Автор Тема: Побережье наших грёз  (Прочитано 1583 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #30 : 10 Ноябрь 2017, 12:17:48 »
Не выдержал и поглядел в самый конец. ) А вам тоже письма Яны кажутся странными? Вы стараетесь создать это ощущение странности?

Да, конечно, письма эти странные. Но мы не просто нагоняем "странности", не зная, чем они объясняются. Кстати, первым разгадает, кто такая Яна и откуда она пишет, друг Дианы Мишка. Мне надо будет и о нём рассказать...

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #31 : 10 Ноябрь 2017, 12:47:03 »
А вы сами читаете латышские книги? Что-то произвело впечатление в последнее время?

Из латышской литературы мне нравится поэзия - Александр Чак и Ария Элксне. О ней я потом отдельно расскажу... Как это ни удивительно, но произошла у нас в жизни встреча...

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #32 : 11 Ноябрь 2017, 16:55:13 »

Сильный ветер засыпал сад листвой. Сегодня, сгребая листья, я подумал, как бы я воспринял тему «Побережье наших грёз» на Альционе, если бы был совсем другим человеком, и ничего бы не знал об авторах? Стоит ли тратить на книгу время? Ведь жизнь так быстро летит, и каждое мгновение ценно.
И вот, сгребая листву, я понял, что прочитал бы книгу. И совсем не для того, чтобы узнать, о чём она. Мне было бы интересно другое - зачем авторы это сделали? Ведь они тоже потратили на эту книгу своё жизненное время. А каждое мгновение так ценно!.. Есть ли у них, что сказать, именно мне?

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #33 : 11 Ноябрь 2017, 17:06:53 »
Про капельку

(главы из романа "Побережье наших грёз")

Дождь начался, когда Дианка запрыгнула в свою постель и, кряхтя, стала бороться с подушкой.
- А-а-а!.. На меня напал монстр!– глухо взывала она из-под большой, наваленной на неё подушки, колотя по постели руками и ногами. - Help! Help! 
Я заварил на кухне чай, зашёл в её комнату.
- Так, Диана Владимировна, что тут происходит? – спросил я, ставя кружку на подоконник.
Дианка неподвижно лежала в свете ночника. Из-под подушки были видны раскинутые в стороны ручки и ножки. Я приподнял её руку и отпустил. Рука безжизненно упала на постель. Приподнял ножку – то же самое. Я отвалил подушку и пощекотал её живот. Дианка с визгом закопалась  в одеяло. И тут, по стеклу забарабанили первые капли дождя.
- Расскажи про что-нибудь, - попросила она, натянув одеяло до самого носа.
- Ну, слушай, - сказал я, отпивая глоток чая. – Жила-была маленькая капелька...
- Она была девочкой или мальчиком? - прервала меня Диана.
- Капельки бывают только девочками. Она родилась в чёрном ночном небе. Долго-долго она летела среди таких же маленьких капель. Ничего не видела вокруг себя кроме темноты, и решила, что в мире ничего нет, кроме шума ветра во тьме. Она очень испугалась, когда вдруг услышала резкие крики и увидела над собой большую стаю гусей, летевших на юг. И снова, долгое падение в темноте, такое долгое, что ей даже стало скучно. Но тут выглянула луна, и капелька увидела далеко под собой сверкающую полоску реки и огромное море с искрящейся лунной дорожкой. Падая в тёмную полосу леса между морем и рекой, капелька увидела среди дюн домик. Она летела прямо к нему. Дом приближался. Капля ударилась об оконное стекло и, заскользив по стеклу вниз, увидела, что путь её, начавшийся на огромной высоте, почти закончился. Всего и осталось чуть-чуть по стеклу вниз до подоконника. Капля цеплялась изо всех сил, чтобы замедлить своё скольжение, но тут за стеклом она увидела маленькую девочку. Девочка так понравилась капельке, что она забыла о своих страхах. Она хотела улыбнуться девочке, но у неё не было губ. Хотела помахать руками, но и рук у неё тоже не было. Она смотрела на девочку и скользила – скользила всё ниже… до самого подоконника…
- Посмотри, вот она! - Дианка вскочила с постели, и подбежала к окну. - Вот!
И она показала на каплю, скользящую по стеклу, подставила палец, словно пытаясь подхватить каплю, остановить её. Палец её скользил по стеклу рядом с каплей до самого конца её пути.
- Капелька видела меня – сказала Диана, снова ложась в постель, - И она совсем не умерла. Она упала на землю и теперь станет травой. Она успела увидеть меня.
- Спи, - я поднялся и выключил ночник над постелью Дианы. - Завтра у нас будет большой день.

Оффлайн Papa Kot

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 3036
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #34 : 12 Ноябрь 2017, 01:46:53 »
Очень интересные стихи. Это вы пишете, или Олеся?

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #35 : 12 Ноябрь 2017, 11:48:59 »
Очень интересные стихи. Это вы пишете, или Олеся?

Пишем вместе, "плечо к плечу"...  :)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #36 : 14 Ноябрь 2017, 17:43:18 »
Самое главное...

(из книги "Побережье наших грёз")

«Здравствуйте! Я снова вам пишу.
Вы не думайте, временами я очень хорошо осознаю, что мне не следовало писать Вам даже то, первое письмо. Но ещё сильнее у меня осознание, что я должна была это сделать. Знаю, что я отнимаю у вас время и поэтому, я постараюсь писать, как можно более кратко. Вы уж простите, что я такая болтушка.
Вы помните, я писала вам о старике, которого встретила в пустом доме? Теперь я хочу сказать самое главное.
В ту мою последнюю встречу со стариком, перед тем, как я заснула, и с тех пор больше не видела его, произошло кое-что важное, о чём я ещё не рассказала… Сейчас я попытаюсь вспомнить, как всё было… Он сидел передо мной, смотрел в чёрное окно и, при этом, рука его поглаживала толстую стопку бумаг, лежавшую на коленях. Листы этой стопки были истерзанные, мятые… или нет, они казались очень древними и ветхими. Мне очень хотелось спать, но,  борясь со сном, я спросила старика, что это у него в руках?
- Это книга, - ответил он.
- Вы её написали? – спросила я.
- Нет, - ответил он. – Есть книги, которые пишут сейчас, или которые были написаны когда-то. Но это, книга особая. Она будет написана. Ни одной строки из неё нет ещё в мире, да и названия нет.
- Но как же её нет в мире, когда вот она у вас в руках! – удивилась я.
- У меня она есть, но в мире её нет. И меня, нет - ответил старик,  улыбнувшись.
Мне стало страшно после этих его слов, и я с опаской переспросила:
- Вас нет?
Он отрицательно покачал головой. Не знаю, как это объяснить, но я поверила ему, или, скорее, поняла, что он говорит правду.
- А я есть?
- Ты, есть, - ответил старик. – И тебе очень хочется спать. Бедная ты моя!..
- Почему я бедная?
- Потому что здесь очень страшно. Если бы не любовь… Вспомни ночное небо – Тьма и россыпи звёзд. Так и мир ваш – тьма и в ней сверкают искорки любви. Красиво! Но, как далеко этой сверкающей тьме до сияющего неба. Но ты ничего не бойся. За тобой присматривают и помогают тебе. А книга эта… Умом ее людям не понять.
И внезапно, изменённым голосом и, словно изменившись внешне, став каким-то молодым, и похожим одновременно на мужчину и женщину, прошептал, но от шёпота этого по всему дому разнеслось эхо:
- Ум, которым вы владеете, создан, но Создатель им не обладает. Тот, кто создал людей, не есть человек.
Я едва не засыпала и видела всё в каком-то полусне, но могу вас уверить, что я не спала.
- А можно мне заглянуть в книгу? – спросила я.
- Да, - ответил он. – Я покажу сейчас тебе то, что не видел никогда ни один человек на земле.
Старик взял один из листов и показал его мне. То, что я сейчас расскажу, поразительно, но я прошу вас верить мне. Я действительно видела всё это и не спала.
На странице, которую держал передо мной старик,  я увидела скопление каких-то знаков, образующее объёмный шар. Я придвинулась чуть ближе, чтобы рассмотреть эти знаки и увидела, что они очень похожи на химические символы в химических формулах, но в то же время, это было что-то совсем другое. Выглядели они примерно так:

R---D6F--MС-3

 Знаки  были соединены между собой чёрточками, как в объёмной модели строения атома.  Я смотрела на страницу совершенно спокойно, разглядывала её  и вдруг поняла, что это такое. Я поняла с такой ясностью, как если бы что-то шепнуло мне ответ прямо в сознание, или,  если бы я увидела перед собой крупный пояснительный текст. Мне стало ясно, что я вижу формулу жизни, и тут же увидела, как от шарообразного скопления знаков к краю страницы идёт линия. Я проследила за ней глазами, а старик тут же перевернул страницу. На другой стороне листа я снова увидела объёмную сферу, но знаков в ней было гораздо меньше. И снова, словно мне кто-то подсказал, я поняла, что вижу формулу смерти. От неё тоже шла линия. Старик взял ещё один лист из стопки, и приставил его к предыдущему прямо перед моим лицом. Прежде, чем я разглядела новую сферу с символами соединёнными чёрточками, я поняла, что вижу перед собой формулу воскресения.
- Сейчас ты видишь то, что неведомо ни одному человеку на земле, - услышала я голос старика.
Я во все глаза смотрела на таинственные знаки, пытаясь хоть что-то запомнить, но их было так много и сами они были до того сложные, что запомнить хоть что-то было немыслимо. Это усилие измучило меня, я закрыла глаза и заснула. И тогда мне приснился тот сон с башней и полётом над землёй, который я вам описала.
Проснувшись, я  увидела, что старика нет. Можно было бы подумать, что всё это был сон, если бы не книга на полу возле меня. Я боялась дотронуться до нее. Ведь старик сказал, что её нет. Разве не страшно брать такое в руки? Но, я ее взяла, и стала спускаться вниз по лестнице. А потом все произошло в доли секунды: я лечу…лечу… боль… и крик мой…  А в руках зажаты листы, не успевшие разлететься, когда я падала.
Наверное, при падении, я что-то растеряла, но самое обидное не это. Листы перемешались, перепутались, когда их собирали прибежавшие на мой крик люди. Я упросила их собрать всё, что можно. Страницы не были пронумерованы, так что, в руках у меня оказался огромный «пазл», который я не могу собрать. Я перечитываю страницы, но очень смутно понимаю, что там написано. Что мне делать с этим текстом? Зачем мне его передали? Вот, я и подумала, раз уж Вы создатель «Архитектуры Рая», то, может, Вы сможете сложить эту мозаику?

Яна».

