, толкнув дверь, вошёл в бар, с маслянисто жёлтой лампой, горящей над зелёным сукном биллиардного стола, с барменом за стойкой, с тревожно красными стенами. Тревога и тоска охватили его сердце. И эта бильярдная, наполненная давящей, безысходной атмосферой, тоже была ему знакома. Нет, сидеть здесь он не может. Скорее на воздух!.. Эти липкие столы, угрюмые пропойцы за столиками, какие-то шлюхи, в нелепых шляпках, к которым и притронуться противно, всё это ему претило, вызывало чувство омерзение. Это чувство достигло апогея, когда кто-то ввалился в зал, пройдя так близко за его спиной, что чуть не навалился на его спину. Он почувствовал запах алкоголя и немытого тела, брезгливо посторонился, и быстро вышел из зала. Когда дверь за ним закрывалась, он услышал слова бармена, обращённые к вошедшему:
— Добрый вечер, месье Ван Гог!
Он замер при этих словах, быстро обернулся к двери, дёрнул её за ручку, но дверь не открывалась. И он понял, что бесполезно пытаться открыть её. Она больше никогда не откроется…
Я с минуту лежал, думая о том, что рассказала Дианка, сглотнул подступивший к горлу ком и сказал честно:
— Дианка, потрясающе! Мне очень нравится!
— Я это не придумала. Мне это самой однажды приснилось. Вместо этого художника во сне, была я. Это я брезгливо посторонилась… А когда проснулась, серьёзно задумалась, что же это я за человек такой?.. Способна ли не посторониться, а действительно обнять того, кого стоит обнять, в каком бы положении он не оказался? Такие Ван Гоги, только с другими именами и другими судьбами, были, есть и будут. Вот и вопрос, как не пройти в мире мимо такого человека? Как брезгливо не посторониться?.. А я во сне это сделала. Значит, я способна на такое.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #81 : 08 Февраль 2018, 17:43:36 »