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #37 : 15 Ноябрь 2017, 14:01:14 »
Чтобы не портить впечатление у тех, кто захочет прочитать книгу «Побережье наших грёз», с большой неохотой, но всё же, вынужден остановить на этом «линию писем от Яны».
Но, кое-что, ведь мы узнали. Мы узнали, для какой цели, человек, называющий себя «Яна», вышел на Асарова. Но осталось и много неясного.
Не выдумка ли всё это? Кто пишет эти письма? И почему, открыв столько тайн, Яна упорно не желает написать, где она живёт и что видно из её окна?
Яна с самого начала выступила хозяином положения. Она инициатор переписки. Тема переписки определяется ею. Периодичность писем — и тут она задаёт темп, а Асаров лишь отвечает.
Но Яна, как всегда это бывает, кое-что не учла. Она не учла то, что Дианка, воспользовавшись незакрытой почтой Асарова, сама выйдет с ней на связь и скажет ей то, что той очень не понравится...
Не учла Яна и существование Мишки-хакерка, который не только раскусит откуда идут письма, но и встретится с Яной…
Но обо всём этом, в книге «Побережье наших грёз».

Однако, герои книги продолжают жить своей жизнью…

Оффлайн Papa Kot

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 3036
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #38 : 16 Ноябрь 2017, 01:21:23 »
Это значит, что продолжения тут не будет? :)
А где его можно отыскать? Или оно пока еще и не написано?

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #39 : 16 Ноябрь 2017, 10:37:06 »
Это значит, что продолжения тут не будет?
А где его можно отыскать? Или оно пока еще и не написано?

Костя, добрый день! Продолжение будет обязательно, просто линию самих писем я приторможу, чтобы все карты совсем уж не раскрывать.
Более того, я скоро покажу здесь текст, в котором Дианке уже 18 лет. Думаю, что это будет интересно тем, кому она пришлась по душе. Текст этот я покажу полностью, без сокращений. Называется он "Голубая лавочка с видом на закат". Он был опубликован в литературном журнале "Приокские зори" Nr.2 2017, но там он был с купюрами, вызванными форматом журнала, а здесь я покажу всё полностью.

По поводу книг и того, где их можно достать...

"Побережье наших грёз"
     
https://www.bookvoed.ru/book?id=6899154

     
     "Дневник Адама"
      https://www.bookvoed.ru/book?id=7306219
 

Закончена и отдана в «ZAZA Publishing» (Дюссельдорф)  третья часть саги «Побережье наших грёз» под названием «Ночи Дианы».


Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #40 : 16 Ноябрь 2017, 18:42:17 »
Игра


Если Дианка начинала играть, то занимала всю комнату. Как правило, игры имели грандиозный масштаб. Все, что стояло, лежало, или таилось в шкафах, становилось непременным участником придуманного ею действа. Утешало лишь то, что она умела играть тихо. Так тихо, что при этом я мог спокойно работать. Изредка Диана подходила к столу, и что-нибудь спрашивала или просила.
- Папа, я могу взять это пресс-папье?
- А эти две книжки тебе сейчас не нужны?
Иногда она каким-то странным образом выползала из-под письменного стола, за которым я работал. При этом я долго сидел и пытался вспомнить, когда она умудрилась туда так незаметно пробраться?
Порою, я становился невольным участником ее игр.  Либо был капитаном дальнего плаванья, либо командиром космического корабля. Диана любила подобные игры.
- Пап, произнеси обратный отсчет, - раздался приглушённый чем-то голос из-за спины.
Я повернулся и удивленно разглядывал, неведомо каким образом выстроенную конструкцию на диване из одеял, кресла, и стульев. Дианка сидела в устроенном ею космическом корабле и чем-то щелкала. Скорее всего, ручкой старого портативного радиоприёмника.
- Девять, восемь, семь, шесть, пять… - размеренно считал я, одновременно обдумывая фразу, которую только что написал на листе бумаги. Я снова погрузился в работу, как вдруг неожиданно услышал:
- Двадцать пять часов. Полет проходит нормально.
После некоторой паузы, она спросила:
- Пап, а почему взрослые говорят иногда, что крутятся двадцать пять часов в сутки? В сутках же двадцать четыре часа.
- Ну, понимаешь… - начал объяснять, но Дианка уже снова переключилась на свою игру. Игра, в данный момент была важнее, ведь она за штурвалом огромного космического корабля бороздящего галактику.
- Впереди граница солнечной системы, - четко отрапортовала Дианка, - включаю гиперскачек.
- «Гиперскачек  - это серьезно, здесь уже не до решения мелких земных проблем».
- Гиперскачек десятой степени. Приближаемся к границам Вселенной… Вижу свет.
Диана молчала какое-то время, потом послышался шумный вдох, говорящий о крайней степени восхищения.
- Папа, эти перегрузки не слишком опасны для тебя?
- Всё в порядке. Самочувствие у меня нормальное.
- А почему по телевизору, когда рассказывают про космонавтов на орбитальной станции, говорят, что самочувствие у них нормальное? Почему никогда не говорят, что оно отличное или хорошее?
- Видимо, оно у них не совсем хорошее, но нормальное.
- Ну, если у тебя нормальное, то включай скорей визороскопы, ты должен это видеть! Какая красота! Папа, впервые в истории человечества, мы преодолели границы Вселенной! Ты смотри, какое чудо. Помнишь, ты говорил, что новые цвета изобрести невозможно. Так вот, докладываю – я вижу новые цвета. У них нет  даже названий. Здесь все цвета новые, а наших, земных, и нет вовсе.
Диана включила фантазию. Но фантазия ли это? Порою - я был уверен – она видит все собственными глазами. Теми, внутренними глазами,  которые были в детстве и у меня.
 - Какое счастье, что все это существует на самом деле! Я знала, я была уверена! Мы не напрасно отправились в этот полет. Теперь мы сможем рассказать людям, о том, как красива граница вселенной. Я хотела бы это нарисовать, но у меня нет таких красок. Как жаль!.. Эх! Если бы люди знали о такой красоте, то, может, они перестали бы злиться друг на друга?
Диана замолчала.
- Папа, почему люди злятся на других людей?
- Потому что люди несчастливы. Порою, видишь, что человек чихает, и понимаешь — он болен. Видишь, что человек злится, тоже всё ясно – он несчастен. Плохо ему, вот он и ищет повод сорвать свою злость на других.
- Злится скучно и не интересно. Гораздо интересней улыбаться друг другу, даже совсем незнакомым людям. Правда?
- Конечно.
- В нашем магазинчике есть одна продавщица. Она постоянно не в настроении. Ее многие боятся. Я ее, поначалу, тоже боялась. Даже кличку ей придумала – Злобныш. А потом я придумала один хитрый способ, чтобы та тетенька перестала злиться. И у меня получилось! Представляешь! Уже целых две недели она мне улыбается.
- И что же это за способ?
- Я, однажды, набралась храбрости, и набрала в рот побольше всяких разных улыбок, и вошла в магазинчик. Я подошла к Злобнышу и подарила ей целых три, а может даже и четыре улыбки, и сказала ей – «С добрым утром!», и еще сказала, что у нее очень красивая брошка на кофточке. Пап, представляешь, она закипела, как чайник. А потом, видимо, до нее дошло, что я сказала, и она так улыбнулась, что просто расцвела, как роза. Теперь мы с ней друзья. Она теперь всегда мне улыбается. И я ее теперь про себя зову очень ласково — Зло-о-бнышек!...

Оффлайн Papa Kot

  • Капитан 1-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 3036
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #41 : 18 Ноябрь 2017, 22:04:01 »
Костя, добрый день! Продолжение будет обязательно, просто линию самих писем я приторможу, чтобы все карты совсем уж не раскрывать.
Более того, я скоро покажу здесь текст, в котором Дианке уже 18 лет. Думаю, что это будет интересно тем, кому она пришлась по душе. Текст этот я покажу полностью, без сокращений. Называется он "Голубая лавочка с видом на закат". Он был опубликован в литературном журнале "Приокские зори" Nr.2 2017, но там он был с купюрами, вызванными форматом журнала, а здесь я покажу всё полностью.

По поводу книг и того, где их можно достать...

"Побережье наших грёз"
     
https://www.bookvoed.ru/book?id=6899154

     
     "Дневник Адама"
      https://www.bookvoed.ru/book?id=7306219
 

Закончена и отдана в «ZAZA Publishing» (Дюссельдорф)  третья часть саги «Побережье наших грёз» под названием «Ночи Дианы».



Приятная книга! По ссылкам я посмотрел. Может и куплю, только не очень понимаю - как там платить из Латвии. Там ведь все в рублях, очень плохо представляю, какие банки у нас сотрудничают с этой системой.

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #42 : 19 Ноябрь 2017, 15:49:54 »
Приятная книга! По ссылкам я посмотрел. Может и куплю, только не очень понимаю - как там платить из Латвии. Там ведь все в рублях, очень плохо представляю, какие банки у нас сотрудничают с этой системой.

Костя,  вашем случае, "Побережье наших грёз" лучше покупать в lulu.com по этой ссылке:

http://www.lulu.com/shop/%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B9-%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%B2-and-%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D1%81%D1%8F-%D1%8F%D0%BD%D0%B3%D0%BE%D0%BB/%D0%BF%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B6%D1%8C%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D1%88%D0%B8%D1%85-%D0%B3%D1%80%D0%B5%D0%B7-%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD-%D0%B2-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B0%D1%85/paperback/product-22863539.html


Продолжение называется - "Дневник Адама":

http://www.lulu.com/shop/%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D1%81%D1%8F-%D1%8F%D0%BD%D0%B3%D0%BE%D0%BB-and-%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B9-%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%B2/%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA-%D0%B0%D0%B4%D0%B0%D0%BC%D0%B0-%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD/paperback/product-23096290.html

Третья часть - "Ночи Дианы", готовится к изданию. Там Дианке уже 18 лет.  :)




Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #43 : 19 Ноябрь 2017, 18:10:15 »
Кафе "Конец лета"


-Инта, а что ты сейчас делаешь?.. Стираешь? Чайник, говоришь, поставила?.. Всё выключай и иди к нам навстречу. Мы с папой приглашаем тебя в армянский ресторанчик!..
Дианка бросила трубку, и побежала в ванную комнату, чистить зубы.
Я сидел за ноутбуком, и, в общем-то, тянул время. Все готовил речь, и не знал, как начать разговор с Интой о встрече. Собственно говоря – что здесь было сложного? Но, вот, отвык. А Диана Владимировна, этот цыпленок желторотый, спасла ситуацию.
Хлопнула дверь ванной, снова раздался её звонкий голосок:
- Алё, Инта, как ты думаешь, мне желтый к лицу? Ну, у меня есть одна желтая маечка. А ты в чем пойдешь?.. В черном? С блестками? Ого! У меня такого нету.
- Пап! пап!
Ребенок-метеор стоит уже возле меня с невероятно расстроенным лицом.
- Диана, я хотел тебе сказать, что нельзя так…
- Пап! – перебивает она меня. - Пап, катастрофа! Мне уже девять лет, а у меня нет вечернего платья! Как же я в ресторан пойду!
Побежала в спальню. Скрип дверцы шкафа – в нем висела одежда Инги.
– Диана Владимировна, я к вам обращаюсь!
Что она задумала? Надеть платье Инги! Кошмар! Я, кажется, теряю над этим быстрёнком власть.
- Диана, послушай... Ты же еще маленькая.
- Эх, пап, ничегошеньки ты не понимаешь…
Она заходит в платье до пят – том самом, что так шло Инге – каблуки, ножки подламываются. Стоит у зеркала и задумчиво смотрит на свое отражение. Что-то мелькнуло в ее взгляде. Что-то смутило меня на мгновение. Растет Дианка...
Присел на корточки рядом. Смотрю на неё в зеркало, улыбаюсь.
- Папочка, я так тебя люблю! Так люблю. Я подарю тебе звезду с неба… Я все небо тебе подарю-ю-ю-ю!
Захохотала, повалилась на меня. Валяемся на ковре, хохочем.
Видимо у меня это нервное. А всего лишь, хотел пригласить женщину… знакомую… хорошую знакомую в ресторан. А этот быстрёнок все сделал за меня. Интересно, где она еще меня опередит? Надо быть начеку.

Быстро темнело. Мы с Дианкой вышли к морю и ещё издали заметили Инту. Она помахала нам рукой и поправила на плече белую сумочку – единственное светлое пятно на фоне тёмного моря. Огненная полоса заката горела над выступавшим в залив мысом. По обеим сторонам залива перемигивались два маяка.
- Ты когда-нибудь видела, как кончается лето? – спросила Диана подошедшую к нам Инту.
- Нет. Я никогда не успевала это заметить.
- Сегодня я покажу тебе, - заверила её Диана и, взяв Инту за руку, взглянула на её маленькие часики. – Это там, чуть дальше по берегу.
- Вот, будет интересно!.. – улыбнулась Инта. – А что это вы так внезапно собрались? Дианка буквально заставила меня всё повыключать в доме. Я не решилась ей перечить.
- У меня в жизни, всё наиболее важное и интересное происходит внезапно, - сказал я. - Разрешил Дианке только позвать тебя гулять с нами, а она сразу весь секрет выдала.
- А её пустят в ресторан так поздно?
- Конечно. Тут всё просто. Устроимся на воздухе под зонтиком. У нас с Дианкой есть любимое место.
- Давай, Инта, если меня не будут пускать, ты скажешь, что я лилипут - твоя старшая сестра - предложила Дианка.
- Всю жизнь мечтала о такой старшей сестрёнке!
- Ага… - согласилась Диана. – Я бы за тобой присматривала. За тобой нужен глаз, да глаз!..
- Теперь я спокойна, - вздохнула с облегчением Инта. – Асаров, а, правда, не разрешишь как-нибудь Диане прийти ко мне с ночёвкой? И ты спокойно поработаешь, и мы с ней неплохо время проведём.
- Здорово-здорово! – обрадовалась Дианка. – Ну, пожалуйста, папочка, разреши! Хорошенький, миленький, родненький!.. А то, если не разрешишь, как дам сейчас больно!..
- С удовольствием отдам тебе этого быстрёнка.
- Я знала, знала, что он разрешит, - ухмыльнулась Дианка. - Он же нас любит… Как же он может не разрешить?!
- Ох, Дианка! – вздохнул я. – Вот, что значит – не шлепанная попа!
- Что, совсем не шлепанная?! – изумилась Инта.
- Совершенно… Просто белоснежная!
- Эй, вы там! Хватит меня обсуждать – крикнула Дианка, легко перепрыгивая через узловатую корягу, выброшенную волнами. – Инта, я долго искала, что надеть в ресторан, но ничего не нашла, кроме этих вечерних джинсов и вечерней маечки. Как они тебе?
- Отлично! Я тоже собираюсь купить себе новые джинсы и маечку, как у тебя. А тебе, с первого же моего гонорара за картину, куплю красивое платье. Папа тебе такое не найдёт. 
Дианка побежала вперёд по берегу, но вдруг остановилась, вгляделась в темноту и, показывая рукой вперёд, крикнула:
- Инта, посмотри. Вон там кончается лето...
В полумраке, на песчаном берегу, у самых дюн, мы увидели полуразобранное летнее кафе, в котором мы прятались когда-то от дождя. Деревянные столики и лавки были сложены горой и готовы к отправке, но в белом тентовом шатре ещё горел свет, и он светился, как гигантский китайский фонарик. Оттуда звучала музыка, доносились манящие запахи шашлыка и кофе.
- Когда разбирается пляжное кафе, это и есть конец лета, - сказал Диана.
- Что-то в этом есть, - согласился я. – Без этого кафе, завтра на пляже станет по-осеннему пустынно и грустно. И ты, наконец, понимаешь, что лето прошло. А весной, наоборот. В один прекрасный день, как это принято говорить, Дианка влетает в комнату и кричит: «Кафе на пляж привезли! Сейчас собирать начнут!» И тогда ты, действительно, чувствуешь, что началось лето.
- А знаете, я бы с удовольствием выпила кофе в этом… «конце лета», - сказала Инта. - Смотрите, один столик остался на террасе. Будто специально для нас.
- Эй, так не честно! – возмутилась Дианка. – Мы же хотели в армянский ресторан идти. Там марципановый тортик такой вкусный!
- Диана, в ресторан мы ещё успеем сходить, - взяла её за руку Инта, - а вот, в «конце лета» побывать уже не сможем. Смотри, какие у них вкусные шашлыки! Это же так здорово, отметить конец лета!
- Ладно, - вздохнув, согласилась Диана. – Только я тоже буду пить кофе.
Вскоре мы сидели за единственным столиком, на краю деревянного настила, уложенного на песок, уплетали шашлык и видели перед собой во тьме огоньки кораблей, вспышки маяков по краям залива и роскошную россыпь звёзд в бархатно-чёрном небе. С моря тянуло прохладой. Дианка с Интой укутались в пледы, принесённые официантом, но скоро Диана решила, что ей всё равно холодно и, усевшись к Инте на колени, они закутались с ней сразу в два пледа.
- Посмотрите, как забавно! Похоже на дяденьку и тётеньку под зонтиком на пляже, - показала Дианка на солонку и пузатенькую перечницу на столике. Они стояли на керамическом блюдце, усыпанном ракушками, а в одну из дырочек перечницы был кем-то вставлен маленький зонтик для коктейля.
- Да, похоже, - согласилась Инта, – особенно эта клуша под зонтиком.
- Женшина с перчиком, - заметил я.
- Дорогой, - произнесла Инта пискляво-томным голосом, имитируя голос клуши-перечницы, - я хочу мороженое! Пойди, купи мне пломбир.
- Сейчас, дорогая, - ответил я басисто за солонку.
- Только не засматривайся на женщин!
- Да зачем они мне нужны, дорогая?
- И оставь очки.
- Но дорогая, без очков я не увижу, правильно ли мне дали сдачу…
- Оставить очки, я сказала! – пристукнула Инта кулаком по столу.
Все мы рассмеялись, а Дианка заливалась громче всех. Похоже, она уже забыла о своём любимом марципановом тортике.
- Я рада, что живу теперь здесь, сказала Инта. -  Раньше я жила в Риге, а здесь бывала наездами, только летом.  Это ведь родительский дом. После их смерти я долго здесь не жила. А в Риге, у того дома, в котором я жила, нашёлся хозяин. Пришлось уйти. Обычная история. Хорошо, хоть, что мне было, куда уходить. Всё к лучшему. Здесь, у моря, мне очень нравится. И писать книги здесь тоже, наверное, хорошо?
- Я не мог бы мечтать о лучшем месте. И не имеет значения, пишешь ты красками, или словами. Ты когда-нибудь задумывалась о том, что настоящие писатели, были одновременно и художниками?
- Это как? – удивилась Инта.
- Например, Мопассан был живописцем и писал свои романы, словно картины маслом.
Инта ничего не сказала, улыбаясь, она чуть сощурила глаза, ожидая, что я скажу дальше.
- Не веришь? – спросил я. – Смотри. Вот, фраза из его романа «Монт-Ориоль», и так написана вся книга. Это, кстати, самый масляно-живописный из его романов. Вот, он описывает дам, сидящих на зелёной, залитой солнцем траве. Послушай, как он это делает - «Впереди сидели на траве три женщины, раскрыв над головами зонты  -  белый,  красный  и синий, сверкавшие яркими красками в ослепительных лучах солнца, как   своеобразный   французский   флаг». Представь это зрительно. Настоящая французская живопись конца девятнадцатого века.
- Похоже… - согласилась Инта.
- А теперь, Паустовский… Это очень хороший русский писатель, посмотри, как он пишет и сама почувствуй, что это за художественная техника. Он писал так - «Кончался март. Моросил дождь. Голые тополя стояли в тумане… В дыму дождя подымались, казалось - до самого неба, знаменитые Александрийские сады графини Браницкой… В них таял снег, заволакивая холодным паром деревья...» Ну, на что это похоже?
- Это похоже на акварельную живопись или дымчатую пастель – Инта внезапно состроила хитрую гримасу, прищурила одни глаз, и, подняв верх указательный палец, комичным голосом произнесла,  – Но, больше, на акварель.
Я невольно расхохотался, но тут же отмахнулся от ее несерьезности, и попытался продолжить:
- Паустовский, по преимуществу, акварелист. А сейчас покажу графику…
- Как ты все это запоминаешь, Асаров?!
- Папа, закажи мне ещё эклерчик, а потом покажешь Инте графику, - попросила Диана, закутываясь то ли в плед, то ли прямо в Инту.
Я встал и пошёл к шатру.
- Ты только не забудь, что хотел сказать, - услышал я за собой голос Инты.
Мангал у входа в кафе едва дымился. Тёплый тембр саксофона обволакивал прохладный ритм ударных, словно тонкие палочки постукивали по льду, а горячий ветер подхватывал звонкую прохладу ритма и уносил его ввысь. Звёзды сияли над чёрным морем и крохотным столиком в круге света от прожектора. Я видел, как Инта, обнимает Дианку, закутанную в плед и говорит ей что-то. Они явно иронизировали в мою сторону, вот только о чем, я не слышал. Вот что называется – спелись.
На горизонте посвёркивали огни кораблей. Нигде, так хорошо, как на море, нельзя увидеть, что земля круглая. Стоит только присесть на корточки, или прилечь на песок, и тут же огней на горизонте станет вдвое меньше. А бывает, что они и вовсе пропадут. А если подняться на дюну, то огней станет больше. Я взял горсть песка и пустил его по ветру. Он был прохладным. Вот, и закончилось лето…