— Мне нравится рассказ. Уверен, что ты здорово напишешь.
— В дороге буду писать.
Я лежал на спине, обнимая Диану, голова её лежала на моём плече. Я чувствовал её лёгкое дыхание на своей шее. Где-то, над морем, что-то сверкнуло. Гроза что ли?
— Спишь уже? — спросил я.
— Нет, —  прошептала она. — Что ты хочешь рассказать?
— Откуда ты знаешь?
— А вот, чувствую.
— Хотел тоже рассказать тебе об одном своём сне. Когда он мне приснился, окончательно понял, что сны — загадочная вещь.
— Конечно, загадочная! Расскажи…
— Мне приснилось, что я сижу в небольшом зале, со сценой. Что-то вроде, студенческого театра. В креслах зрители, представление вот-вот начнётся, и тут, открывается дверь и появляется знаменитый актёр Олег Табаков. Становится понятно, что он приглашён, как почётный гость и пришёл посмотреть, на творчество молодых… Спектакль закончился, все встают. Поднялся со своего кресла и Олег Табаков. Когда он проходил мимо меня, я услышал его слова. Они поразили меня! Я ещё подумал во сне — как здорово он сказал! Вот, что значит — мастер! И ещё подумал — мне бы такое и в голову не пришло. Понимаешь, Дианка, я был во сне поражён словами другого человека и осознавал, что до такого додуматься бы не смог.
— Что он сказал? — спросила она и сжала моё плечо.
— Он сказал… Ну, знаешь, своим незабываемым голосом, с такой, чуть ленивой протяжкой — «Ну, что же, в пьесе чувствуется избыток отсутствия таланта».
Дианка засмеялась, уткнувшись носом в моё плечо.
— Разве плохо сказано? — спросил я.
— Нет, Это великолепно. Я бы сказала парадоксально. Избыток отсутствия... Прямо - коан!..
— И теперь вопрос — кто же это сказал в моём сне? Точно не я. Я слышал эти слова не как что-то обдуманное мной, а как слова другого человека, осознавая при этом, что это точно, ни как уж не моё.
— Кто знает, Ник, где странствует наша душа, когда мы спим. Может, в каких-нибудь других измерениях. Не стоит об этом думать. Мне хорошо и в нашем измерении.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #82 : 09 Февраль 2018, 18:33:56 »
Я почувствовал, как она сморит на меня в темноте, приблизила лицо к моему и, касаясь губами щеки, тихо сказала:
— У меня уже не болит нога. Иди ко мне…
Тьма, её разогревшееся под простынёй тело и частое дыхание у самого моего уха… Всё время я лежал, глядя на звёзды и теперь, закрыв глаза, снова видел их. Мы слились с Дианкой, я не понимал, где я, где она… Или нас не стало вовсе в этот миг, острый, резкий, как внезапный крик ночной птицы… Тяжело дыша, слившись в поцелуе, мы снова услышали пение птицы в ночи.
Диана, кажется, заснула, она лежала тихо, неподвижно, а я легко поглаживал её бедро. Да, она спала. Я лёг на спину и взял её за руку. Так мы и лежали на спинах, держа друг друга за руки. Чуть прикрывая глаза, я снова ощутил чувство парения над звёздной бездной. Словно мы с Дианой, держась за руки, летели сквозь тьму, в звёздный свет, и конца не было нашему полёту. Так вот она какая - вечность!.. Я, наконец, понял, что это такое. Я почувствовал это, ясно увидел, как что-то самое главное, как предельное откровение, доступное нашему пониманию.
В полусне Диана что-то шепнула, но листва сада зашелестела на ночном ветру, и я не расслышал её слов.
— Что? — переспросил я, склонившись над ней.
— Дыши, —  произнесла она, и я ощутил тепло её дыхания.
Я снова лёг, сделал глубокий вдох и, засыпая, почувствовал, что счастлив.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #83 : 10 Февраль 2018, 22:56:55 »
Утром Диана приготовила мне свою овсяную кашу. Оказалось, что это очень даже вкусно. Она добавила ложечку клюквенного варенья, без конца вставала, чтобы предложить мне то одно, то другое. Отёк на её ноге спал, но мне всё равно не нравилось, что она без конца вскакивает со стула.
Мы сидели на кухне в её доме.
— Здесь всё так, как было в твоём детстве? — спросил я.
— Нет, с тех пор ремонт был. Стены были другого цвета, но в основном, конечно, всё так же. Вон, за той дверью зал и ещё несколько комнат.
— А твоя спальня где?
— На втором этаже. Там почти всё так же, как было в детстве. Из окна вид на лес. Любила иногда по ночам смотреть в окно, в темноту. Особенно, когда сказок начитаюсь на ночь. Папоротники чуть покачиваются в лунном свете, что-то страшненькое мерещится между деревьями.
— А у меня за окном большие берёзы. Помню, всегда летом окно открыто, ночь, тишина и едва слышно листва шелестит. Нравилось мне вслушиваться в ночные звуки. Не так уж далеко мы живём с тобой, а вот не встретились. Жаль…
— Это в детстве, что ли? Да я уверена, что сто раз проходили мимо друг друга. Тебе сколько лет?
— Двадцать шесть.
— Ну вот, когда тебе было пятнадцать лет, мне было всего восемь. Пигалица мелкая бегала по берегу моря, неподалёку от тебя. Вот ты и не обращал на меня внимания.
Диана усмехнулась и отпила кофе.
— Всё в жизни происходит вовремя,  —  заметила она. — В положенное время. И всё всегда - правильно.
— Жаль только, что ты уезжаешь.
— Я же не на всю жизнь уезжаю.
— А как долго ты там будешь?
— Думала годик поработать. Английский хотела подучить, на практике. Читать-то я читаю, а с разговорным языком не так хорошо. Вот и появилась возможность. У подруги, она мне, в общем-то, как сестра, Янка её зовут, так вот, у неё муж там переводчиком работает. У него связи и с отелями есть. Он мне и подобрал отель в пригороде. Небольшой такой городишко, в духе романов Агаты Кристи. Как раз для задумки моего романа подходит.
— И тебя там ждут… —  произнес я.
— Да, ждут, —  кивнула она головой, не глядя на меня. — Давно мы с Янкой не виделись. Я тебе как-нибудь расскажу нашу с ней историю.
— Ну, что же, Диана, впереди у тебя много интересного.
Она намазала на кусочек хлеба мягкое авокадо, положила сверху ломтик сыра и протянула мне бутерброд.
— Попробуй, —  сказала она. — Мне очень нравится вот так — авокадо с сыром.
— Я тоже люблю так делать.
— У тебя тоже впереди целое лето. Ты уж отдохни, порисуй.
— Я сделаю много работ.
— И по-прежнему будешь оставлять их на лавках? — спросила она с улыбкой.
— В последнее время появилась другая идея. Может, раздавать их детям?.. А то, кто знает, может, мои работы и впрямь кто-нибудь в мусорник выбрасывает, когда пляж утром убирают. А так, хоть что-то у кого-нибудь останется.
— А не жалко работ?
— Нет. Пусть будет кому-то радость. Я верю, что в жизни всё зеркально нам возвращается. Глядишь, и мне радости перепадёт. Знаешь, однажды зашёл вечером на кухню и вижу, на полу сидит паук. Одной ножки нет, неуклюже так ползёт. Шагнул уже к нему, чтобы раздавить, но остановился. Не потому что пожалел его, что там жалеть-то, а просто… подумал, с чего это —  увидел и убить надо. Что за импульс такой? Дом мой среди леса, как и у тебя. Паучков таких кругом навалом. Что удивительного в том, что он живёт в моём доме. Говорят, домовые с ними дружат… Я стою себе, посуду мою, да на него поглядываю. Иди, мол, дурак, пока возможность есть. А он сидит себе, не уходит. Ну что же, посуду вытер, свет выключил и ушёл.
— Я их тоже не убиваю. В спальне, конечно, бегать не дам, вежливо так, попрошу выйти вон. Но убивать не буду. Да, мы все тут в лесу рядышком живём.
— Мы с тобой странные, наверное, —  улыбнулся я. — Представляешь, кто-нибудь услышал бы наши разговоры. Или в твоей книге прочитал бы всё это.
— Что? — спросила она.
— Всё, что было с нами.
— Нет, —  покачала она головой. — Наша с тобой история, это совсем другое. Это не книга…