Я вернулся с пирожным к столику и увидел, что Дианка заснула. Вот поросёнок!
- Спит, - шепнула Инта. – Ты не забыл, что хотел рассказать? Про графику. Я вас внимательно слушаю, профессор.
- Может, тебе это и не интересно, а я извожу тебя лекциями.
- Да что ты! Я до тебя и не знала, что о таком можно говорить. В основном, от мужиков слышала что-то типа: «Хочу тебя!» - сказала она смеясь. – Так давай, расскажи про графику. Это интересно! И не обращай внимания на мои завихрения. Такая я уж уродилась.
- Ну, если вкратце, то классическим графиком был Сервантес. Неслучайно лучшие иллюстрации для него – именно гравюры на меди Доре. В цвете его никто и не оформлял. Даже Дон-Кихот такого живописца, как Пикассо, сделан тушью, графически. Текст Дон-Кихота подобен чёткой гравюре по меди. Прислушайся, как писал Сервантес. Каждое слово, как штрих – «Стол поставили у ворот, прямо на свежем воздухе, а затем хозяин  принес Дон Кихоту порцию плохо вымоченной и еще хуже приготовленной трески и  кусок хлеба, не менее черного и не менее заплесневелого, чем его доспехи». Великолепная гравюра! Никаких красок. Только чёткость штриха, как на гравюрах Доре.
- Тогда… Подожди, а как же тогда с художниками? Тогда и они, выходит, рисуя картины, «писали» романы, рассказы, повести…
- Точно!.. Как-нибудь будешь у меня, возьмём альбом с репродукциями, и я покажу тебе.
- А как же Ван Гог?
- Он писал письма брату. Каждая его картина – это живописное письмо. И подписывал свои картины он просто именем - Винсент, как подписывал письма брату. Каждой картиной он словно говорит – вот, где я стою, Тео, вот, что я вижу. Вот, что я чувствую…
Инта улыбнулась чему-то своему и посмотрела на Диану, та заворочалась под пледом у неё на груди и открыла глаза.
- Ой!.. А это что, мы ещё здесь сидим? – сказала она.
- Здесь, - сказала Инта. – Смотри, какую мне к кофе конфетку дали. Очень вкусная. Снаружи шоколад, а внутри жареное кофейное зёрнышко. Попробуй.
- Я эту конфетку на память возьму, - сказала Дианка.
- Зачем на память? Мы же расставаться не собираемся.
- Ладно, - согласилась Дианка. – Я её съем, когда совсем-присовсем захочу. Я её ночью под подушкой съем.
- Как тепло с этой смешной Дианкой! – сказала Инта.
- Ладно, вы тут можете разговаривать, а я спать буду, - сказала Дианка и примостилась на груди Инты, предварительно взбив её теми движениями, которыми обычно взбивают подушку.
- Ничего себе! – сказал я. – Пришли в кафе, а она спать.
- Да, я вся спать хочу. И ручки спать хотят, и ножки, и кончик носика. И завтра буду спать до двенадцати. И не буди меня и не говори, что день проходит. Мой день будет проходить в кроватке. Буду спать, храпеть и слюнки пускать.
Инта закутала Дианку в плед и обняла её.
- Даже шевелиться не хочется, - сказала она. -  И под небом этим так хорошо! Я столько уже увидела с вами за это время. «Конец лета» - какое хорошее название у этого кафе со всего одним столиком на пустынном ночном берегу! А сколько ещё впереди! Целая осень, зима, а потом весна... И Диану не хочется отпускать. Я вдруг сегодня поняла, что мне не хватало для счастья – такого вот, живого, маленького, родного тепла. Она моя самая настоящая старшая сестрёнка. Она пойдёт дальше меня и увидит то, чего не увижу я. Иногда мне кажется, что она и сейчас уже старше меня… А о чём ты думаешь?
- Ни о чём. Просто смотрю на те корабли. Мне всегда нравились эти огоньки на горизонте.

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #44 : 08 Декабрь 2017, 16:02:25 »
... Дианка погладила Мишку по плечу. Ей хотелось утешить друга, и она лихорадочно подыскивала слова.
- Мне папа однажды сказал так – если ты начинаешь жалеть себя и говорить, что все плохо, вспомни о человеке, которому в тысячу раз хуже. Я знаю одну девочку… В общем ей в тысячу раз хуже, чем тебе. Хотя, я мало, что о ней знаю.
- Что за девочка? – поинтересовался Мишка, насаживая на крючок новый катышек теста.
- Хм!.. Знаешь, Мишка, я о ней с тобой собиралась поговорить.
- Ну, говори, - Мишка потёр свой нос ладонью и закинул удочку. – Давай, говори, пока не клюёт. Только тише.
- Я хотела спросить, - зашептала Дианка, - вот, если человек пишет письма на комп, можно узнать адрес этого человека? Или, хотя бы, из какого города человек пишет?
- А у тебя, что за провайдер?
- Чего? – переспросила, Диана.
- Ладно, проехали, - шмыгнул носом Мишка. – Думаю, что можно.
- Конечно! – обрадовалась Диана. – Ты же Мишка-хакерок! Ты всё сможешь!
- Ага… Теперь хакерок понадобился!..
- Да ладно, для дела же.
- А что за девчонка-то? Почему бы у неё самой не спросить, где она живёт?
- Не скажет она. Не пишет, значит, не хочет говорить об этом.
- Уже подозрительно. Странная у тебя подруга.
- Не подруга она мне, просто она папе написала несколько писем. Но то, что она странная, это точно.
- И чего в ней странного? – поинтересовался Мишка.
И Диана стала рассказывать о Яне всё то, что она запомнила из писем. Налетел порыв ветра и зашумел камыш, зашлёпали в борт лодки мелкие волны. Поплавок запрыгал на волнах и Мишка, слушая Диану, чуть прищурился, пытаясь понять, клюёт или нет.
- Эх, жаль, нет среди вас Шерлок Холмса, - сказал Мишка, когда она замолчала. - Он бы вмиг смекнул, кто это пишет и откуда.
- И как бы он это смекнул?
- По письмам. Уверен, что в них есть ответы на все вопросы. Просто вы читаете и принимаете всё за чистую монету. Трехэтажный дом, свой повар, охранник и все такое. О них она во всех красках пишет, а вот о папе с мамой ни слова не говорит.
- Ну, и что тут такого. Просто не хочет о них писать, вот и все. А трехэтажных особняков с личными поварами полно кругом. У тебя вон, тоже домик ого-го.
- Нет, Дианка, что-то тут не так. Темнит твоя подруга, поверь моему чутью.
- По-твоему она врёт? И нет у неё никакого дома, охранника, повара…
- Эх, Дианка! Ничего она не врёт. Правду она говорит. Но не всю...

(из книги "Побережье наших грёз")

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #45 : 08 Декабрь 2017, 17:40:08 »
В одном из своих хокку, Басё написал, что только тот поймёт его стихи, кто ночевал в поле. На днях я понял, что смысл его слов более глубок, чем кажется.
Я думаю, что речь тут идёт о том, что надо "переночевать в поле", и тогда то, что кажется тебе известным, увидится совсем по-другому. И вот, недавно, я тоже «переночевал в поле».
Как и многие, я люблю читать книги братьев Стругацких. А ещё есть Ильф и Петров, Эллери Куин, которого создали два брата — соавтора. Есть и много других примеров совместного творчества. Все это знают. И я это знал. Но… не понимал этого. А понял, после одного случая.

Наши с Олесей друзья предложили нам издать общий альманах, в котором мы могли бы разместить свои тексты. Идея нам понравилась.
Но у альманаха должно быть название, вот мы с Олесей и предложили свой вариант. Нашим друзьям это вариант не понравился. Они предложили свой, увидев который, мы с Олесей ужаснулись.
Начались поиски. Месяц, два… Время идёт, то мы предложим, то они, а названия как не было, так и нет. В какой-то момент мы с Олесей почувствовали, что дело буксует и пошли на компромисс - ладно, говорим, выбирайте какое вам угодно название, а мы думаем над обложкой.
Наша обложка им тоже не понравилась, а та, что предложили они, показалась нам просто постыдной. Когда дошло дело до текста на четвёртую обложку, я понял, что, либо пусть они делают всё, как хотят, если, конечно, между собой договорятся, либо надо всё прекращать… И мы с Олесей это прекратили.
И тогда, я с огромным любопытством посмотрел на Олесю. До меня дошло то, что никогда не приходило мне в голову, когда я слышал о соавторстве.

Я понял, что величайшим чудом является текст, под каждым словом которого, под каждой мыслью, движением сюжета, поступком героев, и мотивом их действий, могут подписаться оба соавтора. Это невероятно!..
Один плюс один, становятся двумя, оба автора становятся чем-то совсем новым - третьим, где каждый, при этом, остаётся самим собой.

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #46 : 09 Декабрь 2017, 19:50:43 »
... - Открою тебе, Соня, секрет. А ты запомни. В мире нет ничего, что не было бы сюжетом. Никуда идти не надо. Нужно только оглядеться вокруг себя.
- А какой сюжет... да хоть в этих птицах?
- Это надо почувствовать. А для этого, нужно стать этими птицами. Понимаешь? Чтобы почувствовать поникший цветок под забором, нужно стать цветком.
- Наверное, у меня это не получится. Я же человек.
- Именно по этому и получится. Только человек, из всего живого на земле, может почувствовать себя чем-то ещё...

(из книги "Побережье наших грёз")

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #47 : 14 Декабрь 2017, 15:59:44 »
Текст это написан Олесей Янгол. Почему я даю его в этом разделе? Да потому что, прочитав его, когда-то, в сети, даже не зная ещё, какая она - Олеся, я сразу же понял, что мы будем вместе. А без неё, книги "Побережье наших грёз", не было бы.




Олеся и её сопилка



Вдохновение в облаках ищите

Это и селом-то назвать нельзя. Полонина* такая, среди гор. Зеленая по весне, словно смарагдами** расцвечена. И домики по ней разбросаны. Три, четыре. В двух семьи живут, а остальные по хозяйству, для овец загон, для коров. И кругом копички *** столбиками стоят.

 Я туда с рюкзаком и пришла. Попросилась на пару деньков – передохнуть, сил набраться. А дальше снова – горы – Карпаты.
Меня приняли, словно это обычное дело. Словно каждый раз сюда путники с рюкзаками захаживают. А может, оно так и было....
Семья целыми днями по хозяйству, старшие дети из города редко приезжают – в школе учатся. Младших двое, еще без штанов бегают. Но хозяйственные – то отцу уздечку поднесут, то половы натаскают, то сидят в траве – играют.
А еще жил с ними молодой парень. У нас бы дурачком его прозвали, а здесь – нет. Здесь его любят, жалеют. Сам как-то прибился, три года тому. Среди зимы пришел. Отогрелся и остался. И хозяину с хозяйкой помощь, и детишкам радость. Дети в нем души не чают. Куда он, туда и они. Он им все что-то рассказывает, а они и рады.

- Дядько Грицько, кажи казочку!

Он сидит, поилку для овец сбивает, и сказки говорит.
А так, все ходит, улыбается. Увидит,кому помощь нужна – бежит, помогает, не спрашивает. Любят его здесь, жалеют.


 Он и меня встретил первым. Если бы не он, я верно бы мимо прошла. Ну, не принято как-то сейчас на постой проситься. Времена не те …. А он увидел, подбежал, улыбнулся, рюкзак снял. Я за ним и пошла. И хорошо сделала. Погода в горах испортилась, того и гляди ненастье на полонину обрушится.

Вот и пережидаю здесь. Хозяйка накормила, да и пошла по делам. А Грицько со мной сидит. Смотрит, как я ем, и улыбается. Молчит. Мне сначала неловко как-то, а потом …. Ну, … пригрелась, что ли? И я ему улыбнулась.


 Мне почему-то подумалось – похожи мы с ним. Вот я иду, а куда? Просто иду. Есть у меня заплечный дом, а что еще надо? Мне сейчас надо идти, просто необходимо. Это внутри что-то, в ногах, в груди. Что-то распирает, и если не идти, то умереть можно. Это я еще там, в своем прежнем доме поняла. Останусь – умру.

 Вот и ушла. И хорошо, и радостно. Сразу там, внутри, как-то все улеглось, утихомирилось, радость по телу растеклась. Я иду, и мне хорошо. А что еще человеку надо? Надо только чтобы хорошо,... чтобы вот так, как сейчас. Горы, полонина эта, люди добрые.
 Я ем, а Грицько все смотрит, улыбается. Вот он улыбается, и вроде как мне, и не мне. А чему-то своему, что только он знает, но знает через меня. Потому что на меня смотрит.


 Стемнело. Хозяйка детей уложила, и мне постелила. В горах спать, это словно ты не на земле спишь, а словно над землей. Легко так, что и словами не передать. И чтобы выспаться, всего четырех часов хватает. Я сначала удивлялась себе, думала - бессонница что ли?
 В городе как? Сначала не заснешь, полночи мысли всякие, а потом проснуться – хуже пытки. А здесь - закрыла глаза, воздух, и холодный и теплый одновременно, и внутренность всю объял ласково так, и убаюкал. А глаза открыла, вроде как все еще ночь. Ан нет, уже рассветная звездочка появилась. И ноги сами встают. А мысли хрустальные, как вода эта, которой умываешься. А она мягкая, как мамины ладони.


 А тут проснулась я от скрипа двери. Кто-то вышел в темноту. До рассвета еще полчаса. Гляжу в окошко, а это Грицько куда-то в горы идет. И потянуло меня за ним. Снова это чувство беспокойное изнутри толкает, зовет. Встала, оделась и пошла.
Грицько быстро идет, хоть и вверх, а на ход легкий. И мне от его легкости самой легко как-то. Иду, не отстаю. Вот уже и вершина. Не самая высокая, вокруг другие, вдалеке даже снежные пики.
 И вот, на вершину Грицько ступил, и рассвет. Разлился кругом, розовый еще, холодный, но такой манящий. Сел Грицько на камень, на самой вершине, достал что-то из-за пазухи, приложил к губам. И … музыка полилась, полетела. Рассвет ей радуется, все ярче кругом разливается.


 Потом Грицько что-то говорить начал. А что – разобрать не могу. Стою поодаль, оглушенная зрелищем. Подошла ближе, слышу, а это он сказку рассказывает. Я рядышком присела осторожно, и заслушалась. Сейчас уже ни слова не вспомню. А чувства, ощущения – они до сего дня со мной. Говорит он, а из него, словно что-то исходит. Словно дух какой-то, паром изо рта, вместе со словами вырывается, и вверх, к облакам несется.
Там с облаками смешивается. И не слышала я более нигде удивительных таких историй. А он много их рассказал. А я все слушала, и следила, как они улетают к облакам, как присоединяются к миру, и разлетаются над горами.


 Вот оно, где вдохновение живет – подумалось мне. На этой вершине рождается. Из Грицька выходит, с облаками смешивается. А дальше только следи, только улучи момент, когда облака эти над тобою …. И ты их хватай крепко, или вдыхай нежно, и пиши, пиши, пиши ….
У Грицька историй много, он каждое утро на эту вершину ходит, каждое утро сказки говорит.


 На следующий день я распрощалась с добрыми людьми. Грицько меня провожал еще. Рюкзак нес. А потом вытащил из-за пазухи сопилку**** свою, протянул.

- Я еще себе вырежу. А ты, если место себе, где отыщешь на Земле, играй на ней, она сказки рождает.

 С тех пор самых я и пишу. Отыскала место на Земле. И дом нашелся, и люди добрые. Меня здесь любят, жалеют.
За полчаса до рассвета на вершину иду. Достаю сопилку из-за пазухи и солнце встречаю.



* (укр)Смарагд – изумруд.
** Полонина -  равнинная местность среди гор.
 *** Копиця – стог сена.
  *** сопілка – дудочка.

Оффлайн Chukcha2005

  • Администратор
  • *****
  • Сообщений: 48240
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #48 : 14 Декабрь 2017, 17:03:44 »
Замечательный текст!  :isumitelno:
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный (И.Бродский)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #49 : 19 Декабрь 2017, 12:11:40 »
1 + 2 = 3

После того, как мы с Олесей решили вместе писать книгу, мы сразу же столкнулись с вопросом — а как же пишут книги «вдвоём»? Сразу же отпал вариант, когда один пишет одну главу, другой работает над другой… Вариант, 1 + 2 = 1 и 2, нас не устраивал.

Чтобы разобраться во всём этом, мы решили сделать пастелью совместный этюд моря. Перед нами был лист и рисовали мы сразу, одновременно — в две руки. Каждый рисовал, что хотел, затем переходил в то место, над которым только что работал другой. Было запрещено мешать друг другу, останавливать смотреть, что делает, в только что проработанном тобой месте, твой соавтор, ведь и ты сейчас совершенно смело работаешь там, где только что прошёлся он, и тоже не смотрит, что делаешь ты.
Руки летают над листом, создаётся впечатление, что рисует многорукий Шива… И остановится он тогда, когда результат его устроит.
А результат такой работы очень интересен. По окончании, ни один из авторов не может точно сказать, что делал именно он. Так часто всё менялось и трансформировалось. Глядя на результат, не можешь избавиться от ощущения, что сделал это кто-то третий. Но ведь так и есть...

1 + 2 = 3

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #50 : 24 Декабрь 2017, 18:50:50 »
Голубая лавочка с видом на закат

(третья часть саги "Побережье наших грёз")



   Сегодня мой самый любимый день —  вечер пятницы. Обычно в пятницу у меня впереди два выходных. А с пятничным вечером, считай, все три. Но всё дело в том, что с понедельника начинается мой отпуск и продлится он целый месяц.
Приехал с работы, быстренько сварганил ужин в виде яичницы с добавлением всего, что нашёл в холодильнике. Помните у Джерома К. Джерома в книге «Трое в лодке, не считая собаки» упоминается «ирландское рагу», которое представляет из себя тушёное блюдо из всего, что вы найдёте в холодильнике? Я попробовал это сделать, и оказалось, что книга не обманывает — получается, действительно, очень вкусно. А если под рукой есть майонез и сыр, то точно, пальчики оближешь.
Всё это я приготовил очень быстро, сделал пару глотков крепкого чаю, и вот уже на велосипеде еду на море. Хотя, чего тут ехать? Только и надо, что подняться на дюну и вот вам море с бесплатным видом на закат, как по расписанию. Сейчас для счастья мне ничего больше и не надо. Сегодня взял с собой Хемингуэя, это, для меня, самое любимое летнее чтение. Каждое лето перечитываю «Острова в океане».

Как хорошо на волнах! Они поднимают тебя, и тут же ты погружаешься в провал между ними и тогда берега не видно, кажется, что ты в бескрайнем, открытом море, и над тобой только голубое небо, облака и пена волн, сбиваемая ветром. Я поворачиваюсь лицом к закатному солнцу, прикрываю глаза, чтобы солнечный свет не слепил и, чувствуя всем телом прохладу моря, говорю — «Боже, спасибо тебе за всё! Я счастлив!» Это и есть вся моя молитва.
Волны несут меня к берегу, выхожу и, обсыхая, разглядываю детвору с совками, ведёрками, играющую на песке. Пытаюсь снова научиться быть таким, как они. В отличие от нас, взрослых, они в момент игры ни о чём, кроме того, что видят их глаза и делают их руки, не думают. Мы, взрослые, так уже не умеем. Играя, дети живут с чувством вечности. Для них не существует ни «сегодня», ни «завтра», а есть только одно это мгновение, и оно вечно. Это потом в школе им разъяснят, что есть дни недели и надо думать о завтрашнем дне и беспокоиться о нём, ведь то, что будет завтра, неизвестно, а всё неизвестное порождает тревогу.
Да, всё началось со школы. Вот представляю я понедельник, среду или пятницу. Что я вижу? Конечно, разворот школьного дневника. Вот она среда, внизу на левой странице разворота. Вот, откуда всё это идёт.
А та детвора, что в песке копается, ничего об этом не знает. Они сейчас не просто маленькие детки, занимающиеся всякой ерундой. Нет, это невероятные существа. Они живут в вечности.
Хотелось бы снова этому научиться. Просто видеть небо, слышать, как шумит море, наблюдать, как ползёт божья коровка по пальцу.

Я ложусь на тёплый песок и начинаю читать. Краем глаза замечаю муравья, бегущего по странице. Здорово лежать на тёплом песке под последними предзакатными лучами солнца и читать книгу! На страницах книги мерцают песчинки. На песчаных пригорках шуршат на ветру островки жёсткой осоки и покачиваются стебли дикого овса. Я поднимаю нагретую солнцем книгу и прижимаюсь к ней лицом. Шум моря ещё сильнее, отражённый книгой.
Переворачиваюсь на спину и смотрю в небо. Облака окрашены тёплым светом, они уже гаснут понемногу на бледно-голубом небе и медленно летят в сторону моря.