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #84 : 14 Февраль 2018, 16:00:25 »
Она начала собирать посуду со стола и подойдя к холодильнику, вдруг, остановилась, оглянулась на меня.
— Ты знаешь, у меня в холодильнике много консервов. Одной только тушёнки аж пять банок. Давай, ты возьми себе. Пригодится.
— Нет. Не надо.
— Но почему? — спросила она, расставляя посуду на полках.
— Грустная будет эта тушёнка.
— Смешной, —  улыбнулась она. — Как тушёнка может быть грустной.
— Может, Диана, —  сказал я. — У меня всего достаточно. Спасибо тебе!
Она села за стол, взяла сумочку, рядом со стула, и раскрыла её.
— Вот мой билет, —  сказала она, разглаживая его на столе. — Паспорт… Я беру очень немного вещей. Всего одна сумка. Одежда, косметика. Наброски книги. Это, пожалуй, самое дорогое. Целый год отдала ей… Знаешь, думаю нам надо проститься чуть раньше. Не провожай меня. Я заказала такси, оно меня довезёт до автостанции, там сяду, и поехала.
— Как же ты с сумкой?
— Она очень лёгкая. Одежда да тетрадь с текстом. Вот, и весь груз. А я тебе буду звонить. Мы можем разговаривать по телефону, пока границу не пересеку. Потом роуминг включается и разговор очень дорогой. Когда буду на месте, будем держать связь по скайпу, или через смс. В наше время расстояний не существует. А там, глядишь, и ты ко мне приедешь. Порассекаем по Лондону… Ну, чего ты загрустил?.. Такой ты…
— Да нет, совсем не загрустил. Хотя, расставаться с тобой грустно. Давай… тогда уже я и пойду. Что тянуть-то.
— Только ты не обижайся. Мне и самой как-то не по себе, но… Механизм уже заработал. Жизнь взяла разгон. Надо собираться. Подумать - не забыла ли чего.
Мы вышли во двор, я повернулся к Диане и обнял её.
— Ладно, Диана. Не знаю, что тебе сказать. Я о тебе не забуду.
— Я тоже о тебе не забуду.
Я поцеловал её в волосы. Надо было, действительно, идти. Зачем трепать нервы и ей и себе. Надо, так надо. Настроилась, значит надо ехать.
— Куда ты? — спросила Диана, когда я выходил со двора.
— Пойду, искупаюсь. Позагораю.
— Передай голубой лавочке привет! — крикнула она и помахала мне рукой.
— Я потом пойду туда и буду ждать твоего звонка.
— Я позвоню до отъезда. Автобус отправляется в семь.
— Я буду на голубой лавочке, —  помахал я ей рукой.
И тут вдруг я подумал, а не расстаёмся ли мы навсегда? Вот так, запросто, говоря какие-то незначительные слова. Не может ли это быть концом всего? Ведь чаще всего именно так и происходит — люди небрежно машут друг другу, шутят, не принимают разлуку всерьёз… и расстаются навсегда. Диана сказала, что всё происходит с нами - вовремя и всё происходит - правильно. И всегда так, как лучше для нас. Мы малы, слепы, неразумны, неспособны проникнуть в будущее. Но ведь живу-то я не в будущем, а сейчас. Чувствую - сейчас… И плохо мне - сейчас.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #85 : 16 Февраль 2018, 13:10:01 »
Я вышел на берег моря и оглянулся на Дианкин дом. Поднявшийся высоко на дюне, он был виден отсюда между соснами. Вот окно кухни на первом этаже, я вижу это окно. Может, она ещё там. Вспомнил диван в саду, наш вчерашний вечер у костра. Столько всего произошло!.. И сама Дианка. Ещё вчера утром я совсем не знал её. Да и сейчас, в общем-то, мало знаю. Мы говорили всю ночь, но так и не наговорились.
Я пошёл вдоль моря, стараясь ни о чём не думать. Просто смотрел на море, на чаек, на облака. Иногда заходил на мелководье, смотрел, как на песчаных островках дети строят песчаные замки. Стайка мальков плыла впереди меня, по ребристой поверхности дна скользили солнечные блики.
В кармане шорт раздался сигнал мобильного телефона. Я достал его.