Я одеваюсь и собираюсь уходить. На голубой лавочке никого нет, только ворона враскачку, прохаживается по ней, клюёт и сбрасывает на землю что-то блестящее. Проходя мимо, взмахом руки, отгоняю ворону. С недовольным карканьем она боком отбегает в сторону.
 Переехав через дюны, поросшие соснами, выезжаю на дорогу. Здесь шум моря не слышен. Я еду на велосипеде по гладкой асфальтовой дороге. Хорошо разогнаться так, чтобы с ветерком! Эй, воробей в сторону!.. По обеим сторонам дороги проносятся дома со светящимися окнами. Иногда слышится музыка и смех играющих во дворах детей. Начинает темнеть. Шашлычком запахло… Мне, очень нравятся дома, в которых светятся окна. Нравится, когда на террасе едва видны силуэты людей, они тихо беседуют, слышны их голоса...
(продолжение следует)


Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #51 : 25 Декабрь 2017, 20:17:29 »


Проезжаю мимо двора, в котором живёт огромный белый пёс. Это большой оригинал. Его сейчас не видно за частыми планками забора, но я-то знаю, что он там. Каждый раз, когда проезжаю мимо полураскрытых ворот, он показывает мне свою очередную игрушку.
Так и есть —  стоит в проёме полуоткрытых ворот и держит в зубах диванную подушку.
— Ух, ты!.. — восторгаюсь я. — Хороший, хороший пёс!
Фыркнув, он поворачивается и трусит во тьму. А я еду дальше и вспоминаю о своей собаке. Не очень-то мне нравится об этом вспоминать. Но сейчас так получилось.
Было это месяца два назад. Вернулся как-то вечером точно с такой же прогулки и увидел у своего забора пса. Он тяжело дышал, высунув язык и грустно так, вроде как виновато, смотрел на меня. Это был большой пёс, что-то вроде овчарки, но явно не чистокровной. Я зажёг свет на кухне и стал готовить ужин. Выглянув в открытое окно, увидел его. Он смотрел на меня и принюхивался к запаху жарящейся картошки. Открыл холодильник, раздумывая, чем бы его покормить. Увидел пару сарделек и решил, что ему понравится. Подошёл к нему, видя, что он внимательно смотрит на мою руку с сардельками, и положил их перед ним.
Я поразился тому, как молниеносно пёс их проглотил.
Да ты голодный! — подумал я. —  Но что же тебе ещё дать? Кроме жареной картошки у меня в этот вечер ничего не было. Правда, был ещё кусок колбасы и хлеб.
— Пошли! — позвал я собаку, приоткрывая калитку. — Пойдём, похлопал я рукой по ноге, полагая, что именно так и надо подзывать собаку. Он, действительно, встал и пошёл за мной, но в дом не вошёл, а улёгся снаружи в прямоугольнике света, падавшего из открытой двери.
Ночь была звёздной. В такие ночи, мне всегда кажется, что небо медленно кружится над домом, звёзды сверкают, переливаются. Я сидел на ступеньках, бросая собаке, куски хлеба и колбасы, потом вошёл в дом и закрыл дверь. Калитку я оставил открытой, чтобы он мог уйти.
Но пёс не ушёл. На следующее утро я, отправляясь на работу, увидел его в дальнем конце двора, он обследовал территорию, обнюхивая всё, что казалось ему интересным.
Нормально! — подумал я, — Похоже, у меня появилась собака. Не скажу, что меня обрадовала эта мысль.
А в конце дня, когда усталый и измотанный вернулся домой, я прямо-таки растрогался — меня встречали. Никогда меня так ещё не встречали. Прямо у калитки. Да ещё виляя хвостом. Это меня тронуло. Но и я о нём не забыл — купил собачьего корма и всё то, что, по моему мнению, могло ему понравиться.
Не скрою, хоть пёс жил во дворе, но даже в доме стало как-то уютнее. Чувствовалась рядом живая душа. Я ощущал это даже в спальне, лёжа в постели с книгой в руках.
Прошло несколько дней. Однажды вечером, начался сильный ливень с ветром. Под козырьком над входом пёс спрятаться не мог. Косые струи дождя и там всё заливали. Я открыл дверь и впустил его в дом. Но дальше прихожей он не пошёл, а улёгся на коврике рядом с обувью.
Спать не хотелось, я заварил чаю и, сев в кресло, включил музыку.
Интересно, подумал я, прислушиваясь к яростному шуму дождя по крыше, интересно, как этого пса зовут? Он явно брошен кем-то. У него был хозяин и ведь как-то этот хозяин его звал. Мне пришла в голову мысль, что его кличка начиналась с какой-то буквы. А вдруг он на неё отреагирует.
— А!.. Бэ!.. Вэ!.. — громко произносил я, но пёс в прихожей никак не реагировал.
Подходя к концу алфавита, я уже потерял надежду на успех, и, устало, прикрыв глаза, просто крикнул ему:
— Эй! Иди сюда!..
Тут же послышалось когтистое царапанье лап по паркету и пёс, подойдя ко мне, замер, уткнувшись головой в мой живот. Я погладил его по шее и заметил на ладони кровь. Я заметил рану, попробовал её рассмотреть повнимательнее, но это вызвало у пса недовольство. Он потрусил в коридор и снова улёгся у двери.
Я достал йод, бинт и как можно осторожнее обработал рану.
Ночью буря с дождём разошлась не на шутку. Было слышно, как во дворе упала сломанная ветром ветвь дерева. Пёс несколько раз гавкнул.
Ну, вот и службу начал нести, подумал я, засыпая.
Пса я назвал — Эль, раз уж буква «э» пришлась ему по душе. Он, радостно виляя хвостом, встречал меня после работы, а потом я садился на велосипед, и мы отправлялись на прогулку по лесной дорожке.
-Эль! Эль! — звал его я, когда он слишком далеко отбегал в сторону, и он тут же возвращался.
— Хороший, пёс! Хороший! — поглаживал я его по вечерам, когда он входил на мой зов в комнату, прижимался головой к моему животу и, чуть постояв так, уходил на свой коврик у входной двери.
Но скоро я стал примечать, что он, то ли устаёт, то ли плохо себя чувствует. И кровь из раны продолжала сочиться. Ветеринар, к которому я обратился, осмотрел собаку, сделал анализы и грустно покачал головой.
— Пёс умирает, —  сказал он прямо. — Видимо, пока он бродил один, где-то поел крысиного яду. Спасти его нельзя. Можно постоянно переливать кровь, если у вас есть знакомый с собакой такого же габарита, но это лишь немного оттянет конец, а вернее —  агонию. Ещё неделя —  две и он начнёт мучиться. Нужно ли вам, чтобы он мучился?
Я слушал всё это совершенно ошарашенный. Ведь я приехал в клинику, полагая, что это просто рана. Её обработают, сделают укол или ещё что-то… А тут вдруг такое.
— Что же делать? — задал я бессмысленный вопрос и посмотрел на Эля. Он тоже поднял голову с лап и печально посмотрел на меня.
Не знаю, что может выражать собачий взгляд, но в этот миг я уловил в его глазах доверие ко мне и покорность. Он чуть вильнул хвостом и снова положил морду на лапы.
Ветеринар вернулся к своему столу.
— Решайте. Я советую его не мучить, —  сказал он.
Я молчал, не в силах что-либо ответить.
— Самое лучшее не доводить его до мук, —  продолжил ветеринар, —  но решать вам.
— Как это неожиданно!..
— Такое всегда происходит неожиданно. Решайте. Это можно сделать прямо сейчас. Пёс ничего не почувствует. Сначала мы его просто усыпим. Он просто заснёт.
— Но это точно всё так? — спросил я.
— Вот, результат из лаборатории. Вы можете пойти в другую клинику, но результат будет тот же самый.
Я, стоял рядом с Элем и не мог смотреть на него.
— Да. Хорошо, —  услышал я свой голос.
Ветеринар терпеливо дожидался моего решения.
— Сколько это будет стоить? — спросил я, чтобы просто что-то сказать и отвернулся к окну, пытаясь скрыть комок, подступивший к горлу.
— Это бесплатно, —  ответил ветеринар и позвал помощницу из соседнего кабинета. — Это единственно правильное решение. Собаку не надо мучить.
Я слышал, как открывается дверь холодильника, как что-то шуршит, надламывается стекло, звякают какие-то склянки, что-то звякает…
Я смотрел в окно на голубые просветы неба среди ветвей дерева.
— Подойдите сюда, —  позвал ветеринар. — Вы можете попрощаться с ним. Погладьте его и он успокоится.
Я подошёл к Элю, стал гладить его голову и встретился с его взглядом, спокойным и доверчивым. Боковым зрением я заметил руку ветеринара со шприцом, закрыл глаза и вдруг почувствовал, как Эль благодарно лизнул мне ладонь.
Вот и вся наша жизнь с Элем. Эта история припомнилась мне теперь, летним вечером. Иногда думаю, почему я встретил Эля? Получается, чтобы дать ему спокойно умереть. Он умер не под забором и под дождём. Чуточку добра он успел получить. Выходит, что так...

(продолжение следует)



Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #52 : 27 Декабрь 2017, 22:35:23 »


Не хочется ехать домой. Вечер уж очень хорош. Хочется «целую пятницу» растянуть как можно дольше. А можно ли, и вправду, остановить время? Однажды мне показалось, что можно. По крайней мере, я знаю, как сделать для этого первый шаг. Это очень легко. А нужно просто-напросто самому остановиться. Например, идёшь ты по делам, бежишь, несёшься, возьми и остановись. Замри. Вглядись во что-нибудь внимательно. Не думай ни о чём, просто наблюдай за тем, что происходит вокруг. Не важно, что это будет. Наблюдай за муравьём, да хоть за травинкой, которую чуть колеблет ветер. Самое главное в технике остановки времени — это остановиться самому и заметить мир вокруг себя. Всё!.. Время начинается, когда мы начинаем движение, перестаём замечать что-либо вокруг себя, и начинаем о чём-то думать.
Сейчас я так и сделал, снова повернул к морю, выехал на высокую дюну и остановился. Вот!.. Вот он миг вечности. Мир есть, а меня словно и нет в мире. Есть только тьма, огни кораблей на горизонте, свет звёзд, и тихий плеск волн. Как только я забыл о себе, не стало и времени.
Но долго стоять на одном месте не будешь. Вот оно — время, снова тут же затикало…
Справа на берегу я вижу скопление огоньков. Там стоят шатры летнего ресторана. Я спускаюсь к морю и еду вдоль берега к огням. Чем ближе подъезжаю, тем громче доносятся звуки саксофона и гитары. О, сегодня и живая музыка есть! Это то, что надо.
Под большим шатром людей довольно много, сюда приезжают целыми семьями. Между столами и лавками из толстых струганных досок бегают дети. Для них тут стоит большой ящик с игрушками.
Заказал себе пива, жареной рыбы с запеченной картошечкой и сел поближе к музыкантам. Интересный это народ. Люблю за ними наблюдать. Вообще, о музыке у меня есть свое, может и странное, но прочувствованное мнение. Для меня музыка — высшее проявление дружбы и любви. Ведь друг и любимый человек это тот, с кем ты живёшь в унисон. Каждый невозможен без другого, каждый заботится не о себе, а о том, чтобы мелодия другого, в унисон твоей, звучала как можно лучше. Не знаю, бывает ли такое в жизни, но в музыке всё именно так и происходит
Я так их заслушался, что забыл об ужине. В свете огней передо мной на столе целая картина — золотисто поджаренная картошечка, рыба и янтарное пиво в бокале. И всё это на фоне ночи за раздвинутым пологом шатра. Эх, хорошая всё-таки жизнь штука!
Ночь пьянит получше пива. Как хорошо сидеть, слушаю музыку, чуть угадываемый за ней шум волн и людские голоса. Морской ветерок залетает сюда под своды шатра, чуть колышет их.
На берегу разожгли большой костёр из толстых брёвен. Видны его всполохи
за пластиковыми окошками. Слушаю музыку, пью пиво и смотрю вокруг…
Мой дом встретил меня тёмными окнами. Но это дело быстро поправимое. Я открыл дверь, зажёг свет во всех комнатах, даже на втором этаже, и вышел снова на дорогу полюбоваться. Красота!.. Вот и в моём доме во всех окнах горит свет и мерцают над ним звёзды. А вон и спутник, кажется, что он не летит, а скользит по чёрной глади неба.
Я сел на ступеньки и прислушался к ночи. Как хорошо посидеть в темноте, глядя на звёзды! Послушать далёкий шум электрички и шелест берёзовой листвы на ветру. Этот шум всегда напоминает те дни, когда в детстве, наигравшись с ребятами на поляне, подбегал в сумерках к дому и слышал из открытого окна кухни шкварчащий звук — мама жарила картошку или ещё что-то. Этот звук я узнавал теперь в ночном, таком же шкварчащем шелесте листвы. А осенью, так здорово слушать, как со звенящим гулом, проносятся в ночном небе стаи гусей. Грустно тогда становится. Не могу понять почему, но грустно. Улетают птицы на юг. А ты остаёшься. Это первое дыхание осени… И обещание суровой зимы.
Однажды я сделал для себя открытие. И заключалось оно в том, что надо почаще смотреть на небо, да, и вообще, на всё грандиозное. Тут годится не только небо, но и море, горы. Если иногда вижу на горизонте облако в виде горы, то с лёгкостью представляю, что это действительно гора, и вся местность от этого преображается, становится новой, необычной. Сидишь, поглядываешь на эту «гору» и думаешь, а не подняться ли завтра вон на тот склон? И прикидываешь, сколько это займёт времени. Нет, думаешь потом, далековато…
Смотреть на всё грандиозное я люблю потому, что море, небо, горы служат масштабом, по сравнению с которым все мои тревоги, мысли и желания сразу кажутся мелкими и смехотворными. По этой же причине я люблю гулять по нашему местному кладбищу у моря. Смерть это беспредельная грандиозность, гораздо более глубокая, чем бездонное небо. Как хорошо на кладбище в летний жаркий день! Тенистые дорожки вьются между стволами деревьев увитых диким виноградом. Пятна света колышутся на листве, на стволах деревьев, а над головой, среди ветвей, просветы голубого неба. В зелёном душистом сумраке тени, горят огоньки ярких цветов, сюда доносится шум волн и голоса, играющих на берегу детей.
Гуляя среди могил, видя овальные снимки людей ушедших в вечность, начинаешь задумываться — а что же есть в нашей жизни такое, что можно было бы противопоставить вечности и забвению? Ради чего стоит жить? Ради денег? Ради работы, которая, ох, как редко соответствует тому, чем тебе хотелось бы заниматься? И даже удовольствия жизни кажутся мне здесь пустяками. Но что-то же должно быть. Думаю, если и есть в жизни что-то способное противостоять смерти, что-то столь же грандиозное и необъяснимое, то это любовь. И не важно, разделённая она или неразделённая. Какая разница. Она живёт в нашем сердце...

(продолжение следует)



Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #53 : 29 Декабрь 2017, 14:43:03 »
Близится... близится та часть текста, когда появится Диана. Здесь ей будет уже восемнадцать лет. Мы с Олесей приступали к этому тексту с нетерпением и любопытством. И в самом деле, какой же она окажется, повзрослевшая Диана? Очень нам хотелось это узнать. Всё таки, столько лет прошло...  :)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #54 : 29 Декабрь 2017, 22:23:29 »



Ну, и жара!.. Эта мысль пришла в голову сразу же, как только утром раскрыл глаза. С пяти утра не мог заснуть. Как разбудил соседский петух, так и продолжал врываться в мои сны через каждые полчаса. Тоже, наверное, почувствовал приближение жаркого дня.
С треском и шипением разбил на сковородку два яйца и заварил кофе, быстро позавтракал и, прихватив книгу Хемингуэя, пошёл на море. Выходя из калитки, краем глаза заметил, что пора бы уже покосить траву во дворе, но в такой сказочный день просто грех не поваляться у моря на тёплом песочке. Не так уж много у нас тут, в Прибалтике, таких солнечных дней.
На пляже расположился на лавочке, в тени под ивой. Цвет у неё пронзительный, небесно-голубой. Мне всегда кажется, что это и есть цвет счастья. На лавочке никого нет, только девчонка, лет пяти, загорелая, как негритёнок, играет в песке с ведёрком и блестящими формочками. Кстати, я вспомнил, что она и вчера здесь была — пару раз сыпанула на меня песком, пробегая мимо.
Девчонка убежала за дюну, но вскоре вернулась, полизывая мороженое. Лопала она его до того сосредоточенно, что казалось, нет в мире дела важнее этого. Капая мороженым себе на живот, она, прищурив один глаз, несколько минут смотрела на меня и, наконец, сказала:
— А я вчера тебя видела. И в другие дни тоже… Ты всегда тут рисуешь…
Я посмотрел на неё. Лет пять ей, не больше.
— Видела, говоришь?
— Да.
— Это, что… Пустяки. Меня каждый может увидеть. А вот, волшебницу ты видела здесь вчера? Она прямо тут на этой лавочке сидела. Вот её не каждый может увидеть.
Девчонка лизала мороженое и, казалось, не услышала меня.
— Я её тут сто раз видела, —  сказала она, наконец.
— Тогда тебе повезло! Взрослые их видеть не могут. Только дети. Эх, хотел бы я знать, какая она…
— Она хорошая…
— Ну, это-то понятно. А как она выглядела?
 Мороженое теперь текло у девчонки и по локтю. Вот, же поросенок!
— У неё золотые крылья и золотые волосы.
— Да, ты действительно её видела. Я слышал, что волшебницы именно такие и бывают!
— У неё была золотая волшебная палочка и золотая волшебная книжка…
— Не много ли золота? А книжка большая или маленькая?
— Маленькая.
— Раз уж ты такая наблюдательная, я тебе сейчас эту волшебницу нарисую. Хочешь?
— Ага! — девчонка шмыгнула носом и присела рядом.
Ух, и нагрело же её солнышко! Я прямо чувствовал, как тепло веет от неё…
Из кармана шорт достал блокнот, фломастер, они всегда со мной, и быстро набросал ей волшебницу, которую она только что описала.
— Похоже? — спросил я.
— Да. А ты дашь мне этот рисунок?
— Бери. Он твой.
Она взяла листок с рисунком и ничего не сказав, убежала за дюну.
Полдня я провалялся на пляже. Девчонка как убежала, так и не появлялась больше. Поговорить с ней ещё мне не удалось. А хотелось бы. Я ведь всё больше один. И на работе не до разговоров. Бывают такие дни, что и словом ни с кем не обмолвишься.
Хорошо, что впереди отпуск. Я так его ждал! Теперь смогу спокойно рисовать, делать пастели у моря. Обычно, у меня совсем не остаётся времени на рисование...

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #55 : 02 Январь 2018, 22:35:34 »





"Побережье наших грёз"

https://www.bookvoed.ru/book?id=6899154

     
"Дневник Адама"
https://www.bookvoed.ru/book?id=7306219

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #56 : 02 Январь 2018, 22:40:11 »
К обеду показались на небе грозовые тучи. Поднялся ветер. Погода у нас быстро меняется.
Пошёл домой не прямо, а через станцию, чтобы в привокзальном магазине купить что-нибудь к ужину. И вот тут-то меня дождь и накрыл. Сначала потемнело, стало тихо и сразу, с треском и грохотом, полило… И не просто дождь, а целый водопад с порывистым, шквальным ветром. Я успел забежать под большой навес станционного здания и увидел девушку, которую, последнее время, часто вижу тут по утрам. Она работает на вокзале, убирает территорию, подметает и всё такое. Очень необычно в ней было то, что она всегда была потрясающе одета.
В своей необычной одежде, с метлой, или лопатой для снега, она выглядела как-то странно. Создавалось впечатление, что стояла себе девушка на перроне, ждала электричку, чтобы поехать потусить с друзьями и тут ей вдруг говорят, вот тебе, детка, метла, нечего баловать, прибери-ка тут весь мусор на перроне… И пошла она скрести в своей моднявой курточке и навороченных брюках. Только перчатки надела. Вот такая она была, и каждый раз своим видом меня озадачивала.
Но сейчас она не работала, а просто, как и я, забежала под станционный навес, спасаясь от ливня. И одета сейчас была в простое платьице с цветочным узором, отчего показалась мне совсем девчонкой. Я её и узнал-то не сразу. Глянуть на неё сейчас со спины, она в этом платье, как школьница. Никогда прежде я так близко рядом с ней не оказывался. Всё больше издали видел. Метёт, скребёт и всегда у неё какая-нибудь новая сумочка через плечо, да не простая, а экстравагантная, с вышивками, каменьями. А один раз была даже с вплетенными веточками лозы и лисьим хвостом. И голоса её тоже никогда не слышал, и только подумал об этом, как зазвонил в её сумочке телефон, она достала его и, отбросив от уха, движением головы, тёмные волосы, заговорила, но так тихо, что я и сейчас голоса совсем не расслышал.
Я чуть отошёл и сделал вид, что разглядываю архитектурные детали нашей станции, но не удержался, снова взглянул на неё с самым равнодушным видом. Стрижка короткая — непокорные, искусно растрепанные тёмные волосы, а вот глаза не разглядеть за овальными солнцезащитными очками.
Дождь прекратился, и выглянуло солнце. Она пошла по дороге в сторону моря, обходя блестящие по краям лужи. И снова шумела на тёплом ветру листва на деревьях, окатывая землю градом капель, и отражалось в лужах синее небо. Чудесный день, живи да радуйся, целый отпуск впереди, но от чего-то грустно стало на душе.
Я зашел в привокзальный магазин, купил всё, что было мне нужно, а потом, не спеша, шел по дороге домой. Шел, глядя себе под ноги, на асфальт, на мокрую листву, сорванную ветром.
Ничего не изменилось в мире. По-прежнему надо мной голубой простор неба, слышно, как шумит море… Я посмотрел на свою ладонь, солнце освещало ее, сжал руку в кулак и заметил на пальце мазок белой краски, так и не отмытой еще после работы...