— Ник, —  услышал я голос Дианы. — Как ты там?
— Всё хорошо.
— Купаешься?
— Нет, просто иду по воде.
— Яко по суху? — засмеялась она.
— Вот-вот, —  улыбнулся я.
— Я вызвала такси, уже у входа жду его. День классный! Ты загорай, купайся. А я буду звонить тебе.
— Да, Диана.
— И чтобы не грустил. Договорились?
— Договорились.
— Ник, он уже едет. Я ещё позвоню. Когда буду садиться, позвоню.
— Я буду ждать. Дианка ты, Дианка моя!..
— Не грустить. Мы договорились…
— Да.
Она отбила звонок, и я положил телефон в карман. Моя любимая голубая лавочка была совсем неподалёку. Я знал, вон там она — за ивовыми кустами. Вообще-то, все они стоят вдоль берега неподалёку от воды. По ночам море разливается по всему берегу и по утрам можно увидеть, что металлические ножки лавок оплетены водорослями, потемневшими и подсушенными солнцем. Но эту лавочку кто-то оттянул вглубь берега за ивовые заросли. Со стороны берега её нельзя было заметить, и тебя никто не видел, когда ты сидел на ней. Какой чудесный вид на закат открывался с неё! Как мне всегда на ней было хорошо и спокойно.
Я дошёл до неё, сел, поднял обтёртый песком, просоленный морем кусок дерева и стал его бездумно разглядывать.
В кармане зазвонил телефон.
— Ник, мы скоро подъезжаем. Сейчас смотрела в сети. Вечером обещают дождь и сильный ветер. Ты там не забредай далеко.
— Промокнет наш диван, —  сказал я с улыбкой.
— Что поделаешь, —  сказала она и чуть замялась. — Когда выходила, решила оставить тебе сто евро. Ну, просто, на вкусненькое.
— Зачем! Не надо!
— Я раздумала.
— Слава Богу!
— Я оставила двести евро. Они под диваном с той стороны, где ты лежал.
— Дианка, что ты придумала! У меня же есть деньги.
— Знаю. Но это мой тебе подарок. Ты обязательно возьми, а то будет дождь и всё промокнет. Я хочу, чтобы это был мой тебе подарок. От Ван Гога во сне я посторонилась и вот, теперь, художника с майонезной фабрики хочу прижать к своей груди. Я уверена, что ты гений. Ты потом в своей автобиографии не забудь упомянуть, что я первая оценила тебя, не прошла мимо. Отдала тебе всё, в прямом и переносном смысле…
Она засмеялась на том конце.
— Ты там, я вижу, разошлась!
— А, улыбнулся! Это здорово. Но я не шучу. Ты возьми их… Ник, подъезжаю к автостанции. Когда сяду, позвоню.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #86 : 18 Февраль 2018, 00:38:35 »
Ну, Дианка! Я сидел ошарашенный её словами. Глубоко вдохнул, выдохнул, посмотрел на небо. А солнце и вправду уходит в тучу. И эта духота. Похоже, действительно будет гроза.
Дианка, Дианка… Никогда нельзя предугадать, что она вытворит. Теперь ещё эти деньги. Что за дикая идея!
Я решил, не спеша пойти в сторону её дома, взять деньги, потом при первой же возможности выслать их ей. Я же видел, когда она раскрыла за столом на кухне кошелёк, что денег у неё совсем не много.
Когда подходил к её дому, она снова позвонила.
— Ник, у меня место впереди! Передо мной широченное стекло. Буду видеть всю дорогу. Правда, классно!
— Здорово! Ты купила что-нибудь в дорогу? Ну, попить там…
— Тут на первом этаже автобуса всё есть. Стюардесса принесёт. Так что еду со всеми удобствами.
— Везёт некоторым.
— Ещё бы! Ник, ты отдыхай… не скучай…
— Постараюсь.
— Ник, ты должен отвечать мужественно, скупо и сурово, как герои Хемингуэя. Скажи просто — yes, Marry.
— Yes, Marry!
— Чувствуешь себя героем Хемингуэя?
— Yes, Marry!
— Ok! But please, don’t get drunk today...for me...please!..
— Эх, Дианка!..
— Ладно… Уже мотор завёлся. Сейчас поедем… Ник, я позвоню ещё… До границы позвоню…
— Я тут возле твоего дома. Буду во дворе. На том месте, где костёр у нас был…
Она отбила звонок.