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #57 : 06 Январь 2018, 22:51:33 »


Однажды летом


Пришёл домой, сунул продукты в холодильник, вышел во двор, окружённый лесом, и вижу, что дел полно. Я всё откладываю, а делать-то их надо. Дожди вот-вот пойдут. Дрова надо сложить в сарай, щепы наколоть на зиму. Да и шишек надо набрать в пакеты, с ними легче потом котёл растапливать. С этим тянуть не стоит. Зимой аукнется. Приходишь с работы затемно, метель метёт, холод продирает, а ты видишь, что щепы нет для растопки. Ну и колешь полено, прямо там, в темноте, под кружащимся снегом.
Но с другой стороны, отложишь топор, выпрямишься, вдохнёшь холодного воздуха и, если прислушаешься к тишине, то услышишь, как с тихим шепотком падают вокруг снежинки…
Я обошёл вокруг дома, нашёл под старой яблоней несколько подберёзовиков. Очень кстати! С лучком пожарю. Неужели грибы пошли! Надо будет по лесу пройтись, посмотреть. Подошёл к окну и посмотрел через него в дом. Прежде я часто, делая что-то во дворе, подходил к этому окну, смотрел в него и видел маму. Я всегда видел её через это окно. А теперь за окном темно…
Листва на яблоне замерла, светится на солнце. Корявые, поросшие мхом ветви тянутся к небу. Я помню, как в детстве читал на траве, именно на этом месте, «Мёртвые души» Гоголя. Лето, солнце, я лежу под яблоней на расстеленном на траве одеяле. Передо мной лежит книга, я раскрываю её, смотрю на заставку перед текстом — два мужика разглядывают бричку Чичикова. Я начинаю читать, переносясь в какой-то удивительный мир, а потом отрываюсь от чтения, оглядываюсь на наш дом и слышу голоса мамы, папы, старшего брата… Ощущаю, как солнце припекает сквозь листву шею и плечи. И нравится весь этот день, и шум моря, звуки голосов в доме и я счастлив оттого, что всё это будет всегда…
Грибов во дворе я больше не нашёл. Быстро соорудил обед — салат да банка тушёнки. Взял этюдник, планшет с парой листов грунтованного картона и пошёл снова на море. Вот он счастливый миг — буду сегодня рисовать — рисовать — рисовать… Наконец, ничто мне не будет мешать.
Пошёл я прямо через лес по старой тропе. Сейчас здесь редко ходят, и тропа немного заросла. Тут так получается, что куда ни пойди, все места связаны то с отцом, то с братом. А как иначе. Как же не помнить всего этого? Идя по этой дороге, люблю вспоминать, как ходили тут с папой. Сейчас точно такой же летний день, как тогда. Словно, действительно, нет времени, и я нахожусь в том же самом дне. То же самое небо над головой. Не похожее на то, а, именно, то же самое. Те же самые деревья по сторонам. Вот по этому сплетению корней на земле шли мы с отцом. Вон те ветви на огромном дереве были и тогда, в том далёком мире, который, оказывается, и был счастьем.
Когда вышел к морю, оно было совсем иным, не таким, как утром. С морем всегда так, оно каждый раз иное. Поэтому можно рисовать его каждый день и всегда будет новая, не похожая на прежнюю, картина.
После дождя на пляже пустынно. Вдали, со стороны заката, где сгустились тучи, чуть погромыхивает. Солнечные лучи пробиваются сквозь разрывы туч, бросают на волны золотые блики. Это мне очень даже нравится. Устроился на голубой лавочке, среди зарослей ивы и жёсткой травы, выбивавшейся из песчаных взгорков.
Я быстро набросал линию горизонта, изогнутую дугу залива и контуры облаков. Пока работал, из-под гряды туч засветило краснеющее солнце. Теперь надо работать быстро, несколько минут и всё пропадёт. Пастелью нанёс на небо голубой, бирюзовый и розовый тона и быстро растёр ладонью. Сине-пепельная масса туч тоже быстро растёрта и по её гребню сделал несколько росчерков золотисто жёлтой пастелью. Получилось чуть резко, и я стёр их краем ладони. Быстро нанёс на море серо-зелёный тон, бросил на него пепельные рефлексы и быстрые удары солнечного света оранжевым мелком и охрой. Чуть стёр их пальцем, чтобы стали они более размытыми, сияющими. И последний акцент — оранжево-красный удар заката и этим же тоном мелкие-мелкие блики по верхушкам пенистых волн.
Солнце ушло за горизонт, но и работа моя закончена. Сейчас трудно сказать, получилось или нет. Завтра, при дневном свете, увижу это ясно.
Я положил пастель в планшет и, посмотрев на берег, заметил девушку со станции. В шортах и майке она бежала вдоль берега. Подбежала к самой воде, быстро скинула одежду и, в едва скрывающем её тело чёрном купальнике побежала в воду. Я посидел ещё немного, глядя, как она то появляется на волнах, то исчезает между ними. Стало уже темнеть. Поднялся ветер, зашуршала жёсткая трава на гребнях дюн.
Девушка выбежала на берег, быстро и хитроумно переоделась, не прибегая к помощи раздевалки и снова в майке и шортах, одетых на голое тело, побежала дальше по берегу. Я долго смотрел ей вслед, пока она не исчезла в сумерках. Ну, что же, пора домой. Жаркий день позади. Впереди звёздная ночь...

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #58 : 09 Январь 2018, 13:37:40 »


Возле этого маленького продуктового магазина произошла встреча героя повести с Дианой.


И пришёл новый день. Горланит соседский петух, припекает щёку солнце, пробившееся сквозь занавеску. Шмель влетел в комнату, поносился по ней, стукнулся о стену и снова вылетел в окно.
Одеваясь, подумал, а не махнуть ли сегодня на рыбалку? Теперь я свободен. Сам себе хозяин. Да, сегодня повелеваю себе идти на рыбалку.
Решил, было, на завтрак приготовить салат, но увидел, что закончилось оливковое масло. Как это я вчера забыл его купить? Надо будет ещё раз заскочить в магазин, и заодно купить овсянку для прикормки. И сразу же на рыбалку.
Но планам моим не суждено было осуществиться.
Подходя к магазину, я увидел ту девушку, с вокзала. Она присела на корточки у двери магазина и что-то искала в своей большой сумке. Подходя к ней сзади, я увидел, как майка на её спине приподнялась, джинсы приспустились, открыв взору чёрные кружевные трусики. С них я перевёл взгляд на её очень светлую тонкую кожу с едва заметными, словно разводы на белом мраморе, голубоватыми прожилками.
В магазине она оказалась в очереди сразу за мной. Никогда ещё мы не стояли так близко. Я даже почувствовал её пахнущее леденцом дыхание.
Из магазина она вышла сразу же за мной. Я хотел уже переходить дорогу, как вдруг услышал за спиной голос:
— Можно тебя на минутку?
Я оглянулся. Она стояла на ступеньках магазина с бутылкой молока в руках.
Глаза её теперь были скрыты за большими солнцезащитными очками с красными и золотыми сердечками на тёмных стёклах. Мне показалось, что губы её пытаются подавить улыбку, которая всё равно проступала в напряжённо подрагивающих уголках губ и округлившихся щеках.
— Ты часто покупаешь молоко в этом магазине? — спросила она.
— Да, часто.
— А ты, —  она встряхнула двумя руками бутылку молока перед лицом, словно разглядывая её на просвет, —  ты не замечал, что иногда оно бывает несвежее?
— Нет. Не замечал. Да и на крышке ведь всегда написан срок годности.
— А ты бываешь в Каугури?
— Бываю.
— А ты знаешь там рыжеволосую девушку-парикмахера?
— Я там вообще никого не знаю, —  ответил я, приглядываясь к ней и пытаясь понять, что это у нас за разговор получается.
— А если я покажу фотографию? Ты сможешь сказать, знаешь ты её или нет?
Я разглядывал её напряжённые губы, пытающиеся подавить улыбку и цветные сердечки на очках. Отражение облаков и верхушек сосен на тёмных стёклах не давали мне возможности разглядеть её глаза.
— Нет. В Каугури я никого не знаю, —  сказал я.
— Совсем никого? — произнесла она с какой-то грустью в голосе.
Озабоченно-грустная складочка появилась между её бровей.
— Никого.
— Ну что же, —  сказала она после небольшой паузы, подняла с земли тяжеленную сумку и закинула лямку на плечо. — Очень жаль!
Последнее слово она произнесла с такой интонацией, что я вдруг почувствовал — от того, что я сейчас сделаю, жизнь моя может как-то измениться. Я вдруг увидел себя словно на распутье, в центре радиально расходящихся от меня дорог. И по одной из этих дорог уходила она с тяжёлой сумкой на плече. По какой же дороге идти мне?

(продолжение следует)

Оффлайн Asarov

  • Капитан 3-го ранга
  • ***
  • Сообщений: 937
Re: Побережье наших грёз
« Ответ #59 : 10 Январь 2018, 19:17:48 »
— Подожди! — окликнул я её, догоняя.
Она обернулась.
— Хочешь, помогу донести сумку? — предложил я. — Она же тяжёлая. У меня время есть. Никуда не спешу.
— Спасибо, что предложил, —  радостно ответила она. —  У меня второй день рука болит. Проснулась и чувствую, что болит. А ведь никто во сне меня не бил. Странно, с чего бы ей болеть?
Я подхватил её сумку, и мы пошли по краю шоссе. Мимо нас изредка проносились машины. Стрекотали в разогретой траве кузнечики. Пахло свежескошенной травой и какими-то цветами. Она шла чуть впереди меня. Голова опущена, золотая цепочка поблёскивает на шее.
— Тяжёлые сумки ты таскаешь с больной рукой, —  заметил я.
— На целый месяц накупила. Про запас. Мало ли, вдруг, заболею. Кто мне тогда поможет? Я ведь сейчас одна живу. Это со вчерашнего дня нас двое, а до этого была одна.
— Это хорошо, когда ты не один, —  согласился я, не совсем ее понимая.
— Это я про свою левую руку говорю. Вчера решила сварить суп, вижу, правой рукой ничего не могу делать. Вот, я левой руке и говорю —  давай-ка подруга, принимайся за работу. Лучок порежь, морковку потри. Она — ни в какую. Мол, не умею, отродясь такого не делала. Но я её заставила. И что ты думаешь! У неё всё получилось. Всё она умеет. Так что ты знай, с левой рукой надо построже. А то норовит ни фига не делать.
— Ты далеко живёшь? — спросил я и почувствовал, что мне приятно говорить ей «ты», словно мы давно знакомы.
— Возле моря. Сейчас через лес пойдём. Так быстрее получится.
Она оглянулась, посмотрела на меня и вдруг заметила что-то за моей спиной.
— Смотри-ка, кто едет! — произнесла она, внимательно вглядываясь вдаль.
Я оглянулся и увидел мотоциклиста. С треском и грохотом он приближался к нам по шоссе. Дорога вокруг него подрагивала от солнечного жара, и мотоциклист отражался в голубых, миражных лужах на шоссе.
— Скорее помаши ему рукой, —  сказала она мне.   
— Зачем? — удивился я.
— Да помаши же, а то сейчас проедет, и ты не успеешь.
Мотоциклист приблизился к нам, и я помахал ему рукой. Проезжая мимо, он улыбнулся и тоже помахал мне рукой.
— Кто это? — спросил я.
— Не знаю. В первый раз его вижу, —  сказала она, сворачивая на лесную тропинку. — Вот, по этой дорожке выйдем к моему дому.
— А… зачем же ему надо было махать? — удивился я.
Она оглянулась на меня и сняла очки. Теперь я увидел, что глаза у неё были тёмно-карие, и какие-то… жаркие.
— Ты разве не заметил, как ему это было приятно, —  ответила она. — Представь, едешь ты по дороге, а незнакомый человек вдруг машет тебе рукой. Чувствуешь? Это же так здорово!..

(продолжение следует)