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #87 : 18 Февраль 2018, 15:08:41 »
Ну вот и всё. Я вошёл в её двор, прошёл к дивану и сел. Потрогал его рукой. Хороший диван. И чего они его выбросили?.. Наклоняться и смотреть, есть ли деньги, я не хотел. Мне казалось ужасным найти их. Словно это было бы ещё одно, окончательное доказательство того, что мы с ней расстались.
Небо стало темнеть, несколько самых крупных звёзд зажглось на нём. Где сейчас Дианка? Видит ли она это небо?
Я не стал убирать телефон. Он лежал на диване рядом со мной.
Он зазвенел так резко, что я вздрогнул.
— Ник, ты где? — услышал я её голос.
— Дианка, я в твоём дворе, —  я резко встал, что-то почувствовав в её голосе, сердце быстро колотилось.
— Никуда не уходи, я еду к тебе, —  сказала она быстро.
— Куда ты едешь? — не понял я.
— Я еду назад в такси. Жди меня. Я скоро позвоню.
Боже, что творилось со мной! Я не сомневался, что это не шутка. Она может всё. Но такое не может. Шутить с таким не будет. Где она? И неужели, действительно она едет назад!
Я несколько раз обошёл вокруг дома, вышел на дорогу. Где же она?
Я все время ждал её звонка, но тем ни менее каждый сигнал телефона казался резким и неожиданным. Она снова звонила.
— Ты где, Ник?
— У тебя. На дороге возле дома.
— Помнишь магазин, где мы в первый раз встретились?
— Да, конечно.
— Я вышла возле него. Купила кое-что. Иду сейчас по дороге, как мы тогда шли.
— Я бегу к тебе навстречу! — крикнул я в трубку.
— Жду тебя.
Я бежал через лес, нагибаясь под ветвями, перепрыгивал через узловатые корни на земле. Что-то встрепенулось в кустах от моего бега, может, кот, может, лиса, и, ломая ветки, унеслось в глубину леса.
Я выбежал на дорогу и увидел её далеко-далеко впереди. Она шла по краю шоссе и несла что-то светлое в руках. Я быстро шёл ей навстречу, бежал, а потом снова шёл, пока она не оказалась рядом. Её тёмные непокорные волосы, карие глаза… Дианка моя!.. Сумасшедшая моя Дианка! Она стоит, улыбается и держит двумя руками перед собой большой кочан капусты.
Я обнял её вместе с этим кочаном (кто-то из прохожих засмеялся, видя нашу встречу), поцеловал её губы, глаза, щёки, волосы… и взял кочан из её рук.
— Что это? — спросил я — Дианка, я ничего не понимаю.
— Я тоже ничего не понимаю, —  засмеялась она. — Понимаешь, я вышла на минутку перед самой отправкой… Стою, думаю, что делать? Ехать?.. Не ехать?.. Но с другой стороны, меня там ждут, обо мне договорились, билет в кармане, потрясающее путешествие... Дура я что ли, чтобы не ехать!? И вдруг, в самый последний момент, когда закрывалась уже дверь автобуса, я поняла, что я дура, и никуда не еду. Понимаешь, я никуда не еду. Зачем мне ехать? Я уже здесь!..
— А вещи твои где? —  дошло, наконец, до меня, что кроме капусты у неё ничего больше нет.
— Уехала моя сумка, —  выдохнула она. — Ну и Бог с ней.
— Но там же книга твоя!
Она ничего не сказала, а только махнула рукой.
— А это? Что за капуста?
— А это будут твои любимые голубцы. А ты что, решил, издали, что я уже беременная? — рассмеялась она.
— Вообще-то, было, похоже.
Я снова обнял её, просто стоял, прижимая к себе. Такую дорогую. Единственную…

...........................

Этим вечером дождь так и не начался. Посвёркивало за лесом, далёкий гром ворочался где-то вдали. Мы снова лежали на нашем диване в саду. Я целовал влажные, после душа, волосы Дианы, касался губами её шеи, груди, живота… Мне хотелось зацеловать её всю-всю, и чтобы ничто не осталось незацелованным.
А потом мы лежали, обнявшись, и смотрели на звёзды.
— Сколько миров! — сказал я тихо. — Какая над нами бесконечность!
Она обняла меня покрепче, прижалась ко мне всем телом.
— А мне не хочется туда, — прошептала она. — Мне хочется ещё побыть здесь. Пока ты рядом... А потом, — она взяла меня за руку, — мы вместе полетим к звёздам.

Конец.

Текст "Голубая лавочка с видом на закат" входит в книгу "Ночи Дианы", состоящую из трёх историй:

"Голубая лавочка с видом на закат".
"Вишнёвое варенье с капелькой дождя".
"Приближение к острову".

Оффлайн Papa Kot

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 3036
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #88 : 11 Март 2018, 23:38:39 »
А, интересно, и хорошо описано. Только очень изредка резало слух жаргонное слово. Как-то они не вписывались в остальную речь.
Диана интересная девушка получилась и по-хорошему странная. Не встречал таких, но допускаю, что бывают :)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #89 : 12 Март 2018, 10:19:05 »
А, интересно, и хорошо описано. Только очень изредка резало слух жаргонное слово. Как-то они не вписывались в остальную речь.

Костя, спасибо за замечание. Буду перечитывать, обращу внимание на жаргонизмы. Может, и переборщили...

Диана интересная девушка получилась и по-хорошему странная. Не встречал таких, но допускаю, что бывают

Мне кажется, что мы не в состоянии вообразить типаж или характер, которого не было бы в мире... : )